Читаем без скачивания Избави нас от лукавого - Ральф Сарчи

– ДА.

– Тебе кажется, ты ее так защищаешь?

– ДА.

– Я могу ее защитить?

– НЕТ.

– Кто-нибудь из членов семьи в опасности?

– ДА.

– Должен произойти несчастный случай?

– ДА.

– Кто-нибудь умрет?

– ДА.

– Это будет брат Донны?

Молчание в трубке.

– Ее отец?

Молчание.

– Мать?

Молчание.

– Это будет Донна или я?

Молчание.

– Ты знаешь, кто должен погибнуть?

– ДА.

– Если я угадаю, ты мне скажешь?

– НЕТ.

– Если Донна останется у себя дома, с ней все будет в порядке?

– ДА.

Майк попросил духа избавить его подругу от мигрени, и через несколько секунд головная боль у Донны прошла. Майк начал торговаться с так называемой девочкой: перестанет ли она насылать головную боль на Донну, если та останется дома? Призрак ответил одним сигналом в знак согласия. А как насчет того, чтобы убрать непреодолимую усталость, которую она ощущает в последнее время? «Ни за что», — ответила Изабель. Нужно держать Донну уставшей для ее же блага, стало быть, у нее по-прежнему будут ныть кости и болеть все тело. Снова излюбленная демоническая тактика изоляции молодой женщины от друзей и любимого человека. Майк стал не вхож к ней в дом, потому что родители Донны, жившие наверху, вдруг невзлюбили его и начинали ссору всякий раз, как ему случалось зайти.

Злой дух делал все, чтобы лишить Донну всякой поддержки, дабы вернее сломить ее волю.

Молодая женщина стала узницей. Однажды утром она сделала попытку спастись и позвонила Майку сообщить, что чувствует себя лучше обычного, уже одевается и скоро приедет. Разговор прервали два яростных гудка. Положив трубку, Донна выбежала к машине, но обнаружила, что сел аккумулятор. Добряк сосед вышел под проливной дождь помочь ей завести машину с его аккумулятора, но безуспешно. Насквозь промокнув, Донна нехотя пошла обратно в дом, и тут у нее началась мучительная головная боль.

– Майк, — заплакала она в телефон. — Изабель убила мою машину!

Длинный, утробный сигнал эхом пронесся по линии, связь оборвалась, и начался длинный гудок.

Майк тут же перезвонил и намекнул, что подъедет сам, не решаясь сказать это в открытую из страха, что связь снова оборвется. Можете себе представить взрослых мужчину и женщину, давно уже мамашу и папашу, которым не дают видеться и вынуждают говорить по телефону загадками? И даже теперь, когда демон практически не скрывался, Донна с Майком по-прежнему отказывались понимать, что имеют дело не с призраком шестилетней девочки. Донна дошла до того, что попросила Изабель дать ей поговорить с бойфрендом.

– Нет, — раздался двойной сигнал, — нельзя!

– Но я соскучилась по Майку, — канючила Донна. — Я лю…

Похоже, дух прочитал ее мысли, потому что мягкий утвердительный звучок дал понять, что Изабель тоже любит Майка.

– Мне нужно с ним увидеться, — умоляла Донна.

Два гораздо более громких сигнала дали понять, что свиданий им не позволят.

– Хватит! — прогремел Майк. — Я сейчас приеду!

Телефон словно взбесился: издал сумасшедшую какофонию оглушительных звуков и отключился. Майк перезванивал, но все время слышал короткие гудки. Вдруг телефон зазвонил у него. Он нерешительно поднял трубку и был оглушен длинным, неистовым гудком, который, казалось, будет тянуться вечно.

– Ладно, ладно, никто никуда не едет! — крикнул он.

Вой немедленно смолк. И снова Изабель выставила случившееся в благоприятном свете, сказав Майку, что если он приедет, «большой» нанесет ему травму. Дух настаивал, что он всего лишь маленькая девочка и недостаточно силен, чтобы защитить сразу Донну и Майка.

Последняя запись оказалась самой тревожной. В ответ на звонок Майка послышались ритмичные разнотональные сигналы, напоминающие механический смех. Донна подняла трубку.

– Догадайся, кто меня поприветствовал, — засмеялся Майк.

– Я с ней не разговариваю, — отрезала Донна. — У меня все болит, и живот болит. Я не хочу больше общаться по телефону.

Майк был так восхищен возможностями Изабель, что не устоял и пустился в длинный диалог с духом.

– Я схожу с ума? — поинтересовался он.

Двойной сигнал заверил его, что с ним все в порядке.

– Ты существуешь?

Это вызвало гораздо более громкие сигналы. Дыхание Донны стало медленным и ровным, будто она впала в транс.

«Какие поразительные способности у девочки, — восхищенно подумал Майк. — Она смогла погрузить Донну в сон за считанные секунды! Вот бы мне там оказаться, Изабель, — думал он. — Познакомиться с тобой, увидеть твои чудесные способности, почувствовать твое прикосновение!»

По его просьбе дух разбудил молодую женщину.

– Что случилось? — сонно спросила она.

Когда Майк сказал, что секунду назад она крепко спала, Донна не поверила.

– Быть такого не может! — заявила она.

Как показала запись, Майк просил духа показать фокусы.

– Открой воду, — велел он, и послышался шум воды. — Видишь, Донна, раз она это может, то способна и тебя в сон погрузить.

Голосом девяностолетней старухи, в котором слышалась нечеловеческая усталость, подруга умоляла его не делать этого. Не успела она договорить, как Изабель выдумала новую игру. Кухонный шкафчик вдруг открылся, и коробка соленого печенья начала летать вокруг Донны. Хотя женщина отказывалась и говорила, что не голодна, Майк услышал, как она послушно открыла крекеры и начала жевать.

Майк и сам будто находился под гипнозом и только тут очнулся в ужасе от происходящего. Малявка в телефоне управляла его любимой женщиной, как марионеткой, заставляла открывать и закрывать глаза, есть по команде. Неужели Донна одержима?

– Ты что делаешь? Отпусти ее!

Три оглушительных треска раздались в телефоне, и Майк остался с опустевшей телефонной трубкой. Охваченный страхом, он позвонил Эду Уоррену, известному на всю страну благодаря частым газетным статьям и телепередачам о расследованиях паранормальных явлений. Выслушав о странных способностях «Изабель», Эд сразу согласился взяться за дело.

В тот же день телефон Майка зазвонил снова.

– Я долго глядел на него, чувствуя, как растет во мне страх. Звонила Донна. — («А ты уверен?» — подумал я). — Меня поразила перемена в ее голосе. Я пересказал ей слова Эда: это не маленькая девочка, а дьявол. У человеческих призраков нет силы передвигать предметы. Эта сущность будет держать тебя узницей, чтобы питаться твоей энергией. Вот почему ты такая усталая!

Но Донна засмеялась.

– Я прекрасно себя чувствую, — настаивала она странным новым голосом. — И машина сразу завелась. Отвезу-ка я сына на пляж.

– Ты что, рехнулась? Беги из дома, пока не поздно! — заорал Майк.

Но тут он подумал, может, подруга выдумала уловку, чтобы улизнуть от Изабель. Он позвонил Уорренам, и они приехали незадолго до Донны с сыном. Добившись своей цели — одержимости, демон не счел нужным и дальше удерживать женщину в доме как в тюрьме. Резкая и жуткая перемена в Донне стала решающим доказательством того, что злой дух сломил волю жертвы и вошел в нее.

Молодая мать вовсе не выглядела измученной. Напротив, она была полна энергии, но во время встречи вдруг впала в транс и замолчала. Наконец Лоррейн предложила, чтобы Майк отвез Донну переночевать в мотель, пока они с Эдом прослушают записи, но Донна воспротивилась.

– Она очень злобно на меня посмотрела, — сказал Майк, ежась от воспоминания о взгляде, полном всепоглощающей ненависти. Уже не находясь под чарами Изабель, он понемногу начал осознавать истинное положение вещей. — Я знал, что смотрю не на Донну. То, что сидело в ней, знало, что я это понимаю. Минут через пятнадцать Донна вновь стала собой — счастливой, энергичной, и я решил, что все в порядке. Боже, как я ошибался!

Ночью в дверь позвонили.

– Увидев Донну, я сразу почуял неладное: она снова стала чужой и… в общем, мороз по коже. «Привет, милый! — игриво произнесла она. — Ты рад меня видеть?» Я ответил, что рад видеть Донну, но мы оба понимали, что в тот момент присутствует лишь ее тело. «С чего эти косые взгляды, милый? — продолжала она. — Или ты меня больше не любишь?»

Майк смотрел на нее, слишком испуганный, чтобы что-нибудь сказать, а Донна непринужденно прошла в дом и уселась в его любимый шезлонг.

Не желая находиться с ней в одной комнате, Майк отступил в кухню и крикнул оттуда:

– Отправляйся в ад, Изабель!

– Почему бы тебе самому не отправиться в ад? — раздался полный презрения голос.

Через долю секунды небывалая боль громовым ударом взорвалась в голове Майка. Чтобы удержаться на ногах, он ухватился за край раковины. Донна в комнате хрипло засмеялась, хотя шезлонг был повернут к кухне спинкой и она не могла видеть, как Майка шатает от боли.

– Это ты сейчас сделала, да? — крикнул он ей — или тому, кто занял ее тело.