В этом — одна из причин их живучести. Десятки и сотни раз человек наблюдает, как дорогу перебегает черная кошка. Мелькает и тут же забывается мысль о смешной, наивной примете. И действительно, с ним не происходит ничего неприятного. Но вот после одной из встреч с четвероногим «носителем зла» все-таки случается какая-то неприятность. И память тут же услужливо напоминает: а ведь перед этим была черная кошка. Теперь этого человека уже не легко убедить, что такое единичное совпадение еще ни о чем не говорит. Потому что он хорошо — на годы — запомнил именно этот случай и совсем забыл все остальные.
Если из десяти случаев примета или гадание окажутся верными только один раз, мы запомним это скорее, чем все несовпадения. Таково свойство нашей памяти. Об этом следует всегда знать слишком впечатлительным и не лишенным мистических представлений людям. Очень хорошо сказал об этом английский философ-материалист XVI–XVII вв. Френсис Бэкон: «Разум человека все привлекает для поддержки и согласия с тем, что он однажды принял, — потому ли, что это предмет общей веры, или потому, что это ему нравится. Каковы бы ни были сила и число обстоятельств, свидетельствующих о противном, разум не замечает их, или пренебрегает ими, или отводит и опровергает их посредством различий — с большим и пагубным предубеждением, — чтобы достоверность тех прежних заключений оставалась ненарушенной. И потому правильно ответил тот, который, когда ему показали повешенные в храме изображения спасшихся принесением обета от опасного кораблекрушения и при этом добивались ответа, признает ли теперь он могущество богов, спросил в свою очередь: «А где изображения тех, кто погиб после того, как принес обет?!»
«Таково основание почти всех суеверий, — говорит далее философ, — в астрологии, в сновидениях, в предзнаменованиях и тому подобном. Люди, услаждающие себя подобного рода суетой, отмечают то событие, которое исполнилось, и без внимания проходят мимо того, которое обмануло, хотя последнее бывает гораздо чаще».
Нередко бывает даже так, что человек, склонный к суевериям, «подбирает» к своим неприятностям ту или иную примету, благо их множество. И делает это подсознательно, не раздумывая извлекает из памяти сновидение, примету, гадание, которое будто бы предсказало, что с ним потом произошло.
Хочется вспомнить еще один пример совпадения по месту и времени двух событий, которые целая нация восприняла как волю богов.
В XIII веке почти вся Азия попала под власть монгольских завоевателей. Потомок Чингиз-хана Хубилай-хан был, тем не менее, недоволен полученным наследством. Он жаждал новых земель. Остались еще острова Чипанго (Кюсю), которые не топтали монгольские кони. А об этих островах была распространена молва, как о землях, на которых сосредоточены огромные богатства.
В 1274 году «великий хан» Хубилай снаряжает первый поход к заветным островам. Монгольский флот выходит в море. Но высадка не удается. Проходит еще семь лет. Хубилай не оставляет мысли о завоевании островного государства. В августе 1281 года его воины снова появляются у берегов острова Кюсю. И тут в действия людей вмешивается стихия. Почти весь флот монголов погибает от невиданного по силе тайфуна. Японцы восприняли свое спасение от нашествия как божественную помощь.
«Камикадзе», «божественный ветер» — так назвали они тогда тайфун, налетевший столь вовремя. Через семь столетий это слово стало известно всему миру. В годы второй мировой войны в японской армии появились фанатики-смертники камикадзе — летчики, которые уходили в полет с запасом топлива только для встречи с кораблем противника. Самолет, загруженный взрывчаткой, был «человеко-торпедой». Японцы ждали от своих камикадзе такого же «чуда», что и в XIII веке. Однако общеизвестно, чем все это кончилось.
Читатель с полным основанием может спросить: Что же усмотрел автор в том историческом тайфуне? «Руку судьбы»? Но ведь это была простая случайность, ничего более. Конечно же, ничего более! Да и случайность — совсем не столь удивительная, как, скажем, в истории с гробом актера Коглена. Ведь монгольский флот появился у берегов Японии в тот сезон года, когда в этом районе буйствуют тропические циклоны. Но вспомнили мы об этой истории именно потому, что до наших дней миллионы людей во всем мире расценивают подобные события-совпадения как одно из доказательств вмешательства «высшей воли».
Ф. Энгельс отмечал, что случайность есть форма проявления и дополнение необходимости.»… Случайность — это только один полюс взаимозависимости, другой полюс… называется необходимостью» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 20, стр. 174). В этих словах — суть взаимосвязи, необходимости и случайности в природе и обществе. Как кажется на самый первый, поверхностный взгляд, явление может быть либо случайным, либо необходимым. Люди, пришедшие к такому неверному, метафизическому выводу, считают: то, что случайно, не может быть необходимым, а то, что необходимо, не может быть случайным. Казалось бы, бесспорное рассуждение. Между тем все здесь далеко не столь просто, как представляется. Из слов Ф. Энгельса видно: необходимость и случайность тесно связаны друг с другом, у них много общего. Обратимся к нашему последнему примеру.
У берегов Японии проносится тайфун. Случайное это явление или необходимое? Случайное, если говорить о том, что ураган пришел сюда именно в этот день, а не вчера и не завтра, что путь его совпал именно с движением монгольского флота. Но, с другой стороны, тайфуны — вполне закономерное природное явление — в определенные месяцы года обязательно появляются у берегов Японии, да и зарождение и развитие их обусловлено объективными причинами — состоянием атмосферы в некоторых районах океана.
Необходимость здесь проявилась в случайности. Случайной — по месту и времени — была встреча завоевателей с тропическим циклоном у берегов острова Кюсю. Но само появление их в этих краях было далеко не случайным. Вся экономика монголов в те времена покоилась на грабеже завоеванных народов, и поход в Японию был закономерным для политики Хубилай-хана. Такова диалектика сосуществования случайного и необходимого.
Случайные совпадения двух событий, ничем между собой не связанных, только тогда привлекают к себе внимание суеверных людей, когда они дают пищу для мистических умозаключений.
Именно такой же, кстати, была история с гробом Коглена. Между тем, куда более поразительные совпадения не наводят мысли о «потусторонних силах», воспринимаются теми же людьми без особого волнения и ажиотажа, а если и вызывают интерес, то только в рамках удивления: «Бывает же такое!» Можно вспомнить, скажем, историю с «предвидением» писателя М. Робертсона. В конце прошлого века он издал в Соединенных Штатах Америки приключенческую повесть о путешествии на громадном океанском лайнере, имеющем длину более 800 футов. В то время таких гигантов еще не строили. Взяв на борт около 3000 пассажиров, пароход отплыл в свой ттервый рейс из Европы в Америку. Недалеко от берегов Нового Света он апрельской ночью столкнулся с плавающей ледяной горой и затонул. Пароход назывался «Титаник».
Прошло 16 лет, и история, выдуманная от начала до конца писателем, неожиданно повторилась в жизни. В ночь с 14 на 15 апреля 1912 года у берегов Америки столкнулся с айсбергом и затонул только что построенный огромный океанский лайнер. На борту его было более 2000 пассажиров. Пароход назывался «Титаник». Длина его составляла 820 футов.
Еще поразительней была история, описанная газетами в прошлом веке. Бразильское сторожевое судно «Арагуара» выловило из океана запечатанную бутылку. В ней находился листок, вырванный из Библии. Поперек печатного текста было написано: «На борту шхуны «Си Хиро» бунт. Капитан убит. Первый помощник выброшен за борт. Я, второй помощник, насильно приставлен к штурвалу! Они заставляют меня вести судно к устью Амазонки, 28 градусов долготы, 22 градуса широты, скоростью 3,5 узла. Спасайте!» Капитан достал корабельный регистр Ллойда. Да, английский корабль с таким названием существует, его водоизмещение 460 тонн, приписан к порту Гулль. Через два часа сторожевик настиг мятежный корабль и открыл огонь. Мятежников обезоружили и заковали в кандалы. Освободили второго помощника Хеджера и двух матросов, не присоединившихся к бунтовщикам.
Хеджер повторил рассказ о бунте и сказал, что фамилия капитана «Си Хиро» Лонгстаф, что вызвало некоторое удивление у спасителей — в регистре Ллойда значилась фамилия Регис. Кроме того выяснилось, что капитан не убит, он еще до мятежа ушел с судна. А дальше началось нечто совсем непонятное.
— Как вы узнали о нашем несчастье? — спросил Хеджер. — Мятеж произошел только сегодня утром, и мы решили, что с нами все кончено.
— Мы получили ваше послание, — ответил бразильский лейтенант.
