Читаем без скачивания Арбайт. Широкое полотно - Евгений Попов

— Тут может выйти закавыка. Представители «креативного искусства» обычно имеют богатых покровителей, да и сами люди не бедные, а у пролетарского мента такого сексуального добра куда больше, чем наличных денег. Зачем ему попадать «в непонятное», когда всё, что на ночной городской улице, — его?

— Ну, так пока разберутся, а честь потеряна безвозвратно.

— Чья честь? Мента или представительницы «креативного искусства»? Во-первых, «креативщики» уже давно освободили себя от такой химеры, как честь. А во-вторых, они ведь не живые люди, а всего лишь образы. А образы вовсе не обязаны, в отличие от живых людей, иметь честь и даже совесть.

— Вот почему многие художники по жизни большей частью бесчестные и бессовестные люди. Один Державин чего стоит, который согласно преданию велел кого-то там повесить исключительно для того, чтоб испытать литераторские эмоции.

— Или Радищев, который так просто траванул своего кореша (тот, правда, об этом сам попросил).

— А я вот недавно книжку Берберовой о Чайковском прочитал, так лучше бы не читал, а просто музыку слушал. Которая, в отличие от ее творца, великая.

— У советских была не только собственная гордость, но и собственные представления о духовности, весьма замысловатые. Ну, например, что доносить на родителей — святое дело.

— «Креативный» — действительно из собачьего жаргона нынешних образованщиков. Но это не вчера началось. У Бориса Пильняка какой-то властвующий коммунист призывает народ: «ЭНЕГРИЧНО ФУКЦИРОВАТЬ». То есть, извините, не «призывает», а «имплицитно вербализует».

— «В натуре», «по жизни», «где-то как-то по большому счету», «волнительно», «до упора», «навскидку»…

— Но самое противное слово — это «мы».

— «Они» — тоже противное. Они (про шестидесятников), видите ли, много пили.

— После 1968-го расцвела у шестидесятников эта самая «портвейщина». Я окончил в 1968 году институт и уехал в Сибирь. А там уже лишь портвешок процветал, и все продукты спрятались. Венцом, помню, был 1972 год, когда в продуктовых магазинах моего города было лишь подсолнечное масло, капуста и так называемый «Вермут красный» в стеклянных конусах для соков. После выпивания стакана этого уникального напитка на дне стакана оставался осадок синей краски. Продавщицы утешали: «Не бойтесь, эта краска специальная, пищевая». Нет, не хочу я обратно в социализм, какой бы странной, а то и мерзкой ни казалась временами окружающая жизнь.

— В семидесятых с пивом в магазинах уже были перебои, а в ларьках огромные очереди.

— После «портвейнов» на столах оставались неотмываемые кружки от стаканов. Полировка не выдерживала, но желудки выдюжили. А что касается того времени, то, несмотря на молодость и то, что как раз в 1972 году у меня средняя зарплата была рублей 700, окажись сейчас там, кажется, удавился бы.

— Подите и расскажите о вашем гипотетическом желании суицида при одной мысли о возвращении в ту реальность какому-нибудь юному коммунисту с портретом Сталина в руках.

— Все эти «портвешки» из одних цистерн на Очаковском винзаводе разливались. Там же, в Очакове, находилось второе наше институтское общежитие, в двухэтажном облупленном бараке, куда переселяли из главного благоустроенного на Ленинском проспекте всяческих нарушителей. Через какое-то время, посчитав, что они «искупили», им предлагалось вернуться назад. Но, к удивлению администрации, практически никто из них не спешил воспользоваться этой милостью. Разгадка была проста. На запасных путях станции Очаково сутками стояли, дожидаясь своей очереди на разгрузку, составы из цистерн с вином, и ночью у экспедиторов, сопровождавших их, за трояк можно было нацедить ведро этого зелья. А уже наутро в аудитории по рядам пускалась грелка с таким «бургундским».

— Вынужден встать на защиту оклеветанных вами портвейнов — их все-таки худо-бедно можно было потреблять. Другое дело «Кавказ», а пуще того «Солнцедар» — это такая была мерзость, сделанная из алжирского сухого красного вина, которое само по себе было вполне приличным французским вином (да только кто из нас тогда сухое красное пил), что упомянутые портвейны казались всем божественной амброзией, ниспосланной нам, грешным, с небес добрым демиургом Л.И.Брежневым.

— Ходили тогда тревожные слухи, что алжирское привозят к нам в нефтяных танкерах, откуда и неповторимый букет появлялся.

— Я родился в 1973-м, когда умерли великий актер Николай Симонов, знаменитый Пабло Пикассо и американский стервятник-президент Линдон Джонсон. А в день моего рождения, 28 сентября 1973, года был сбит доблестными вьетнамскими борцами американский бомбардировщик «Ф-111». Моя первая встреча с портвейном состоялась зимой 1987 года, когда я, спортивный и воспитанный юноша из интеллигентной семьи, выпив пару стаканов этого дикого пойла, мучительно и неудержимо блевал на лестнице в собственном доме. Потом я переборол отвращение и к моменту поступления в университет уверенно вливал в себя не только портвейны, но и другие спиртосодержащие напитки, хотя и в разумных пределах. В неразумных пределах вливаться они стали в годы обучения в университете.

— «Коемуждо» есть у Даля, а также у Бродского в «Речи о пролитом молоке». Там же, кстати, и о «креативном искусстве»:

Иначе — верх возьмут телепаты,буддисты, спириты, препараты,фрейдисты, неврологи, психопаты.Кайф, состояние эйфории,диктовать нам будет свои законы.Наркоманы прицепят себе погоны.Шприц повесят вместо иконыСпасителя и Святой Марии.

— Именно такие, описанные Бродским «творцы» и создают нынче — по точному определению писателя Александра Кабакова — «действующую модель художественного произведения в натуральную величину».

— Описание девушки в необычных трусах — похабщина, потому что весь российский народ знает, что означает пахучее выражение «мехом наружу» или «кверху мехом».

— Врешь! Эта девушка — честная. Она — креативный работник искусства, идущий в ногу с жизнью даже без трусов.

— СПРАВКА. Креативный класс (от английского creative class) — выражение, употребляемое в двух почти противоположных значениях: 1. Носители и авторы идей, находящие средства для их быстрой реализации и для параллельного проталкивания новейших социальных достижений. 2. Прослойка наиболее требовательных потребителей продукции североамериканской, дальневосточной и западноевропейской промышленности, включая нанотехнологии, а также арт— и секс-индустрии.

— Значит, Лужков и Церетели подпадают под первое определение креативности, а все остальные креативщики — под второе.

— Разбитые яйца символизируют наступление духовности и ее бесспорную победу над мрачным механистическим миром. Духовность уже используется очередными шустрыми россиянами для выколачивания денег из других россиян. Например, для продажи по Интернету «Православного освежителя воздуха». Хотя… если можно освящать на дороге автомобили, то почему бы не быть православному освежителю воздуха? Я бы, кстати, такой освежитель купил на всякий случай.

— Если бы я своими глазами не увидела этот освежитель, продукт высокого креатива в реале, то ни минуты не сомневалась в том, что он — создание коллективного разума славных постмодернистов. Ибо там написано было мелким шрифтом, что освежитель «создает длительный эффект духовности» и одновременно «изгоняет нечистого духа»!

— Как вы думаете, можно ли рекомендовать этот освежитель католикам? Хотя — ну их! Пусть сами, как хотят, нечисть изгоняют.

— Предлагаю объяснение про яйца. Девушка, приснившаяся Гдову, и есть сам Гдов, с которым произошло характерное раздвоение личности. И то, что разбились оба яйца, не сулит Гдову ничего хорошего, ему надо быть предельно осторожным в ближайшее время. Но если сон не свежий, а был увиден давно, Гдову, можно сказать, повезло и пуля пролетела мимо.

— Да, сон пока что лучше и качественней окружающей жизни, но мы все должны много, очень много работать, в частности внедрять инновации, пестовать нанотехнологии, и тогда сон будет хуже, чем жизнь, а жизнь станет еще лучше.

— У нас на курсе тоже был один толкователь снов, который в бабушкином сундуке нашел дореволюционный сонник. Он всем предсказывал жуткие перспективы, а в результате сам вдруг получил за мелкие валютные операции четыре года, несмотря на то, что был круглым отличником.

— А у нас в институте тоже был предсказатель по имени Гриц. Однажды ночью он взломал дверь на военной кафедре и похитил автомат со спиленным бойком и продырявленным стволом, за что получил два года. Все его очень жалели, ведь что он предсказывал, всегда сбывалось. Особенно у девушек, которым вечно попадались на их жизненном пути негодяи и невежи.