его словам убедительности.
Принцесса никак не изменилась в лице, спокойно приняв это решение, а вот у Кристофера в глазах ненадолго промелькнула ревность. Он был влюблён в Элизабет, хоть и старался этого не показывать.
Я был благодарен королю, что он вновь в меня поверил. Не знаю, чем по-настоящему руководствовался Леор, но для меня это уже не имело значения. То, что со мной будет Элизабет, увеличивало шансы на успех, хотя перелёт в Свээн в любом случае будет игрой ва-банк.
Даже не факт, что я лично смогу поговорить с королем Ульриком. Две адолийские дипломатические делегации приезжали в пограничный город Тотэр. Разговаривать им удавалось только с командирами йонг-воинов, хотя выше них ещё были свэрские воеводы.
Играть в осторожность уже не выйдет. Разведка докладывала об опасных передвижениях Туурона — на юг двигались тысячи их солдат. С учётом того, что информация доходила до нас с задержкой, войска врага уже были близки к границе. Из-за того, что принцесса полетит в Свээн вместе со мной, нужно было как можно скорее вернуть её в Адолию.
После быстрых сборов я вместе с Элизабет и Кристофером поехал к Виссаре. Виверна должна была улететь в ночь для создания облаков, и мы застали её за отдыхом. Сон магического зверя стерегли несколько дозорных, которые прятались так искусно, что мы увидели их только, когда руновоины сами вышли к нам на встречу.
Виссаре мой план предсказуемо не понравился. Она запела свою любимую песню…
— Арэн, мне нужна мотивация, — требовательно заявила виверна, выслушав меня. — Я тебе не ездовая лошадь, со мной ты морковкой не расплатишься! Хотя можно и морковью, если это будет праннит.
— Виссара, ты и сама знаешь, насколько сложно получить пранниты.
— Знаю! Но ты, будучи оборванцем, как-то достал мне праннит, а получив столько власти, ты этого больше не можешь⁈
— Это было удачное стечение обстоятельств, — ответил я и кое о чём задумался. — Если хочешь, мы можем напасть на Туурон. Проведём молниеносную атаку с целью завладеть ресурсами врага. Хентос должен быть обескровлен, но рядом с ним на севере есть богатый лорд Кримэл. Вылазка, правда, будет очень опасной. Местоположение тууронских прановоином я не знаю.
— Хорошо! — вдруг ответила Виссара. — Нападаем!
Такого я не ожидал, мои брови даже поползли вверх. Вообще я не хотел вызывать у виверны желание нападать на Туурон. На самом деле в этом даже был стратегический смысл — проведя атаку на землях врага, это может отвлечь армию противника от нападения на Адолию.
Однако был и подводный камень в этом плане — Элизабет точно опознают, и сведения, что она не в Адолии, подтолкнут Туурон к атаке ещё быстрее. В общем, менять стратегию было опасно. Да и Леор не предупреждён, мне дают много возможности своевольничать, но у всего есть предел.
— На стенах Кримграда будут баллисты, — предупредил я Виссару.
— Тогда никакого нападения! — возмутилась виверна. — Но пранниты мне всё равно нужны!
Я улыбнулся. Как же легко сбить боевой пыл Виссары. Она та ещё трусиха, хотя иногда изо всех сил рвётся в бой.
— Если я получу праннит, то обязательно передам его тебе, — заверил я. — А сейчас нам надо лететь. Время для нас слишком ценно, пожалуйста, хватит спорить.
— Хорошо, уговорил, — согласилась виверна. — Но если запахнет жареным, я улечу!
— Договорились, — кивнул я.
Специально сделанное для Виссары седалище позволяло сесть на неё двоим. Вообще я не думал, что это понадобится, но попросил у ремесленника такую возможность. Седалище имело крепкую кожаную основу и ремни для крепления сумки. Это совсем не то убожество, что было во время моих первых полётов.
К слову, «наследием», которое передала мне виверна, я, как и Элизабет, смог овладеть. Я мог взлететь перпендикулярно вверх на двести метров, зависнуть в воздухе и позже опуститься. Это как раз был мой план Б, если что-то пойдёт не так во время переговоров со свэрами. Я взлечу, а Виссара меня как-нибудь подхватит.
Так сказать — план надёжный, как швейцарские часы…
Глава 23
Умный варвар
— Эйнар — великий воин! Эйнар — великий воин! — кричала толпа на внутренней площади крепости.
Двадцатилетний Эйнар, сын Ульрика, приветственно поднял руку перед своими воинами, и те ответили радостными криками. От воеводы ждали объявления о новом военном походе, потому что откладывать такое важное событие больше было нельзя.
— Приветствую всех доблестных свэров! — крикнул Эйнар, используя усиление голоса праной.
— ВА-А-А-А! — заорала толпа из пятисот мужчин, вооруженных мечами, топорами, луками и круглыми щитами.
— Мы слишком засиделись на одном месте! — продолжил воевода.
— ДА-А-А-А-А! — отозвались воины ещё громче прежнего.
— Мы нападём на Пиранью! Заберём у этих жадных торгашей всё их золото! Сегодня будет пир, а завтра мы двигаемся в путь!
Крик толпы стал ещё громче и радостнее. Эйнар был шестым сыном короля севера, но от братьев его отличал ум. Благодаря этому юноша из командира небольшого отряда быстро стал воеводой.
В Свээне всё определяли воинские успехи — если победы громкие, то возвышение будет очень быстрым. Король Ульрик активно наращивал армию йонг-воинов, поэтому воеводы рвали жилы в войнах с соседями за ресурсы. Эйнар в этом преуспевал — сначала он просто грабил торговые караваны, а затем перешёл к захвату городов Пираньи. Причём делал юноша это очень необычными способами. Например, несколько раз он переодевал своих людей в одежды торговцев для внезапной атаки города.
Эйнар отличался от других воевод ещё тем, что активно торговал всем захваченным. Свэров при мародёрстве обычно интересовали понятные вещи — золото, еда, рабы (в особенности женщины) и, конечно же, магические ингредиенты. На всё остальное воеводы не обращали внимания, но Эйнар был другим. Забирать повозки с бумагой и затем их перепродавать другие не догадывались, хотя это приносило десятки золотых.
Свэры использовали для записей глиняные таблички, поэтому не видели надобности в бумаге. Да и делали какие-либо записи северяне редко. Лишь некоторые из них имели тягу к знаниям, и это качество как раз имелось у молодого воеводы. Он знал, насколько ценны книги, а также
