Читаем без скачивания Тайна апостола Иакова - Альфредо Конде

Только после того, как профессор судебной медицины бросил трубку, Андрес обратил внимание на выражение лица Эулохии, которая, стоя рядом с Эухенией, с удивлением взирала на него.

— Что случилось, толстячок, что такое? — спросила она Андреса, но тот только сделал ей знак рукой, чтобы она не мешала ему сосредоточиться, одновременно другой рукой набирая номер телефона Диего Десы.

— После расскажу, — сказал он ей в утешение.

Предвидя, что Деса может не ответить, комиссар забеспокоился, не зная, какое сообщение лучше оставить на автоответчике, чтобы его помощник немедленно приступил к действиям.

Он спрашивал себя, почему не продумал текст сообщения, прежде чем набирать номер, когда услышал механический голос, уведомлявший о том, что абонент недоступен и чтобы он позвонил через несколько минут. Тогда он набрал номер Андреи.

Когда та ответила, комиссар сказал, не вдаваясь в подробности:

— Найди Диего и немедленно отыщите Бесаме-Бесаме. Боюсь, она пыталась отравить Карлоса Сомосу.

Он повесил трубку, как только получил подтверждение, что его приказание будет немедленно выполнено. Потом вновь набрал номер мобильного телефона Сомосы.

— Где ты сейчас?

— Вхожу в приемный покой клиники.

— Я еду к тебе, — коротко сказал комиссар, кладя трубку.

Эулохия смотрела на него вопрошающим взглядом.

— После расскажу, сейчас не могу, — сказал он ей. Потом посмотрел на Эухению и вновь перевел взгляд на Эулохию. — Я все вам расскажу, обещаю. А пока никому ни слова.

За несколько минут, что ушли у него на завязывание узла галстука и шнурков на ботинках, он все-таки вкратце изложил суть происходящего. Это заметно успокоило Эулохию и ее дочь. Словно больше их ничто и не волновало. Вся реакция Эулохии свелась к короткому:

— Ну и дела! Знала бы — не вернулась!

Однако, перед тем как Андрес покинул дом, она особенно нежно и крепко обняла его.

Эулохия прекрасно знала, что ее объятие всегда его распаляет. Андрес был благодарен ей за это объятие, но постарался поскорее высвободиться из него. Он боялся, что не устоит перед зовом любимой и не уйдет из дома. Хотя, если хорошенько подумать, особой необходимости в его появлении в клинике не было: вряд ли он сможет осуществить детоксикацию организма профессора.

Выйдя из дома, он направился к подземной парковке. Спустился в нее и несколько минут спустя выехал оттуда. В этот час припарковаться рядом с Университетским больничным комплексом Сантьяго, который для краткости все называли клиника, будет нетрудно. Не успел он добраться до цели, как ему позвонил Деса, чтобы сообщить, что Арнойа его нашла.

— Позвоните мне, как только отыщете Аншос Вилаведру, — сказал комиссар ему в ответ. И, помолчав немного, добавил: — Отправьте в клинику пару агентов, чтобы обеспечить охрану Сомосы этой ночью. В конце концов, она врач и может попытаться проникнуть в палату, чтобы завершить начатое.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

1

Компостела, среда, 5 марта 2008 г., 10:00

Около трех часов ночи можно было считать, что Карлос Сомоса вне опасности. К тому времени комиссару Андресу Салорио поступило уже несколько звонков от Диего Десы и Андреа Арнойи, которые сообщили, что поскольку Аншос Вилаведра нигде не появляется, а любители ночной жизни Компостелы уже начинают принимать их за сладкую парочку и с интересом за ними наблюдают, то лучше им больше не привлекать к себе внимания и с позволения комиссара отправиться, подобно сверчкам, каждому на свой шесток.

Комиссар не возражал. Он сам мечтал о постели.

— Непременно рано утром зайдите к ней домой и, если ее там не окажется, отправляйтесь прямиком на панихиду. Она наверняка там объявится. Если вы не обнаружите ее дома, постарайтесь задержать в любом месте, где встретите, только как можно аккуратнее и без привлечения внимания, — сообщил он на рацию патрульной машины.

Потом вошел в палату.

— Как ты узнал о кураре? — спросил Сомоса.

Андрес в задумчивости посмотрел на него и вместо ответа задал свой вопрос:

— Ты спал с Софией?

— Ничего себе! Что за вопросы! А ты с ней спал?

— Я нет, но причина не в этом.

— Причина чего?

— Причина убийства. Чего же еще?

Доктор внимательно взглянул на комиссара. У того был усталый вид. Сомоса тут же задал себе вопрос: а какой вид у него после такой жуткой встряски.

Яд кураре, поступивший в организм через пищеварительный тракт, может спровоцировать целый набор в высшей степени неприятных симптомов: тошноту, рвоту, спазмы в желудке и кровавый понос, но летальный исход при таком проникновении в организм, как правило, не наступает. Профессору повезло. Салорио между тем вновь задал свой вопрос:

— Так ты спал с ней?

— Да, черт возьми! Это было не так уж и сложно сделать.

— Правда?

— Конечно. Она была в высшей степени амбициозной карьеристкой. Везде, где она чуяла деньги или возможность преуспеть в чем-либо, она предлагала свои прелести. Правда, при этом хранила верность бывшим возлюбленным. То есть продолжала с ними спать.

Салорио узнал то, что хотел узнать, и предпочел бы перенести дальнейший разговор на более удобное время, но Сомосу уже было не остановить.

— Она напрашивалась на приглашение на ужин и имела обыкновение уезжать с выбранной жертвой в сельские гостиницы. Подальше от городской суеты. Это были коллеги, с которыми она знакомилась на конгрессах, профессора университета и члены ученых советов, ну, и руководитель ее диссертации, разумеется. А в последнее время ходили слухи, что у нее установились очень хорошие отношения с высокими чинами нашего клира…

— Ну ладно, поговорим завтра, а теперь спи, тебе надо отдохнуть, — перебил его Андрес.

— Зачем ей надо было убивать меня? Ты что, думаешь, София?..

— Я ничего не думаю. Завтра я тебе все расскажу. А теперь спи.

Сомоса действительно был совсем без сил, а потому больше не стал возражать.

— Послушай, тут не до шуток, обещай мне, что ей не дадут сюда пролезть. Эта баба совсем спятила.

— Не волнуйся, я поставил охрану. Эскорт, если тебя это больше впечатляет. Спи. До завтра.

В эту минуту вновь зазвонил мобильный телефон комиссара. Это была Клара.

— Он снова позвонил мне! — кричала она в трубку, находясь, судя по всему, на грани истерики.

— Кто?

— Ну, этот искаженный голос.

— И что он тебе сказал?

— Что после доктора Сомосы наступит моя очередь. А что, с доктором что-нибудь случилось?

— Нет. С ним все в порядке.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я как раз пропускаю с ним рюмочку. Хочешь, я передам ему трубку?

— Да, передай, пожалуйста.

Прикрыв ладонью микрофон, Андрес Салорио передал телефон Сомосе:

— Это Клара Айан, успокой ее.

Больной так и сделал, после чего вернул телефон приятелю.

— Ну что, Клара, успокоилась? Теперь спи, а завтра тебе лучше не появляться на траурной церемонии, оставайся в отеле и ни о чем не беспокойся.

— Как это мне не появляться? Что люди скажут?

— Не ходи, потому что я прошу тебя об этом. Хорошо? Потом я к тебе зайду, — ответил Салорио и тут же отключился.

После этого короткого диалога главный комиссар полиции сделал прощальный жест рукой своему другу доктору Сомосе и покинул палату для привилегированных пациентов.

В этой палате, известной в больнице как отельчик, проходили лечение члены правительства и известные персонажи культурной и политической жизни страны. Помимо уединения и независимости, сие просторное больничное помещение обеспечивало все удобства не только больным, но и их посетителям.

Выйдя из него, комиссар еще раз указал охранникам на то, что в отельчик могут входить только проверенные люди, чтобы, не дай бог, прикрывшись халатом и фонендоскопом, сюда с намерением завершить свое черное дело не проникла доктор Вилаведра.

— Вам дали ее фотографию? — спросил Салорио сначала полицейского, стоявшего у входа в палату, а потом того, что наблюдал за коридором.

Оба ответили, что да, она у них есть, после чего комиссар еще раз предупредил их:

— Смотрите, чтобы вас не обвели вокруг пальца, и охраняйте доктора Сомосу как следует.

И отправился домой. Когда он лег в постель, Эулохия уже крепко спала. Робко и осторожно, боясь ее разбудить, он тихонько придвинулся к ней, тесно прижавшись всем телом. Ему нравилось ощущать ее ягодицы, чувствовать нежное прикосновение ее кожи, все то удивительное телесное чудо, что так его порабощало. Вскоре и он забылся глубоким сном.

Проснувшись, он первым делом бросил взгляд на часы и убедился в том, что уже довольно поздно. Затем увидел, что Эулохия по-прежнему лежит рядом, но не спит.