Атрей повел Бастиана за руку к фонтану, Фухур провожал их. С каждым шагом Бастиан терял по одному дару Фантазии. Из красивого, сильного и бесстрашного героя он снова стал маленьким, толстым, испуганным мальчиком. Даже его одежда, которая в руднике Минроуд истрепалась в клочья, исчезла теперь и растворилась в воздухе, так что он стоял обнаженный перед золотым кругом, в середине которого бил фонтан Живой Воды.
В тот момент, когда он уже не обладал никакими дарами Фантазии, а о себе самом пока еще ничего не вспомнил, он пережил состояние полной неопределенности, не зная, есть ли он вообще на свете.
Но потом он вошел в воду. Он плескался в ней и подставлял себя сверкающему дождю. И пил, долго пил, пока не утолил жажду. Радость наполнила его с головы до ног. Радость жить на свете и быть тем, что ты есть. Теперь он уже знал, кто он и какому миру принадлежит. Он заново родился. И самым прекрасным было то, что он хотел быть только тем, что он есть. Если бы ему пришлось сейчас выбирать для себя из множества возможностей, он не выбрал бы ничего другого. Теперь он знал: в мире тысячи радостей, но главная из них — уметь любить.
И потом, когда Бастиан вернулся в свой мир, когда он стал уже совсем взрослым, а затем состарился, он никогда больше не терял этой радости. И в самые трудные времена у него оставалась эта радость сердца, которая придавала ему силы и приносила утешение другим.
— Атрей! — крикнул он другу, который стоял с Фухуром у края фонтана. — Иди тоже сюда! Иди! Пей! Это так здорово!
— Нет, на сей раз мы только провожаем тебя! — с улыбкой покачал головой Атрей. — Мы с Фухуром уже были здесь однажды. Мы вспомнили это место. В тот раз нас принесли сюда во сне и во сне унесли отсюда.
Бастиан вынырнул из воды.
— Теперь я снова знаю, кто я, — сказал он радостно.
— Да, — крикнул Атрей, — теперь и я тебя узнал. Таким ты был в зеркале!
Бастиан глянул вверх на пенистую воду.
— Я хотел бы унести немного этой воды для моего отца, но как?
— Боюсь, это невозможно, — ответил Атрей. — Из Фантазии ничего нельзя вынести.
— Бастиану можно! — воскликнул везучий дракон, послушав Живую Воду. — Ему разрешили!
— Потому что ты везучий дракон! — сказал Бастиан.
— Вода говорит, — снова прислушался Фухур к тысячеголосому шуму, — нам пора уходить.
— Куда должен идти я? — спросил Бастиан.
— В противоположные ворота, — перевел Фухур. — Там, где голова светлой змеи.
— Но светлая голова не поднимается!
— Вода спрашивает тебя, — объяснил Фухур, — все ли истории, которые ты начал в Фантазии, ты довел до конца?
— Нет, — ответил Бастиан. — Не все.
Фухур прислушался. Лицо его омрачилось.
— Она говорит, тогда светлая змея не выпустит тебя. Ты должен вернуться в Фантазию и всё довести до конца.
— Все истории? — растерялся Бастиан. — Тогда я уже никогда не смогу вернуться назад. Из каждой истории рождается новая. Такое задание никому не выполнить!
Фухур напряженно вслушивался.
— Она говорит, ничего не поделаешь, разве что найдется кто-нибудь, кто согласится выполнить это задание за тебя.
— Я сделаю это! — воскликнул Атрей.
Бастиан молча смотрел на него. Потом обнял за плечи:
— Атрей, Атрей! Я никогда не забуду этого!
Атрей улыбнулся, по-братски шлепнул его, потом быстро повернулся и прошел в ворота темной змеи.
— Фухур, — сказал Бастиан, — как же вы доведете до конца все, что я вам оставил?
— С помощью везенья, мой мальчик! Не бойся, доведем! — и с этими словами отправился за другом.
Бастиан поглядел им вслед, оба оглянулись и помахали ему с той стороны Фантазии. Темная голова змеи медленно опустилась. Больше Бастиан не мог видеть Атрея и Фухура.
Теперь он был один.
Он повернулся в другую сторону и увидел, что голова светлой змеи медленно поднимается, образуя свод.
Он быстро зачерпнул пригоршню воды и побежал к этому своду. Там было темно. Бастиан бросился в эту тьму — и упал в пустоту.
— Папа! — кричал он. — Папа! Это я, Бастиан!
•
— Папа! Папа! Это я, Бастиан!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все еще крича, он очнулся на чердаке школы, откуда давным-давно, много дней или лет назад, началось его путешествие в Фантазию. Бастиан сразу узнал это место по тем предметам, которые окружали его: чучелам животных, скелету и картинам. Он увидел свой школьный портфель и семисвечье с потухшими огарками.
Сколько же времени прошло с тех пор, как он отправился в Бесконечную Книгу? Недели? Месяцы? Может, годы? Он читал как-то про человека, который провел один час в волшебной пещере, а когда вышел из нее, то оказалось, что прошло сто лет и из людей, которых он знал, в живых остался лишь один, который в то время был ребенком, а теперь стал древним стариком.
Сквозь слуховое окно падал свет, но трудно было определить время дня. На чердаке было холодно, совсем как в ту ночь, когда Бастиан отправился отсюда в путешествие.
Он откинул пыльные серые одеяла, в которые был завернут, надел свои ботинки, пальто и с удивлением обнаружил, что они еще мокрые, как в тот день, когда шел такой сильный дождь.
Бастиан поискал книгу, которую когда-то украл и из-за которой все началось. Он твердо решил вернуть ее этому неприветливому господину Кореандру. Пусть его накажут за воровство, пусть делают, что хотят: человека, пережившего такие приключения в Фантазии, трудно чем-нибудь устрашить. Но книги нигде не было. Бастиан искал и искал, он перерыл все одеяла и заглянул в каждый уголок. Бесконечная Книга исчезла.
— Ну хорошо, — решил Бастиан, — так и скажу. Он мне, конечно, не поверит. Но будь что будет. Правда, помнит ли он о книге теперь, когда прошло столько времени? Может, и лавки давно уже не существует.
Сейчас он пройдет по школе и все выяснит: если учителя и ученики будут незнакомые, значит, прошло много лет.
Но школа оказалась пуста. Часы на башне пробили девять. Значит, утро, занятия давно должны были начаться.
Бастиан выглянул на улицу: там ходили люди и ездили машины. Значит, мир, по крайней мере, еще не вымер.
Он сбежал по лестнице, но входная дверь была заперта. Ждать, пока кто-нибудь придет, Бастиан не мог. Он хотел к отцу, — правда, он расплескал Живую Воду. Ему пришло в голову вылезти через окно, но на первом этаже все окна в решетках. Через второй этаж по водосточной трубе? Бастиан сперва замер от этой мысли, но потом вспомнил, что господин Перелина не должен бояться высоты. Он осторожно спустился, немного поцарапав ладони, но на такие мелочи можно было не обращать внимания.
Бастиан побежал к дому. Сумка била его по спине, в боку кололо, но он бежал, не останавливаясь. Он торопился к отцу.
Перед домом, где когда-то жил, он остановился и поглядел на окна, за которыми располагалась отцовская лаборатория. И вдруг ему стало страшно: что, если отца там больше нет?
Но отец оказался дома и, заслышав на лестнице шаги Бастиана, даже выбежал ему навстречу. Бастиан бросился к нему, отец подхватил его на руки и внес в квартиру.
— Бастиан, мальчик мой, — повторял он, — хороший мой, славный малыш, ну где же ты пропадал? Что случилось?
И только когда они сидели на кухне и Бастиан пил горячее молоко с булочками, которые отец намазал для него медом, Бастиан заметил, как отец побледнел и осунулся. Глаза у него были красные, а подбородок небритый. Но в остальном он был такой же, как в тот день, когда Бастиан видел его в последний раз. И Бастиан сказал ему об этом.
— Такой же, как тогда? — переспросил отец. — Что ты имеешь в виду?
— А сколько прошло времени?
— Со вчерашнего дня? С тех пор, как ты ушел в школу? Когда ты не вернулся, я позвонил учителю и узнал, что ты вообще не был на занятиях. Я искал тебя день и ночь, мой мальчик. Я поднял на ноги полицию, я уже предполагал самое худшее, я чуть с ума не сошел. Господи, Бастиан, где же ты был?
