Отложив вату, я принялся ползать по котлу, собирая все оружие и патроны, какие только мог унести. Неожиданно на глаза мне попался предмет, выпавший, очевидно, из кармана телки.
Небольшая металлическая пластина, около трех дюймов в длину и полутора в ширину. На ней был выдавлен целый ряд цифр, кроме того имелись беспорядочно пробитые отверстия.
— Что это? — спросил я Блада.
Он осмотрел и обнюхал штуковину.
— Скорее всего удостоверение личности. Может быть, по нему выпускают из поднизу.
Я принял решение.
Сунув железку в карман, я вылез из котла и зашагал в сторону шахты.
— Куда тебя черт понес? — кричал мне в спину Блад. — Слышишь, вернись, тебя там убьют!.. Я хочу жрать, будь оно проклято!.. Альберт, сукин сын! Немедленно возвращайся!
Я продолжал идти. Я должен был разыскать эту суку и выбить из нее мозги. Даже если для этого придется спуститься в подниз.
Спустя час я был у шахты, ведущей в Топеку. Мне показалось, что Блад идет следом. Наплевать. Меня распирала злость.
Вот и шахта: высокий, прямой, ничем не примечательный столб из блестящего черного металла.
В диаметре он достигал двадцати футов и сверху был совершенно плоским, этаким стаканом уходил в землю. Я подошел прямо к нему и вытащил из кармана металлическую карточку. В этот момент кто-то потянул меня за правую штанину.
— Слушай, придурок, не смей спускаться!
Я отогнал его пинком, но он вернулся.
— Послушай, Альберт…
— Меня зовут Вик, недоумок!
— Хорошо, хорошо, давай серьезно. Вик. — Тон его смягчился. — Вик. Послушай меня.
Он пытался установить контакт. У меня все кипело, но он взывал к моему разуму. Я пожал плечами и опустился на землю рядом с ним.
— Вот что я скажу, парень: эта девка сбила тебя с толку. Ты и сам понимаешь, что не можешь пройти вниз. Там все продумано и отработано. Они знают всех своих и ненавидят одиночек. И без тебя достаточно бандитов пытались проникнуть в подниз, чтобы насиловать и красть. У них хорошая защита. Тебя просто убьют.
— А тебе-то какое дело? Ты, кажется, всегда утверждал, что без меня тебе лучше.
При этих словах Блад втянул голову в плечи.
— Вик, мы вместе уже три года. Всякое было, плохое и хорошее. Но это может оказаться самым плохим. Я боюсь, парень. Боюсь, что ты не вернешься. А я голоден, я не хочу искать себе напарника… ты же знаешь, одиночек сейчас мало, почти все сбиваются в банды, я не хочу быть бродячим псом. Я ведь уже не молод. И я ранен.
Я кивнул. Блад говорил по деду. Но в голове у меня застряла эта сука Куилла Джун, девчонка, которая меня провела. И ее мягкие груди… и звуки, которые она издавала, когда я был на ней…
Я потряс головой. Я должен был отомстить.
— Я должен это сделать, Блад. Просто должен.
Он тяжело вздохнул и еще глубже втянул голову в плечи. Он понял, что все бесполезно.
— Ты даже не понимаешь, что она с тобой сделала, Вик.
Я поднялся.
— Я постараюсь вернуться быстро. Подождешь?
Он долго молчал, а я ждал его ответа. Наконец он произнес:
— Немного подожду. Может, я буду здесь, может, нет.
Я понял. Обойдя вокруг столба из черного металла, я нашел прорезь и сунул в нее карточку. Раздалось негромкое гудение, затем секция столба скользнула в сторону. Я и не заметил, что столб состоит из секций.
Перед тем как сделать шаг вперед, я повернулся и увидел Блада. Мы смотрели друг на друга, а столб продолжал гудеть.
— Пока, Вик.
— Береги себя, Блад.
— Возвращайся скорее.
— Постараюсь.
— Ну, давай.
После этого я повернулся и шагнул внутрь. Секция за мной стала на место.
7
Надо было быть умнее. Следовало знать, следовало хотя бы заподозрить. Конечно, время от времени телки из подниза выбираются поглазеть, что творится на поверхности, что случилось с городами (еще как случилось). Потому я и поверил, когда она, свернувшись калачиком, рассказывала, как хотела посмотреть в кино на девушку с мужчиной — мод, в Топеке все фильмы скучные, жалостливые и тупые, девчонки в школе только и говорят яро порнуху, а у одной даже была книжка-комикс на восьми страницах… Да, я ей поверил. В этом была логика. А следовало ведь заподозрить, когда она оставила эту металлическую пластинку? Это было так очевидно.
Блад пытался мне втолковать… Придурок? Мягко сказано.
Как только стальной круг встал на место, гудение усилилось и со стен заструился холодный свет. Со стены. Я находился в круглом помещении с одной стеной, у которой было две поверхности — внешняя и внутренняя. Стена излучала свет и гудение, а затем пол, на котором я стоял, разошелся в стороны точно так же, как секция на входе. Я остался стоять, как мышь в картонке, только пола подо мной уже не было; если не смотреть вниз, можно было и стерпеть.
Я осторожно огляделся. Пол сомкнулся над моей головой, а я летел вниз по трубе, почти не набирая скорости. По крайней мере, теперь буду знать, что такое шахта падения.
Время от времени мимо мелькали непонятные указатели, вроде «10 УРОВ. о, или «АНТИПОЛ 55», или «БРИДЕРСОН», или «НАСОСНАЯ-6»… я с трудом разбирал надписи. Падение не прекращалось.
Наконец я долетел до самого низа, где было написано «ГРАНИЦЫ ГОРОДА ТОПЕКА. НАС. 22860».
Я приземлился без труда, слегка подогнув колени, чтобы смягчить удар, но и это оказалось излишним.
Я снова воспользовался металлической пластиной, и диафрагма, на этот раз гораздо большего размера, раскрылась. Впервые в жизни я увидел подниз.
Он простирался передо мной миль на двадцать, а в конце его ограничивал мутный светящийся горизонт цвета консервной жести. Горизонт загибался вверх, вверх, вверх и тянулся до того места, где стоял и пялился на него я, после чего шел вниз, вниз, вниз и замыкал собою огромную трубу высотой в одну восьмую мили. На самом дне этой трубы кто-то выстроил город, как две капли воды похожий на фотографии из промокших книжек, которые иногда попадаются в разрушенных библиотеках наверху. Я видел такую фотографию, один к одному. Аккуратные домишки, изогнутые улочки, подстриженные лужайки, деловой центр — короче, все, что должно быть в Топеке.
Кроме солнца, кроме птиц, кроме облаков, кроме дождя, кроме снега, кроме холода, кроме ветра, кроме муравьев, кроме грязи, кроме гор, кроме океана, кроме бескрайних полей пшеницы, кроме звезд, кроме луны, кроме лесов, кроме диких животных, кроме…
Кроме свободы.
Они были законсервированы здесь, как сардины в банке. Законсервированы.
У меня перехватило горло. Мне захотелось наружу. Наружу!.. Я задрожал, руки похолодели, на лбу выступил пот. Каким безумием было спускаться сюда. Надо немедленно выбраться наружу. Наружу!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
