Конечно, Уипхэндл настаивал на ночном патрулировании чудом возвращенного города, словно его солдаты не устали смертельно за весь этот сумасшедший день. Спринглторп собрался было спорить, но вдруг понял, что спорить не надо. Есть сотни вещей куда более важных: ночлег, топливо, вода, хлеб. Утром в лагере было около трех тысяч человек, к вечеру — пятнадцать. Завтра будет тридцать или сорок. Все налаженные системы словно растворились. Как не было их! Он выхватывал из толп нужных людей, сначала стыдил, убеждал, потом настолько устал, что начал крикливо приказывать, сам удивляясь, что никто не прекословит.
Выполнялись или нет его приказы—этого он большей частью не знал и не мог узнать. Да и сама мысль о проверке попросту не пробивалась сквозь кучу кричаще неотложных дел. Он давно и безнадежно запутался бы, если бы не сержант Дэвисон. Памела умудрялась записывать все его распоряжения, она составляла немыслимые графики и таблицы. В них находилось место всем и всему. В клеточках и квадратиках, как в сетях, застревали люди, знающие люди. Она по собственному разумению отважно пичкала их армейскими медикаментами, кого вдохновляя на подвиги, кого безоговорочно подчиняя, кого делая гением обороны. Спринглторп заикнулся было, что таблетки надо раздавать всем.
— По крайней мере одному из десяти. Это норма,— ответила Памела —Но у меня осталось четыре коробки. Весь наш НЗ.
Она поставила перед ним банку с омлетом и кружку-кофе.
— Ешьте.
Спринглторп покосился на кофе.
— Вы опять туда чего-нибудь намешали?
— Нет. Вам уже не надо. Вы втянулись.
Он только что вернулся из Брокана. Там была типография, она была в полном порядке, не было лишь электроэнергии, но, предвидя это, Спринглторп привез туда дизель-генератор и бочку солярки. Ему быстро удалось разыскать профсоюзного старосту типографии. Он был готов мобилизовать рабочих, вести на работу под конвоем, но все это не понадобилось. Когда печатная машина пришла в движение, Спринглторп понял почему. Зданьице тряслось так, что куда там стихийному бедствию!
Две тысячи экземпляров воззвания к населению Спринглторп взял с собой и отправился к мэру. Местный мэр, тощий, высокий, с кустистыми бровями, повел разговор так, словно это Спринглторп устроил землетрясение и теперь должен ответить перед ним, мэром, за свое преступное деяние. Мэр требовал восстановить электросеть и водопровод, требовал доставки бесплатного продовольствия, а Спринглторп слушал, кивал и злился на себя за это. Неизвестно, чем бы все это кончилось, но мэр перегнул палку. Он начал что-то плести о том, что делом о смерти двух раненых граждан броканской общины в госпитале военного городка должен заняться суд. Пусть суд выяснит, была ли им оказана квалифицированная помощь, в чем он, мэр, сомневается. И тут Спринглторпа взорвало. Продовольствия в Брокане хоть завались! Аптека есть! Есть гараж и живопырка по изготовлению церковных электрогирлянд,—стало быть, есть инструмент. И полно людей! И это не его, Спринглторпа, а его, мэра, дело — организовать питание, медицину и ремонт. За счет своих ресурсов. И если он, мэр, к завтрашнему утру всего этого не сделает, то он, Спринглторп, арестует его и предаст суду! А если он, мэр, не в силах с этим справиться, то пусть убирается вон! Он, Спринглторп, найдет другого мэра.
— Вы превышаете... Вы узурпируете... Я не позволю... Меня избрал народ! — прохрипел мэр. Лицо его исказилось- от праведного гнева. Какой законченный, какой непрошибаемый идиот!
— Да или нет? — орал Спринглторп.— Да или нет?
И он, Спринглторп, тоже идиот!
— Я буду жаловаться!.. Я обращусь лично...
— К кому? — простонал Спринглторп, изнемогая.— К кому? Да или нет, я вас спрашиваю!
Скандал засосал его в свою омерзительную трясину. Выхода не было...
Выручил профсоюзный староста типографии, который привел его к мэру и при всем этом невольно присутствовал.
— Не надо, шеф,— сказал он.— Не надо. Верно говорите: разбежались по углам, хнычем, неизвестно чего ждем. Соберем комитет, ребята сделают, что можно. А что нельзя, уж поможете.
— Как вас зовут? — спросил Спринглторп. Есть имена, которые золотом бы выводить. На скрижалях. Хорош начальник округа! До сих пор не удосужился узнать, как зовут человека, делавшего для него дело.
Выяснилось, что в Брокане есть профсоюзный комитет, к председателю которого, Ангусу Куотерлайфу, типографский староста Дедад Борроумли сейчас без долгих разговоров и отправится. При упоминании о комитете «избранник народа» как-то поубавил прыти, договорились о связи через патруль в сквере, и Спринглторп отправился разыскивать министерскую тещу. Мадам Паркер оказалась цветущей дородной матроной, полностью сознающей свои особые права. Сопровождающего для нее Спринглторп привез с собой. Его выбрала Памела Дэвисон. «Он из Файфкроу, так что доставит ее туда мигом»,— сказала она. Сцену отправки видели многие, и Спринглторпу до сих пор было стыдно за возню с этой лавочницей посреди полуразрушенного поселка. Наверняка, если бы вместо него поехала Памела, всего этого безобразия не было бы. Что же теперь? Звонить Джеффрису и предложить вместо себя в начальники Памелу Дэвисон?..
Он ел омлет и пил кофе. Всю жизнь он терпеть не мог омлетов, и Эльза никогда их не готовила. Какие глупости. Вполне съедобно. Вот так проживешь с человеком тридцать пять лет, сына вырастишь, а потом окажется, что кое-что важное вовсе не так уж важно, как представлялось. Эльза... Но ведь Эльза же умерла. Когда? Вчера? Позавчера?
Он стал считать дни, но тут в кабину угловатой глыбой вдвинулся старик Мартин Кэйрд, грохоча пластиковыми латами пожарника-спасателя.
— Послушайте, Спринглторп, ребята дело говорят. Нужен кабель. Километров пять. И у нас будет электричество.
— Март! Каким образом?
Кэйрд загремел налокотниками, опираясь о стол.
— В городе, в рыбном порту стояли траулеры. Ночью три из них остались целы, и утром по высокой воде их отвели в верхний ковш шлюза, где сделалось устье реки. Там они и сейчас на плаву. Три траулера—это две тысячи киловатт. Тут есть один парень с верфи, гостил у родни в Даблфорде, он знает. Кинуть с них кабель до ближайшей подстанции—это километров пять, а может, и меньше. Пока прямо по земле. И будет ток.
Спринглторп припомнил новехонькие барабаны с кабелем в городе на стройплощадке университета. Суточный потоп не мог им повредить.
— Так я отправлю ребят. Дайте бумагу, чтобы патруль пропустил. Пошлю Марта, он управится. Мигом.
Сейчас? В город? Нет, с этим лучше подождать до утра. Март-младший пусть сейчас отдыхает, а под утро заменит отца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
