— Если нас увидели, пока мы шли сюда, то уже все равно, — сказал Дори, который то и дело посматривал верх, будто Смог сидел там на верхушке, как ворона на колокольне.
— Надо использовать положение, — сказал Тории. — Укрытие есть, а идти дальше мы не можем.
— Все слышали? — воскликнул Бильбо, бросаясь на земляной пол караульни.
В караульном помещении хватило бы места на сто человек, а за ним скрывалась еще одна комната, куда не задувал холодный ветер.
Было видно, что на посту давно никого не было. Наверное, пока здесь хозяйничал Смог, перевелись даже звери.
Гномы затащили свои вещи в дальнюю комнату, некоторые сразу легли там и заснули, остальные присели у входа. Их разговор все время возвращался к одному: где Смог? Они вглядывались вдаль. Но ни на западе, ни на востоке, ни на юге не было видно никаких признаков приближения дракона, только собирались большие стаи птиц. Это было удивительно, но непонятно.
Так наши герои и сидели у входа, пока на небо не вышли холодные звезды.
Глава четырнадцатая
ОГОНЬ И ВОДА
Теперь, если хотите, как и гномы, узнать последние новости о драконе, надо вернуться на два дня назад, в тот памятный вечер, когда он разгромил скалу у тайного входа и в ярости улетел.
Жители Озерного Города Эсгарота в тот вечер большей частью сидели дома, потому что было пасмурно и с востока дул холодный ветер. Лишь несколько человек по привычке бродили у причалов и любовались звездами, отражавшимися в воде, когда слегка расходились облака.
Одинокая Гора из Города была почти не видна за холмами и туманами, поднимавшимися над далеким устьем реки Руны, только самая вершина, устремленная в небо, разрешала любоваться собой в хорошую погоду, но сейчас и ее скрыли облака. Вдруг вершину снова на миг стало видно — там что-то сверкнуло, осветило ее и погасло.
— Глядите! — сказал один. — Гора опять светится. Вчера ночью караульные видели, как там огни мигали с полуночи до самого восхода. Что-то там происходит.
— Может быть. Подгорный Король начал ковать золото? —сказал второй. — Он уже давно ушел на север. Пора песням сбываться.
— Какой Король? — невесело произнес третий. — Я не я, если это не огонь убийцы-дракона, единственного Подгорного Короля, которого мы знаем!
— Ты всегда предрекаешь беды, — сказали ему остальные. — То наводнение, то мор на рыбу. Придумай что-нибудь веселое!
Потом за Озером со стороны Горы появилось багровое зарево, а на воде Озера — золотые блики.
— Подгорный Король! — закричали люди.
Этот Король — не чета нам,Есть клад у него под Горой,Серебро там течет фонтаном,А золото — рекой!..
…Золотая река потекла с Горы!
Услышав такие крики, горожане стали открывать окна и выбегать на улицу. Захлопали ставни, затопали ноги, в городе опять воцарилось небывалое возбуждение и началась суматоха. В этом шуме и гаме только один человек, обладатель угрюмого голоса, стрелой промчался через толпу к Градоправителю и, задыхаясь, закричал:
— Это дракон, или я спятил! К оружию! Рубите мосты! К оружию!
Трубы заиграли тревогу, и сигнал эхом раскатился над каменистым берегом. Ликующие крики замерли, веселье сменилось ужасом. Но все-таки Смог не сумел напасть совсем внезапно.
Дракон летел с такой скоростью, что уже был виден вдали, как огненная искра. Она становилась все больше, все ярче, и вот уже до самых тупых горожан дошло, что пророчества сбываются несколько неправильно.
У горожан оставалось совсем мало времени, но они успели наполнить водой все сосуды, вооружиться, извлечь на свет все имевшееся оружие до последнего копья и дротика и разрушить мост, прежде чем со страшным ревом появился Смог, и вода в Озере закипела и покраснела, отражая цвет его крыльев.
Люди закричали, завопили, когда дракон пронесся над ними, спланировал на мост и обнаружил, что обманулся. Моста не было, сесть оказалось не на что, а его враги суетились на мелких островках, в свайных домах, где Озеро было уже глубоким, — и слишком холодный для него. Если он попадет в воду, подымется такой пар, что неделю ничего видно не будет. Кроме того. Озеро сильнее — оно его самого погасит.
Взревев, дракон стал кружить над городом. Туча стрел взвилась в воздух. Стрелы отскакивали от его чешуи и ломались, древки копий и дротиков загорались в воздухе от его дыхания и, шипя, падали в воду. Любой фейерверк побледнел бы в сравнении с этим зрелищем. От свиста стрел, визга фанфар и крика дракон ошалел. Ярость ослепила его. Никто не осмеливался нападать на него уже много лет, да и теперь не осмелился бы, если бы не тот хмурый человек, который предупредил Градоправителя.
Человека звали Бард.
Сейчас он бегал по узким мосткам от дома к дому, подбадривал стрелков и убеждал Правителя отдать приказ сражаться до последней стрелы.
Огонь рвался из челюстей дракона. Змей носился над городом, освещая все Озеро. Дальние деревья на берегу казались медными у верхушек и кроваво-красными внизу. Между ними плясали черные тени.
На одном из кругов дракон круто повернул вниз и сквозь рой дротиков стрелой понесся на дома, с одним желанием — сжечь, уничтожить город. Крыши и деревянные коньки загорелись молниеносно: вода, которой их поливали, испарялась. Смог развернулся и ударил хвостом по Ратуше — верхняя часть здания слетела, нижняя загорелась. Горело уже несколько домов, а Смог оставался по-прежнему неуязвим, хотя разворачивался, над Городом всем брюхом. Стрелы беспокоили его не больше, чем болотные комары. Сотни рук еще поливали водой крыши, пытаясь гасить отлетающие от соседних пожаров искры, а люди уже кинулись к воде.
Женщин и детей сажали в лодки на рыночной площади. Мужчины бросали оружие и старались побыстрее отвести лодки от причалов. Только что весь город пел веселые песни про гномов, а теперь люди проклинали их имена. Градоправитель тайком пробирался к своей большой раззолоченной лодке, надеясь в общей сумятице удрать первым, пока город не превратится в останки обгоревших свай.
Дракон именно на это и рассчитывал: пусть лезут в лодки, пусть плывут. Вот когда они высадятся на берег, он устроит отличную охоту на целый город… А потом зажжет лес и спалит все пастбища. Давно он так не развлекался.
Но последний отряд лучников еще держался. Им командовал Бард, суровый воин с угрюмым лицом. До сих пор его не любили в городе, и даже друзья подозревали его в колдовстве (например, он первым сообщал о наводнении, а народ считал его причастным к бедствию), хотя знали, что он силен и храбр. Он был прямым потомком Властителей города Дейла. Последний Король Дейла Гирион погиб, а его жене с ребенком удалось спастись, она уплыла по реке Руне, когда рушился город.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
