— Дьявол! — согласился с эльфийкой Айзан, осторожно прикрывая окно. — Варианты, как будем выбираться, есть?
Девушка задумчиво потерла подбородок. В ее глазах зажегся опасный огонек:
— Как насчет того, чтобы перерезать тебе горло и сообщить, что я выловила вора?
— Не пойдет, — решительно отказался Айзан.
— А как насчет небольшого портальчика куда-нибудь подальше отсюда? — подал голос Джейт.
На него тут же уставились две пары вспыхнувших надеждой глаз:
— А ты можешь?
Черт пожал плечами:
— Главное, огонек уберите. А то уйдем, а тут вопросы начнутся, откуда он взялся.
— А я не могу, — испуганно выдохнула квартеронка. — Он трехчасовой, а потом сам…
Джейт тяжело вздохнул, затем подпрыгнул, ловя вышеупомянутый огонек, и скомкал его в ладони. Комната мгновенно погрузилась во мрак. Все замерли. Раздался тихий хлопок…
Джейту показалось, что площадь Гаэрна мало изменилась за прошедшие годы, сколько бы их не минуло. Лишь на некоторых фасадах зданий появились новые украшения, да по периметру вознеслись к небу высокие столбы, увенчанные шарами, заливающими площадь мягким золотым светом.
Джокер, быстро узнав площадь, повернулся к черту:
— Почему мы здесь?
Тот пожал плечами:
— Мне показалось, что вы хотите поговорить. Как выясните все, что хотите, вернемся обратно на бал.
— И я действительно хочу многое выяснить! — перебила его Хэлларен. Квартеронка стояла возле Айзана, внимательно разглядывая его: — Какого черта ты за мной следил?!
Шулер решил, что, в принципе, молчать больше нет смысла:.
— Меня попросили.
— Кто?!
— Глава воровской гильдии Алронда — дон Герад.
Айзан умел ругаться. Причем делал это красиво. На всеобщем — гьерольском, на оркском, на гоблинском, на гаргульем, на эльфийском… И даже знал пару фраз на огрском. Каренс был хорошим учителем. Но от той «многоэтажки», что построила Хэлларен, услышав имя нанимателя Айзана, уши бы свернулись в трубочку даже у Каренса.
Джейт заинтересованно законспектировал монолог эльфийки на огромном листе бумаги, вытащенном из воздуха.
Наконец девушка успокоилась и хрипло поинтересовалась:
— Сколько он тебе заплатил?
— Ни медянки.
— Что?! — не поверила квартеронка.
— Ни медянки, — повторил горе-шпион. — Он дал мне двести злотых, но почти все эти деньги я потратил на одежду, титул… А когда все закончится, верну остаток. — В этот момент юноша окончательно понял, что так и поступит. Понял, а не убедил себя.
— Почему?!
— У меня получилось изобразить дворянина, — улыбнулся мошенник. — Мне поверили.
Квартеронка недоверчиво усмехнулась, а потом вздохнула:
— Где вы договаривались встретиться?
— Ну я встречался с ним в «Пьяном гноме».
Где это заведение находится, Хэлларен спрашивать не стала. Она лишь улыбнулась:
— Пошли?
— А при чем здесь я? — удивился Айзан. — Ты и сама сможешь все у него выяснить!
— Пошли, — настойчиво повторила квартеронка.
И мошенник почему-то согласился…
В трактире Хэлларен уверено направилась к стойке:
— Здравствуй, Киас.
— Привет, Хэлле, — улыбнулся орк, приветливо кивнув Айзану и Джейту. — А ты разве не уехала из Алронда? Рихар говорил что-то о путешествии по Гьерту.
— Уезжала, — хмыкнула квартеронка, — да пришлось вернуться. Кстати, дон Герад сейчас здесь?
Айзан автоматически отметил, что девушка как-то странно выделила имя его нанимателя…
— Дон Герад? Нет. Но он должен скоро прийти… Те двое контрабандистов, что сидят возле входа, обмолвились, что у них какие-то дела к гильдии воров.
Девушка кивнула:
— Хорошо. Как он освободится, скажешь? Только ему не сообщай, что я здесь, ладно?
— Да пожалуйста, — пожал плечами орк.
— Киас, ты прелесть! — Эльфийка-квартеронка послала хозяину таверны воздушный поцелуй и направилась к пустому столику, расположенному в дальнем углу. Джейт с Айзаном, переглянувшись, покорно направились вслед за ней.
Разговор как-то не клеился. Джейт задумчиво передвигал взглядом по столу пустые кружки, Хэлле ковыряла стилетом столешницу. Наконец Айзан не выдержал и, поймав за руку пробегавшую мимо разносчицу, поинтересовался:
— Мейла, извините, у вас не будет колоды карт?
— Во-первых, у тебя, — усмехнулась орчанка. — А во-вторых, ты игрок?
— Есть немного, — не стал спорить Айзан.
— Сейчас будет.
Через несколько минут орчанка принесла потрепанную и засаленную колоду.
Мошеннику просто хотелось отвлечься, не думать ни о чем, да и карты он попросил лишь затем, чтобы заняться хоть чем-нибудь. Айзан выровнял колоду, провел фальшивую тасовку[8] с вольтом — «домино»,[9] перебросил колоду из одной руки в другую… В общем, хоть как-то отвлекся.
Наконец черту наскучило управление стаканами, он оглянулся в поисках нового развлечения и замер, увидев, как из стены высунулся, осторожно поманив Джейта пальцем, уже знакомый гоблин…
— Я сейчас вернусь, — выдохнул черт, поднимаясь на ноги.
Мейла проскользнула мимо столика, тихо шепнув:
— Дон Герад освободился.
Эльфийка мгновенно вскочила на ноги:
— Пошли?
Айзан только скривился. А что ему еще оставалось?
Колоду он оставил на стойке.
Дон Герад сидел в уже знакомом кабинете, задумчиво изучая какие-то документы. Листы, исписанные мелким убористым почерком, занимали всю поверхность стола. Несколько бумажек валялось на полу.
Услышав скрип двери, бубновый туз вскинул голову и удивленно спросил:
— Хэлле? Что ты здесь делаешь?
Квартеронка медленно опустилась на стул напротив (Айзану не досталось даже банальной табуреточки) и, сладко улыбнувшись, протянула:
— У меня к тебе похожий вопрос. Папа, какого черта ты нанял его следить за мной?!
«Папа»??? В первый момент Айзан решил, что он ослышался, но потом, когда понял, что нет, ему стало плохо…
Выйдя на улицу, Джейт, на всякий случай, стал таким же невидимым для обычного зрения, как и гоблин по имени Смерть, и лишь потом поинтересовался:
— Что ты хочешь?
— Что я хочу?! — взвился гоблин. — Что я хочу!!! Ты меня обманул и теперь еще спрашиваешь, чего я хочу?!
Черт, изобразив на лице недоумение, захлопал ресницами:
— Обманул? Тебя? Когда?
— А кто подсунул мне душу эльфа?! Они ж не идут в ад или рай! Они к своему, чтоб его кондрашка хватила, Великому духу отправляются, чтобы, как говорится в этих их святых книгах, «слиться с ним навеки, передав ему знания все»!!!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
