Нико ди Анджело встретили на Олимпе как героя. Следом за ним шествовал его отец, хотя Аиду вообще-то разрешается посещать Олимп только в зимнее солнцестояние. Повелитель мертвых растерянно поглядывал на своих родственников, когда те дружески похлопывали его по спине. Вряд ли когда-либо прежде они встречали его с таким энтузиазмом.
Появилась Кларисса. Она все еще дрожала, поскольку провела немало времени в ледяной глыбе. Арес встретил ее криком:
— Вот она, моя девочка!
Бог войны взъерошил ей волосы и похлопал по спине, сказав, что лучшего воина, чем Кларисса, он в жизни не видел.
— Как ты этого змия отделала! Кто еще способен на такое?
Чувства переполняли Клариссу, она только кивала и помаргивала, словно боялась, как бы Арес не поколотил ее. Но в конечном итоге и она начала улыбаться.
Мимо меня прошли Гефест и Гера. Гефест, хоть и не испытал особого удовольствия от того, что я запрыгивал на его трон, сказал мне, что «по большому счету я неплохо поработал».
Гера пренебрежительно фыркнула.
— Пожалуй, пока что я не буду уничтожать тебя и эту девчонку.
— Аннабет спасла Олимп, — напомнил я ей. — Она убедила Луку остановить Кроноса.
— Гм. — Гера в раздражении поспешила прочь, но я понял, что, по крайней мере, в ближайшее время нашим жизням ничто не угрожает.
Голова Диониса все еще была забинтована. Он смерил меня взглядом с головы до ног и сказал:
— Что ж, Перси Джексон, я знаю, Поллукс остался жив, значит, ты кое-что все же можешь. Но все это благодаря моему воспитанию, я полагаю.
— Гм, да, сэр.
— И в награду за мою храбрость Зевс сократил мой испытательный срок в этом несчастном лагере в два раза. Теперь мне осталось только пятьдесят лет вместо прежних ста.
— Пятьдесят лет? — Я попытался представить, что мне придется уживаться с Дионисом до самой моей старости, если я только доживу до нее.
— Не слишком радуйся, Джексон, — сказал он, и тут я понял, что он правильно называет мою фамилию. — Я по-прежнему собираюсь превращать твою жизнь в кошмар.
— Естественно.
Я не смог удержаться от улыбки.
— Ну, значит, мы понимаем друг друга.
Дионис отвернулся и принялся ремонтировать свой трон из виноградных лоз, которые теперь были опалены огнем.
Рядом со мной стоял Гроувер, который время от времени начинал всхлипывать.
— Ах, сколько духов природы погибло, Перси. Ах, сколько!
Я обнял его за плечи и дал ему платок, чтобы он отер нос.
— Ты здорово поработал, дружище. Ничего, мы еще возродимся. Посадим новые деревья. Очистим парки. Твои друзья обретут новую жизнь в лучшем мире.
Гроувер удрученно шмыгнул носом.
— Да… наверно. Но их и прежде было трудно объединить. А я все еще изгнанник. Никто не хочет слушать меня, когда я говорю о Пане. Будут ли они когда-нибудь снова верить мне? Ведь я привел их на бойню.
— Они будут тебя слушать. Потому что ты переживаешь за них. Ты больше любого другого переживаешь за живую природу.
— Спасибо, Перси. — Он попытался улыбнуться. — Я надеюсь… надеюсь, тебе известно, что я горжусь дружбой с тобой.
Я потрепал его по руке.
— В одном Лука был прав, дружище. Ты самый храбрый из всех моих знакомых сатиров.
Гроувер покраснел, но прежде чем он успел что-нибудь ответить, раздался трубный звук морской раковины. В тронный зал вошла армия Посейдона.
— Перси! — воскликнул Тайсон.
Он бросился ко мне, раскинув руки. К счастью, он ужался до нормального размера, а потому после его объятий я чувствовал себя всего лишь так, словно по мне проехался только трактор, а не вся ферма.
— Ты жив! — воскликнул Тайсон.
— Да, — не стал возражать я. — Здорово, правда?
Мой брат хлопнул в ладоши и счастливо рассмеялся.
— И я тоже жив. Ура! Как мы Тифона-то цепями обмотали. Вот классно было!
За его спиной смеялись, кивали и били друг другу в ладони пятьдесят облаченных в доспехи циклопов.
— Нас вел в бой Тайсон, — прорычал один. — Он такой храбрец!
— Самый храбрый из всех циклопов! — трубно возгласил другой.
— Ерунда… — Тайсон зарделся.
— Я тебя видел! — воскликнул я. — Ну ты и показал класс!
Я боялся, как бы бедняга Гроувер не отбросил копыта со страху — он ведь до смерти боится циклопов. Но он собрался и сказал:
— Да… Гм. Ура Тайсону!
— Ура-ура-ура! — взревели циклопы.
— Пожалуйста, не ешьте меня, — тихонько пробормотал Гроувер, но, думаю, никто, кроме меня, его не услышал.
Снова раздался трубный глас раковины. Циклопы расступились, и в тронный зал вошел в боевом облачении мой отец, в руке его сверкал трезубец.
— Тайсон! — закричал он. — Молодец, сынок! И Перси… — Его лицо посуровело. Он погрозил мне пальцем, и я на секунду даже испугался, как бы он меня не укокошил. — Я даже прощаю тебе то, что ты сидел на моем троне. Ты спас Олимп!
Он обнял меня. Я, немного смущаясь, понял, что вообще-то никогда не обнимал отца. Он был теплый, как обычный человек, и пахло от него соленым берегом и свежим морским воздухом.
Отстранившись, он улыбнулся мне доброй улыбкой. Мне было так хорошо, что, признаюсь, я даже немного прослезился. Наверно, до этого момента я просто не позволял себе осознать, как страшно мне было в последние несколько дней.
— Папа…
— Ш-ш-ш, — сказал он. — Героям тоже бывает свойствен страх. А ты, Перси, вознесся над всеми героями. Даже над Гераклом…
— Посейдон! — раздался громовой голос.
Зевс уселся на свой трон. Он свирепо смотрел на моего отца, пока другие боги рассаживались на троны. Даже Аид присутствовал — расположился на простом каменном стуле для гостей рядом с очагом. Нико, скрестив ноги, сидел на полу подле отца.
— Так что, Посейдон? — ворчливо сказал он. — Или ты слишком горд, чтобы заседать с нами в совете, брат мой?
Я думал, Посейдон сейчас на стенку полезет, но он только посмотрел на меня и подмигнул.
— Для меня это большая честь, владыка Зевс.
Наверно, чудеса все же случаются. Посейдон подошел к своему рыболовному трону, и заседание Олимпийского совета началось.
Пока говорил Зевс (длинная речь о храбрости богов, бла-бла-бла), в зал вошла Аннабет и встала рядом со мной. Она неплохо выглядела, если учесть, что несколько минут назад потеряла сознание.
— Много я пропустила? — прошептала она.
— Пока что никто нас убивать не собирается, — прошептал я в ответ.
— Сегодня это в первый раз.
Я прыснул со смеху, но Гроувер толкнул меня локтем в бок, потому что Гера злобно поглядывала на нас.
— Что касается моих братьев, — сказал Зевс, — то мы благодарны… — он откашлялся, словно эти слова с трудом давались ему, — …кхе-кхе, благодарны за помощь Аиду.
Владыка мертвых кивнул. На лице у него было самодовольное выражение, но я думаю, он заслужил эту похвалу. Он потрепал Нико по плечу, и тот посмотрел на него таким счастливым взглядом, какого я у него никогда не видел.
— И конечно, — продолжал Зевс, правда, глядя на его лицо, можно было подумать, что штаны у него дымятся, — мы должны… гм… поблагодарить Посейдона.
— Извини, брат, — сказал Посейдон. — Не расслышал.
— Мы должны поблагодарить Посейдона, — проворчал Зевс. — Без чьей помощи… было бы трудно…
— Трудно? — с невинным видом переспросил Посейдон.
— Невозможно, — выдавил Зевс. — Невозможно победить Тифона.
Боги согласно зашептались и одобрительно застучали о пол своим оружием.
— Таким образом, нам остается только поблагодарить наших юных героев-полубогов, которые так упорно защищали Олимп… хотя на моем троне и осталось несколько вмятин.
Первой он вызвал вперед Талию, потому что она была его дочерью, и пообещал ей помощь в пополнении рядов охотниц.
Артемида улыбнулась ей.
— Ты хорошо сражалась, мой полководец. Я горжусь тобой, и все те охотницы, что погибли на моей службе, никогда не будут забыты. Они наверняка попадут в Элизиум.
Она демонстративно уставилась на Аида.
Повелитель мертвых пожал плечами.
— Наверно.
Артемида не сводила с него требовательного взгляда.
— Ну, ладно, — пробормотал Аид. — Я ускорю процесс их прохождения по инстанциям.
Талия засветилась от гордости.
— Спасибо, моя госпожа. — Она поклонилась богам, даже Аиду, а потом похромала к Артемиде.
— Тайсон, сын Посейдона! — вызвал Зевс.
Тайсон заметно нервничал, но вышел на середину зала, и Зевс, увидев его, хмыкнул.
— Этот, похоже, не дурак поесть, — пробормотал Зевс. — Тайсон, за твою храбрость в бою и за то, что ты вел циклопов, ты назначаешься генералом олимпийских армий. С этой поры, если у богов возникнет такая нужда, ты будешь вести в бой своих братьев. И у тебя будет новое… гм… какое оружие ты предпочитаешь? Меч? Топор?
