— Что насчет некромантии? — с интересом спросила я.
— Некромантии меня если и может кто научить, то лишь феолвартец, — хмыкнул Ник и задумчиво нахмурился. — Впрочем… Если культ этой богини не является там общим, вполне вероятно, что такая возможность появится. Тогда я и магией иллюзии займусь, все же в ней я мало что умею.
— Не прибедняйся! — хихикнула и толкнула его в плечо. — Ничего себе — мало что умеешь!
— Не дерись, зараза мелкая, — возмутился Ник со смешком.
— Еще и не начинала, — широко улыбнулась я и невинно уточнила: — То есть планы твои связаны исключительно с научной деятельностью?
— Ну нет, — коварно ухмыльнулся он. — Еще у меня в планах коварно утащить тебя под венец.
— После пятого курса, — погрозила я ему пальцем.
Да-да-да. Бегать от него и самой себя я больше не хотела.
Я люблю его. Он любит меня. А с остальным разберемся!
Ник округлил удивленно глаза на мое откровение и качнул головой. Но комментировать разумно не стал. Вместо этого хитро прищурился и мурлыкнул:
— Четыре года — это долго. Предлагаю сократить срок… мм-м… скажем, до этого лета.
— Чего? — Я выпрямилась и воинственно сложила руки на груди: — Ни за что! У меня вся учеба полетит к вахрабовой бабушке!
— Ну почему… Если правильно организовать свое время…
Следующие минут десять мы вдохновенно ругались и спорили. Причем получали от этого такое наслаждение, словами не передать. Святые шестеренки, мы с ним явно подходим друг другу!
— Ладно, — неожиданно пошел на попятную Ник. — Аргументы твои действительно весомы. Тогда предлагаю компромиссный вариант — конец третьего курса. Что скажешь?
Я задумалась. Два с половиной года — это долгое время. За такой внушительный период может случиться все, что угодно. Почему бы и нет?
— Ну, хорошо. — Я сделала вид, что неохотно соглашаюсь.
— Вот и чудно.
Довольная улыбка Ника заставила меня подозрительно сощуриться. И почему мне кажется, что меня сейчас грамотно направили к нужному этому мужчине выводу? Вот же… некромантище!
Но возмутиться на тему тонкой манипуляции я не успела.
Где-то на этаже раздался сильный грохот, а затем — грозный крик:
— Ну ты и козел!
Следом хлопнула дверь.
Мы с Ником переглянулись и, не сговариваясь, рванули посмотреть, что случилось.
И успели увидеть разозленную Фиру, которая спускалась на первый этаж. Причем наши окрики полуэльфийка попросту проигнорировала!
— Та-а-ак, что-то мне это не нравится… — протянула я, начиная подозревать, что причиной гнева подруги мог запросто послужить мой сейчас ну совсем неадекватный друг. — Ник, пошли-ка к Марку.
Когда мы вошли в комнату, я удивленно присвистнула — присутствовал небольшой разгром. В частности — было перевернуто кресло, у стены валялись осколки графина, вокруг которых растеклась большая лужа. Сам Марк сидел, свесив ноги с кровати, и хмуро рассматривал свои босые ступни. Причем он был мокрый, а со спутанных волос на пол капала вода. А вот Хенрима не было. То ли ушел раньше, то ли во время скандала. А то, что скандал был, сомнений не вызывало.
— Какая прелесть, — прокомментировал картинку Ник. — Марк, в чем дело?
— Да так, — зло улыбнулся тот, посмотрев на нас. — Сглупил немного. Видимо, вся эта ситуация с пророчеством и моим возможным сумасшествием все-таки негативно повлияла на мозг.
— И что ты сделал? — Я села рядом с ним.
Марк невесело рассмеялся и откинул волосы назад.
— Я позвал ее замуж.
От неожиданности я поперхнулась воздухом и вытаращила на друга глаза. Дар речи у меня пропал целиком и полностью.
Нет, я, конечно, понимаю, что ситуация у него — врагу не пожелаешь. Но, домкрат мне на ногу, что он творит?! Да я бы на месте Фиры его и не так приласкала!
— Ты — что? — мягко спросил Ник и вскинул брови. — Совсем дурак, что ли?
— Много ты понимаешь, — зло посмотрел на него Марк.
— Ну так объясни, — пожал плечами тот. — Я, знаешь ли, не Хенрим и не мифический ментальный маг, чтобы твои мысли читать.
Друг искоса посмотрел на меня и горько вздохнул.
— Я ее люблю, — тихо признался он вдруг.
— Ты — что?! — теперь была моя очередь задавать этот вопрос. — Марк, ты не козел, ты идиот! Еще несколько недель назад ты никак не мог придумать, как напрямую, не отказывая, дать Фире понять, что между вами возможна лишь дружба! А теперь оказывается, что ты ее любишь?! Марк, кардан тебе в форсунку, ты что, девица пятнадцати лет, чтобы каждые три дня менять свое мнение и чувства?!
Он резко сжал кулаки и раздраженно процедил:
— Не говори того, чего не знаешь!
Ярость, клекотавшая во мне, требовала выхода, и я, размахнувшись, влепила ему пощечину. И быть скандалу, который точно перешел бы в драку, если бы не Ник.
— Эй, детки, тихо, — он стащил меня с кровати и крепко обнял. — Марк, выдохни. Шан, не брыкайся, а то магией спеленаю.
— А чего она? — обиженно спросил друг. — Разве так плохо меня знает, чтобы думать подобное?!
— Откуда мне знать, что у тебя в голове тараканы празднуют, если ты говорить отказываешься? — немедленно огрызнулась я.
— Тихо, тихо! — прикрикнул Ник и задумчиво сказал: — Чую, все не так просто… — Марк, хочешь об этом поговорить? Я, конечно, не Хен, но выслушать могу.
— Да, наверное… — нерешительно промямлил он и хмуро посмотрел на меня: — Только пусть Глория выйдет.
Знали бы вы, как мне стало обидно! Прямо до слез, честное слово!
— С чего это?! — выдохнула я зло, сжав руки в кулаки. — Что у тебя за секреты такие, раз ты мне никак их говорить не хочешь?
— Говорю же, маленькая еще! — заорал Марк во всю глотку.
— Ах ты!.. — Я рванулась из рук Ника, чтобы от души врезать этому поршню недоделанному.
— Шан, успокойся, он явно не хотел тебя обидеть, — сжал меня тот еще крепче и сурово сказал моему другу: — А ты, Марк, хоть бы подумал перед тем, как говорить подобное подруге. Или ты хочешь ее оттолкнуть?
— Нет, но я действительно считаю, что такое ей лучше не знать, — и он вдруг отвел глаза и тихо признался: — И… честно говоря, я боюсь, что она во мне разочаруется.
И меня сразу же отпустило. Гнев схлынул, обида прошла, злость — тоже.
Марк, опасающийся, что какой-то неприятный факт отвернет меня от него — это уже объяснимо и вписывается в привычный мир.
— Марк, ты что, совсем дурак? — спокойно сказала я и для верности покрутила пальцем у виска. — Что бы там у тебя ни было, ты мой лучший друг, — и улыбнулась. — И ничего, слышишь, ничего в этом мире не изменит этого факта.
— Я не уверен… — напряженно произнес он, упрямо не смотря в нашу сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
