— Уверен, там все в порядке.
— И все же вы должны взглянуть. — Сара явно чувствовала себя неуютно. — Я бы хотела указать вам на один момент. Я теперь получаю заработную плату. Понимаете, я намного меньше времени провожу наверху, и мои доходы очень сильно упали.
— Удвой свою зарплату, — сказал граф и встал. — Есть еще какие-нибудь вопросы, которые мы должны обсудить?
— Нет, сэр. — Сара подобрала юбки и тоже встала. Подойдя к двери, она задержалась на пороге и оглянулась. — Она… хорошая?
— Что? — переспросил озадаченный Коннор.
— Я знаю, что титулованные джентльмены и леди связывают себя узами по другим причинам, нежели простые люди, поэтому мне просто хотелось бы знать, хорошая ли женщина ваша жена.
— Да, — тихо ответил он, — очень хорошая.
Сара улыбнулась:
— Я очень рада слышать это, сэр.
Когда дверь закрылась, Коннор взял андалузский кинжал, давно лежавший на его столе. Этот очень красивый и смертельно опасный сувенир, сделанный из чистого серебра и закаленной стали, был прощальным подарком от испанского партизанского лидера. Граф задумчиво повертел его в руках, потом провел пальцем по гладкому клинку.
Блестящее лезвие напомнило ему, что он уже много дней ходит по острию. И ему нужно чертовски хорошее чувство равновесия. Он годами привыкал заботиться о себе сам. А теперь вдруг оказался в окружении людей, которые хотят помочь ему, защитить. Сюзи, Дрю, Грифф, Кам, Сара. Какая-то часть его существа противилась узам дружбы. Они заставляли чувствовать себя неловко и неуверенно.
И Алекса.
Относительно своей жены Коннор испытывал еще более тревожные неоднозначные чувства. Он изо всех сил старался соблюдать дистанцию — и в физическом, и в эмоциональном смысле — опасаясь, что причинит ей боль. Но отрицать истину было уже невозможно: как бы яростно он ни противился этому, он все-таки полюбил ее смелость, острый ум, несгибаемый дух и ее чертовски соблазнительную внешность. Он испытывал жгучую ревность, когда видел, как она улыбается другим мужчинам.
Тогда в экипаже он едва не…
Его рука конвульсивно сжалась, и лезвие оставило тонкий порез на коже.
Коннор долго смотрел на алую каплю. Желание, будоражившее его кровь, грозило вот-вот выплеснуться через край. Но ему все же лучше сначала выяснить, кто за ним охотится, иначе опасность может коснуться их обоих.
Его размышления прервал стук в дверь.
— Пришел Рябой Дик, — сообщил О’Тул. — Впустить его уродливую физиономию к вам?
Махнув кинжалом, Коннор предложил обоим мужчинам войти. За их спинами он заметил маячившего в тени Мактавиша.
— Готов, Волкодав? — спросил контрабандист. — Мы с Гарри хотим показать тебе кое-что интересное.
Граф надел плащ.
— Да, пошли.
Шотландец хрустнул суставами пальцев.
— Вам понадобится мускульная сила, сэр?
— Нет, — мрачно усмехнулся граф. — Не думаю.
Глава 20
— Уверен, мое имя значится следующим в вашей карточке.
Алекса взглянула на кусочек картона, висевший на ее запястье. Еще один вечер, еще один бал.
— Так и есть, сэр.
Обняв Алексу, Коннор притянул ее к своим мускулистым бедрам чуть ближе, чем позволяли приличия.
— На нас люди смотрят, сэр, — запротестовала она.
— Ну и пусть, — безмятежно заявил Коннор и закружил ее в вальсе. — Муж может позволить себе некоторые вольности со своей женой.
— Да, конечно. — Сердце Алексы забилось быстрее — очень уж приятным было его прикосновение, но она постаралась скрыть это, холодно ответив: — Правила позволяют джентльмену вольности во всем.
Слегка нахмурившись из-за ее сдержанного тона, Коннор замолчал.
Чтобы не любоваться его шелковистыми волосами, прикрывавшими воротник рубашки, Алекса выпрямилась и стала обозревать через его левое плечо зал. Камерон сначала не хотел ей помогать. Но когда она дала ему понять, что все равно будет действовать, с его помощью или без, он передал ей короткий список подозреваемых. Теперь Алекса высматривала трех джентльменов и имела основания полагать, что хотя бы один из них будет на этом балу.
Она целиком сосредоточилась на своей задаче. Это помогало не думать о Конноре.
Он появился дома уже на рассвете. Но от прямого ответа на вопрос, удалось ли ему что-нибудь узнать, уклонился. Естественно, это вызвало подозрения.
— Ты злишься?
— Что заставляет тебя так думать? — ответила Алекса, постаравшись вложить в эту короткую фразу весь свой сарказм.
— Алекса, — начал он, но ничего сказать не успел, поскольку музыка смолкла.
— Леди Киллингуорт, я имел честь просить вас оставить для меня следующий танец.
Ей изящно поклонился джентльмен, которого она не узнала.
Не говоря ни слова, Коннор отошел. Обмениваясь любезностями с новым партнером, Алекса медленно шла к середине зала, краем глаза следя за Волкодавом, шагавшим в другую сторону. Она уже была готова отвести глаза, когда заметила другого мужчину.
Итак, лорд Беван здесь. И направляется к двери, ведущей на террасу.
— О, как неловко! — Алекса сделала вид, что рассматривает свой подол. — Кажется, я порвала кружево. Умоляю, простите, но мне необходимо удалиться в дамскую комнату и привести в порядок одежду.
Дамская комната находилась в дальнем конце длинного коридора. Пройдя половину пути, Алекса остановилась, убедилась, что вокруг никого нет, пошла назад и проскользнула в пустую музыкальную комнату, откуда стеклянная дверь вела в сад.
Легко ступая по гравийной дорожке, она последовала за интересовавшим ее мужчиной, который, миновав пару мраморных фавнов, исчез за невысоким забором. Она двигалась так быстро, как только могла, но дорожка была слишком извилистой, и вокруг было очень темно. Путь ей освещали только звезды и временами выглядывающая из-за облаков луна. Пробежав еще несколько шагов, Алекса поняла, что продолжать поиски бессмысленно. Еще, чего доброго, попадешь в беду.
— Кого-то ищете, леди Киллингуорт?
От неожиданности Алекса вздрогнула и едва не упала.
— Я… мне показалось, что в зале слишком душно.
— Далеко же ты забралась в поисках свежего воздуха, — сказал Коннор и взял ее за руку. — Новобрачной не подобает бродить ночью по саду в одиночестве.
В душе Алексы вскипела ярость.
— А как насчет тебя? — Она подняла горящие злостью глаза и уставилась на мужа. — Ты можешь свободно рыскать по городу в любое время дня и ночи? Где ты был прошлой ночью? В «Волчьем логове»?
— Да, — тихо ответил он.
Выплывшая из-за тучи луна осветила точеное, словно созданное античным скульптором, лицо. В волосах блестели серебристые пряди.
