Мальчики, а можно с вами? — неожиданно для всех вывезла она.
Я скептически оглядел девчонок. Некоторые из них были в юбках, и я себе плохо мог представить, как вообще они собираются пинать мячик, не говоря уже о том, чтобы его чеканить. Ясно было, что девочкам, и, в частности, Ирке, просто стало скучно.
— В смысле, с нами? — тут же вклинился в разговор Женька Андреев. — Миронова, ты хоть мячик-то пинать умеешь? — насмешливо спросил он.
— Тебя забыла спросить, — раздраженно ответила Ирка.
— Да ладно тебе, — буркнул Женька, то и дело поглядывая на Катьку Денисову. — Если умеете, то можно. Кать, будешь за меня? — неожиданно даже для самого себя выпалил он.
Ирка тут же обернулась к подруге и подала ей знак, чтобы та соглашалась.
— И что надо делать? — нерешительно спросила Катя.
— Да просто вставай рядом со мной в квадрат, — быстро, пока она не передумала, ответил Женька. — Будем вдвоем играть. Когда мячик полетит на тебя, просто отбей его в любой другой квадрат. Проще некуда.
— Иди-иди, — подтолкнула подругу Ирка. — А я тогда за Егора буду. — И она, абсолютно не поинтересовавшись моим мнением, встала рядом со мной.
Конечно, после этого, никакой речи о какой-то, хотя бы относительно вменяемой, игре и быть не могло. Но подурачились мы знатно. С Иркиной подачи к Сереге Сабурову и Мишке Борисову в квадраты тоже встали по одной девчонке. И началась полнейшая вакханалия, в приличном смысле этого слова. Благо, что на всех вовлеченных в игру девочках были или джинсы, или же спортивные штаны, иначе бы конфуза было не избежать.
Кончилось тем, что Женька Андреев, который в нашей компании всегда слыл неисправимым ловеласом, отошел с Катькой Денисовой в сторонку, а потом и вовсе стал прогуливаться с ней по беговой дорожке вокруг футбольного поля. Зная Женькину болтливую натуру и принимая во внимание его вполне привлекательный внешний вид, я не удивился такому быстрому переходу от простой игры в «квадрат» к любовным прогулкам с Катькой.
Ирка, пользуясь удобным моментом, тут же взяла меня под руку:
— Пойдем тоже погуляем, Егор. Ты мне вчера так и не рассказал, где научился так хорошо играть на гитаре.
Делать было нечего, пришлось вслед за Женькой начать вынужденные похождения вокруг футбольного поля. Ирка мне, конечно, нравилась. Но это, скорее, относилось к тому, какой она станет через несколько лет. А сейчас я, как ни пытался, никак не мог заставить себя относиться к ней, как к сверстнице, а не как к малолетке. Разговор я, конечно, поддерживал и старался проявлять другие знаки внимания, но при этом ужасно боялся, что Ирка вновь полезет целоваться.
Спасло меня одно весьма обрадовавшее меня обстоятельство. Из-за угла школы в сопровождении всей своей дружной и шумной компании показался Стас, целый, невредимый и широко улыбающийся.
Глава 28
Заметив меня, он приветливо помахал мне рукой, словно ничего и не было. Я, если честно, даже засомневался, а он ли это вообще был рядом с той черной «Копейкой»? Махнув в ответ, я направился ему навстречу.
— Сегодня тоже сыграешь что-нибудь классное? — тут же оживилась Ирка.
«Вот ведь надоедливая!» — пронеслось у меня в голове.
— Если дадут гитару, то, может, и сыграю, — ответил я, бросив на Ирку ироничный взгляд.
— Еще бы они не дали! Ты вчера так круто пел. — И она, обхватив мою руку, потеснее прижалась ко мне.
— Полегче! А то руку оторвешь. — Я улыбнулся и скосил на Ирку глаза.
Настроение у меня от вида Стаса сразу же поднялось. Пытаясь ненавязчиво освободиться от крепкого Иркиного захвата, я бодрым шагом приблизился к веселой компании. Ко мне сразу же подскочил Санька с гитарой.
— Егор, ну как, покажешь Чака? А то ты на репетиции так сильно дергался, что я не всю партитуру записал, — живо спросил он, протягивая мне гитару.
— Отстань ты от парня, Сань, — вклинился в наш разговор Стас. — Не видишь, он с девушкой гуляет. Ему не до мелочей.
Ослабший было Иркин захват вновь стал сильным. Я даже слегка поморщился. Санька, увидев мою мимолетную реакцию, сразу смекнул, что к чему.
— Да никуда ваши шуры-муры не денутся! Успеете еще нагуляться. — И он едва заметно мне подмигнул. — А это Чак Берри! Он ждать не может! — И Саня всучил мне гитару.
Ирка сразу же от меня отцепилась, и мое настроение мгновенно стало просто идеальным. Я уселся на покрышку, обхватил покрепче Санькину «Кремону» и взял первый разминочный аккорд. Кончики пальцев левой руки тут же словно огнем обожгло. Удивленно глянув на них, я увидел под кожей свежие волдыри, которые скоро должны стать мозолями. Да уж. С такими штуками нормально не поиграешь.
— Надо пальцы размять, а потом уж Чак Берри, — сказал я Саньке, показывая руку.
Тот махнул рукой и усмехнулся:
— Пустяки! Через пару дней пройдет.
Превозмогая боль, я размялся на блюзовых гаммах. И когда неприятные ощущения поутихли, глянул на Саньку и, улыбнувшись, спросил:
— Ну что готов? — Тот нетерпеливо кивнул. — Тогда погнали! — весело добавил я и бодро взял первые ноты.
Пока я играл и пел, Ирка во все глаза смотрела на меня. Вот теперь я ее точно сразил наповал. К слову говоря, девчонки из компании Стаса недалеко от нее ушли. Их удивленные взгляды, признаться, тоже грели мне душу.
И тут совершенно неожиданно я увидел Ленку Иванову, девушку Стаса. Она подошла незаметно, со спины, и смерила меня настороженным взглядом. Вчера я не видел ее в этой кампании, поэтому и удивился ее внезапному появлению. Если честно, я даже немного сбился с ритма и ошибся в нескольких нотах. В конце концов строгое комсорговское лицо отбило у меня все желание продолжать веселье. Не доиграв до конца, я остановился и вопросительно посмотрел на Ленку.
— Егор Смирнов? — с легким оттенком высокомерия в голосе спросила она.
— А вы с какой целью интересуетесь? — холодно спросил я, не желая прогибаться под властными замашками комсорга.
— А с той, Егор, что, прежде чем вносить какие-то предложения представителю райкома партии, тебе следовало бы посоветоваться со старшими товарищами из школы, — раздраженно ответила Лена.
— Чтобы потом вся слава досталась вам? — усмехнулся я. — Нет уж, дудки!
