на себя и внезапно целуя тыльную сторону ладони.
— Прощайте, — лепечу послушно, просто слегка обескуражена происходящим.
Экран гаснет. Ансер выпускает меня, хватает за штурвал и, переключив тумблеры, резко кренит наш джет, отлетая куда-то вбок и вниз. Охнув, кручу головой и вжимаюсь в лобовое стекло, рассматривая перестрелку в космосе.
Долго над заварушкой мы не задерживаемся. Мужчина включает какой-то супербыстрый режим и меня вжимает в кресло с такими силой и давлением, что дышать больно. Зажмуриваюсь, задыхаюсь, в голове пульсирует.
Через три–четыре минуты всё прекращается. А мне под нос суют пакетик.
— Дыши, мелкая, всё позади. И не испорть мне салон, иначе отмывать сама будешь, — грубовато успокаивает Ансер и салфетку вручает, чтобы стёрла выступившие слёзы.
— Ненавижу космос, — сиплю, тяжко вдыхая и проглатывая подступившую тошноту. Хорошо ещё ничего с утра не ела. Хотя желудок спазмом скручивается. Мужчина уже не слушает меня, тянется к своей гарнитуре. Она просто мигает. И отвечает на входящий звонок.
— В этом мы похожи, — это он явно мне говорит и улыбается совершенно искренне. Правда, в следующую секунду гаркает в микрофон что-то явно матерное и на чужом языке. Вот как с ним общаться? Закатив глаза, откидываюсь на спинку кресла и просто наблюдаю за ним.
Удивительно, какие они с Асадом разные. Один — холодный, чересчур вежливый, стальной, безэмоциональный. Второй же — жидкий огонь. Горячий, сверхэмоциональный и грубиян. Остаётся только посочувствовать этой его «лапушке». С которой он до этого ругался.
Не проходит и часа, как впереди виднеется планета. Красивая, почти земная. Голубовато–зелёная. Мы прилетели в Вальдос вместо Нембуса. Наверное, похитители будут искать меня у Регора, поэтому мужчины страхуются. Ансер деталей не рассказывает. Говорит, что сам не в курсе, так как не работает с родственниками и не следит за последними событиями. Его попросили, он выполнил. Доставил меня из точки «А» в точку «Б».
Пока мужчина сажает наш джет на свободную платформу космопорта, разглядываю открывшийся пейзаж. Народу почему-то очень много. Дроны летают, снимают со всех ракурсов нас. А на далёких билбордах — наши со Старкаром фотографии. По отдельности и вместе.
— Почему наши фотографии крутят? — спрашиваю Ансера. Мужчина, проследив за пальцем, удивлённо вскидывает брови.
— Громкое событие транслируют. Будущую свадьбу тысячелетия. Последнее грандиозное торжество было тридцать пять лет назад. А через девять месяцев я родился. Сечёшь, о чём я? — хмыкает он и отстёгивается.
— Вообще не секу, — бормочу и тоже выползаю из кресла. — Какая свадьба?
Не мог же Старкар такое устроить? Я согласие не давала. А если об этом узнает Регор. Или Макс? Господи! Он это назло Регору сделал? Переспала с ним и вышла замуж за Старкара? Убью его! Вот увижу и убью. Ему не жить!
— Выползай уже, мелкая, хватит там сидеть. Перед смертью не надышишься, — торопит Ансер, а к нашему джету подлетает всё больше и больше дронов. Разумные разных рас и размеров теснее жмутся к огороженному заборчику.
— Я убью твоего дядю, — обещаю зло, принимая руку помощи.
— Бластер дать? — ухмыляется этот, чтоб его, резковато хватает за талию и с лёгкостью перемещает меня.
— Зачем бластер? Сковородка надёжнее, — фыркаю и пячусь от подлетевшего прямо к моему лицу дрона. Ансер перехватывает его и об землю разбивает. Никакого уважения к чужой технике.
Остальные дроны не решаются подлетать к нам ближе и слава богу. Ансер закидывает тяжелую руку на плечи, укрывая своей мощной фигурой, и ведет к чёрному аэрокару, припаркованному недалеко от платформы. Не спорю. Наоборот, за торс обнимаю, вжимаясь в бок. Правда, рук не хватает, настолько он широкий. Лучше так, чем попадаться под прицелы папарацци. И назло Старкару тоже. Вон какая невеста, с чужим мужиком обнимается.
Брюнет галантно распахивает переднюю дверцу и, оставив открытой, обходит машину. Да, начал хорошо, а дальше галантность подкачала. Хихикнув своим мыслям, взбираюсь в салон и закрываю дверь. И мы резко стартуем. За нами тут же устремляются несколько каров.
— А можно воспользоваться твоим коммуникатором? Мой, кажется, сел, — спрашиваю, ёрзая в кресле и оглядываясь.
— Без проблем, — передаёт мне гаджет Ансер, а в глазах черти джигу танцуют. Явно его забавляет вся эта ситуация и моя злость на его родственника.
— Говори быстро и чётко! — рявкает будущий смертник.
— Я убью тебя! Максимально быстро и чётко?! — выпаливаю со всей злостью. Ансер рядом ржёт, заливается. Пихаю водителя в бок, чтоб не отвлекался от дороги.
— Шипастая моя, — меняет тон эмиссар.
— Ты Гад, Старкар Кхалари! Немедленно всё отменяй!
Глава 31
Старкар трубку бросил. Отключился. Вот я ору на него и в следующую минуту понимаю, что на том конце провода меня не слушают. Гаджет мигает, оповещая о завершенном звонке, и гаснет. Я думала, разломаю аппарат об голову Ансера, который, к слову, перестал смеяться. Наоборот, забрал из рук телефон, вертел и чертыхался на незнакомом языке.
– Малая! Эй! – потряс меня мужчина. – Бездна! Как с вами сложно!
Брюнет резко меняет маршрут и, посадив аэрокар, тянется. Легко сдвигает кресло в сторону, чтобы со своими габаритами удобнее было нависнуть надо мной.
– Я не силён в утешении. Харэ сопли размазывать! – грубовато перехватывает за подбородок и заставляет посмотреть на него. – В личные дела, конечно, не лезу, но, скорее всего, в том месте связь плохая или блокираторы какие сработали. Стар, конечно, мудак, но не трус, чтобы от бабских истерик так бездарно сливаться.
– Сам ты…! – бью Ансера по груди. Обидно за Старкара, так как он совершенно точно не… нехороший. – И я не истерила! Пока.
– Сейчас начнёшь? – прищуривается брюнет, пытаясь улыбку спрятать, а после просто стирает шершавыми пальцами скопившиеся злые слёзы под глазами.
– Ты прав, Стар бы не отключил связь, – вздыхаю, уворачиваясь. – Мы можем лететь, я просто злюсь на всю
