С 1 января 1928 г. назначен наштаокр ПриВО. С 9 апреля 1936 г. (приказ от 14 марта № 449) состою в должности заместителя комвойск ЗабВО (Забайкальского военного округа. (Командующим войсками в то время был комкор И.К. Грязнов
. – Н.Ч.). В 1930 г. принят кандидатом в члены ВКП(б). 25 сентября 1932 г. переведен в члены ВКП(б), партийный билет № 0275027. Принят парторганизацией штаба ПриВО. В других партиях не состоял. В оппозициях не участвовал, уклонов от генеральной линии партии не было. Партвзысканий не имею. В белых армиях не служил, на территории белых не проживал. Под судом не был. Награжден двумя орденами Красного Знамени за боевые отличия на Западном фронте против белополяков и против басмачей на Туркфронте» [1].
В ходе присвоения командно-начальствующему составу РККА персональных воинских званий получил в 1935 г. звание «комкор».
О награждении первым орденом Красного Знамени. Из приказа Реввоенсовета Республики № 164 от 22 октября 1923 г.: «Награждается орденом Красного Знамени бывший начальник штаба 3-й армии…Лисовский Николай Васильевич за отличия, проявленные таковым во время боевых действий 3-й армии на польском фронте в июне-августе 1920 г., когда искусным и умелым руководством органами связи и органами снабжения армии, участием в разработках оперативных заданий и выдающейся энергией и знанием дела способствовал быстрому продвижению… наших войск. В тяжелые для армии дни отхода от Варшавы тов. Лисовский неоднократно становился во главе им лично организованных отрядов и, подавая пример доблестного исполнения долга в непосредственном боевом столкновении с противником, обеспечил благополучный выход штарма и всех тылов 3-й армии из тяжелого положения, в которое их поставил глубоко прорвавшийся противник».
Арестовали Н.В. Лисовского 22 февраля 1938 г. в г. Чите. Обвинялся он в участии в антисоветском военном заговоре. Следствие проводилось в Чите сотрудниками особого отдела Забайкальского военного округа (ЗабВО). Дело по обвинению Н.В. Лисовского 8 апреля 1940 г. рассматривала Военная коллегия Верховного суда СССР, направив его на дополнительное расследование. Одним из пунктов доследования являлась поверка заявления Н.В. Лисовского от 27 июля 1939 г. на имя наркома обороны СССР о том, что в процессе следствия по его делу к нему применялись незаконные методы и он свои показания дал в результате избиения.
Действительно, из объяснений сотрудников особого отдела ЗабВО В.Н. Розанова и Н.Ф. Васюка, проводивших следствие по делу Н.В. Лисовского, усматривается, что это следствие велось с грубыми нарушениями. Например, протоколы допросов «корректировались» в течение 3 месяцев в нужную следствию сторону. Руководители отдела Хорхорин и Видякин оказывали на следователей давление, добиваясь от Лисовского показаний по так называемому «Запасному центру», в существовании которого даже следователь Розанов сомневался. В определении Военной коллегии от 6 апреля 1940 г. указывается, что показания обвиняемых по другим делам в отношении участия Н.В. Лисовского в контрреволюционной организации противоречивы. Так фабриковались обвинения в адрес комкора Н.В. Лисовского и других военачальников РККА, которых «делали» заговорщиками, шпионами и вредителями.
«Начальнику особого отдела ГУГБ НКВД ЗабВО
майору госбезопасности тов. Клименко
ОБЪЯСНЕНИЕ
по следственному делу на обвиняемого Лисовского Н.В.
Если мне не изменяет память, Лисовский был арестован 28 февраля (22 февраля. – Н.Ч.) 1938 г.
Какие основания послужили для его ареста, мне неизвестно, а поэтому я и оперуполномоченный Васюк, производя арест Лисовского, являлись в тот период техническими исполнителями этой операции. Необходимо отметить, что производство ареста Лисовского было поручено мне и Васюку, а обыск – начальнику 1-го отделения в то время Бибикову и его оперуполномоченным Миронову и Булгаковскому.
Васюк к этому времени ни в одно отделение не входил и находился в непосредственном подчинении у Видякина, ведя под его руководством следствие по делам на «крупных лиц»: Гребенник (бригадный комиссар, начальник политуправления Забайкальского военного округа. – Н.Ч.), Невраев (дивизионный комиссар, начальник политуправления Сибирского военного округа. – Н.Ч.) и др.
В день ареста Лисовский для ведения следствия был передан оперуполномоченному Васюку, а на следующий день Видякин мне приказал включиться в это дело, прикрепив и оперуполномоченного Кукушкина.
В день ареста Видякин приказал Лисовского, во избежание камерного разложения, его в камеру не спускать, а держать в кабинете, где давать ему 4-х, 5-ти часовый отдых.
Лисовский стал давать показания без каких-либо мер физического воздействия на 3-й или 4-й день после ареста и весь его первый протокол допроса проходил, вернее писался в нормальной обстановке, вплоть до того, что Лисовскому приносились обеды по его выбору из оперативной столовой особого отдела, так же, как завтрак и ужин.
Кроме того, Видякин приказал протокол Лисовскому на подпись до корректировки им – Видякиным и врагом народа Хорхориным (начальник УНКВД Читинской области. – Н.Ч.) не давать и задержка в подписании длилась в течение около 3-х месяцев, так как ни Видякин, ни Хорхорин «не могли выбрать времени для его корректировки». После моих настояний протокол Видякиным и Хорхориным был просмотрен, но каких-либо существенных коррективов они не внесли и он был предложен Лисовскому для подписания. В течение этого периода времени Лисовский почти не допрашивался и находился в камере, где вел открытые переговоры с остальными заключенными – Тарасовым (комдив, начальник штаба округа. – Н.Ч.), Чайковским (комкор, бывший командир 11-го механизированного корпуса. – Н.Ч.) и другими лицами из руководящего состава округа.
Когда было разрешено Видякиным и Хорхориным протокол дать Лисовскому на подпись, последний от его подписания отказался, но после 2-суточного пребывания на допросе, его подписал.
Видякин мне заявил, что этот протокол ни его, Видякина, ни Хорхорина не удовлетворяет и приказал мне установить причастность Лисовского к так называемому «Запасному центру», заявив, что об этом Видякин располагает вполне проверенными и серьезными, изобличающими Лисовского, документами. Когда я попросил у Видякина эти документы, он мне заявил, что я их не получу, а должен добиться от Лисовского показаний по этому вопросу, тут же добавив: «Я вам говорю по секрету – Лисовский является одним из руководителей этого «Запасного центра».
Когда я в процессе допроса Лисовского поставил перед ним этот вопрос впрямую, он вполне логично его разбил, заявив: «Не делайте надстройки организации над организацией. Меня, как участника организации, знает почти весь состав организации округа и, следовательно, если хоть один из участников организации будет арестован, он меня выдаст, а следовательно, будет провал и «Запасного центра». Я понимаю, что если бы меня знал очень ограниченный круг лиц, то, естественно, мне могли бы этот вопрос поставить и это было бы логично».
Когда я Видякину доложил, что в причастности Лисовского к «Запасному центру» я сомневаюсь и просил его показать те документы, которыми он располагает, он мне ответил: «Пойдете вместе с Лисовским в подвал» и больше с этим вопросом ко мне не обращался и допросов в этом направлении
