воспоминания.
* * *
В Скрытой Долине в тот день всё шло совершенно обычным образом. Мирно, тихо и совершенно спокойно. Этот беззаботный денёк юный принц проводил за оттачиванием своих лётных навыков. Ему исполнилось девятнадцать лет, со стороны столетних драконов ещё совсем детёныш, но уже вполне самостоятельный и взрослый. Он, по сравнению с прошлым годом, совсем немного прибавил в размерах, клюв казалось набрался крепости и прочности, а все четыре крыла стали ещё сильнее. Ими он и занимался, летая в лесах Долины, учась преодолевать препятствия на лету, преодолевать такое замкнутое пространство, совершать в этих условиях неожиданные стремительные манёвры. И когда молодой дракон услышал призывный, несколько раздражённый клёкот отца, уже порядком набил себе ушибов на крылья. Нивервир устремился к венценосному родителю и через минуту уже стоял перед ним на развалинах древней площади, сложив крылья и покорно наклонив голову. Вискрир, на тот момент ещё величественный и внушающий уважение, надменно оглядел своего единственного сына, который весь был в мелких веточках и листочках. Принц уже несколько лет назад понял, что все его попытки привлечь к себе благосклонное внимание отца ни к чему не приведут. Вечно что-то будет не так, вечно он чем-то не устраивает его. Поэтому и не старался ему вечно угождать, старался быть самим собой и самому себя ценить. Хотя от простой детской обиды отделаться не получалось. Разве он где-то подвёл родителей? Мать же такого высокомерия не проявляла, даже наоборот, пытаясь сгладить острые углы между сыном и отцом, проявляя чрезмерную заботу по отношению к своему чаду.
— Нивервир, я хочу, чтобы ты полетел на юго-западные склоны к нашим родичам, — важно начал король.
Молодой дракон знал ту семью королевских драконов, они приходились ему двоюродными родственниками. Состояла из двух взрослых драконов, одного подростка и двух детёнышей. Нивервиру они нравились и он не понимал, почему его собственные отец и мать медлят с продолжением потомства. С другой стороны: режущему потоки ветра исполнилось только сто пятьдесят семь лет, что по меркам драконов более чем нормальный возраст. Матери, Осфир, же было сто двадцать три года. И принц свято полагал, что ещё успеет повозиться с братом или сестрой. Но пока одиночество учило его любить себя, медленно учило не зависеть от чьего-либо мнения.
Получалось это с переменным успехом. Иногда ему казалось, что отец не такой мудрый правитель, как кажется. И что именно в этом причина такого отношения к собственному сыну. А иногда казалось, что он сам просто не дотягивает до своего отца и его силы. Режущий потоки ветра был могучим драконом, длинные перья покрывали не только голову и крылья, но и спину вдоль хребта, мощные пластины покрывали всё тело, а клюв был длинным и загнутым. Видя, что чадо не перебивает его и не проявляет особого интереса к словами, Вискрир спокойно продолжил.
— От них не было никаких вестей больше чем за месяц. Полетишь — разузнаешь что там и как.
Работа для простого дракона с быстрыми крыльями. Работа для гонца — не принца. Нивервир не сказал этого вслух, молча принимая это распоряжение. Отец отправлял его одного не в самый ближний край, никак не заботясь за безопасность единственного отпрыска.
— Можно я возьму с собой Трефалкира, отец? Дорога нелёгкая, я бы предпочёл лететь не одному, — всё так же не поднимая головы, спросил Нивервир.
— Остальные драконы тебе только спасибо скажут, если ты уведёшь из Долины этого чернокнижника. От него смердит его магией.
Выразив таким образом своё одобрение, Вискрир взмахнул всеми крыльями и взметнулся высоко в небо, оставляя сына одного вместе с поднятым ветром и несколькими выпавшими бело-коричневыми перьями. Молодой дракон проводил его взглядом и пошёл на поиски земляного дракона. Тот появился в этом месте примерно четыре года назад. Нивервира не оттолкнула мрачная, удушающая аура вокруг этого самца подростка. И, вопреки всем мнениям, они быстро сдружились. Принца поразила история Трефалкира и отсутствие предвзятости с его стороны. Он общался с ним, с наследником короля, как с равным себе. Благодаря этому, между ними возникло взаимопонимание и уважение. Впрочем остальным драконам не нравилось, что Нивервир водит дружбу с чёрным магом, пускай и очень юным. Все опасались: не повлияет ли это пагубным образом на принца и на его душу. Сам принц удивлялся, как первый за всю его короткую жизнь друг может на него плохо повлиять? Ему наоборот стало легче и веселее находиться в Долине. Он стал реально задумываться о вещах, о которых раньше знал, но слишком уж поверхностно. Например, что есть ответственность перед другими? Стал понимать, как ему стоит относиться к поданным, если когда-нибудь станет королём. И какая разница, что его друг несколько чудной и отличается от прочих. К тому же отец никак не возражал этому общению, а может, ему просто было всё равно.
В любом случае отпрыск Вискрира не видел в этом никакой проблемы. Мир драконов разнообразен и чудесен, стоит принимать все его стороны. Трефалкир отыскался на границе развалин древнего города. Тёмно-зелёный дракон катался по сочной траве, трясь мордой о мягкую землю. Она забивалась за небольшие наросты, за мембраны, коими заканчивалась его голова, за подбородок с круглой, выступающей чешуёй. Завидев спускающегося с неба друга, чернокнижник сел и отряхнулся, но опрятней выглядеть не стал. Нивервир пружиняще приземлился на задние лапы, покрытые плотной жёлтой чешуёй, сложил две пары оперённых крыльев за спиной, передние лапы перед собой. Трефалкир приветственно, миролюбиво заурчал. Но в его тёмно-оранжевых глазах прибывший прочёл некую печаль, впрочем не столь сильную, чтобы начать переживать за друга.
— Не ожидал, что ты будешь здесь, Трефалкир. Что-то случилось? — сильный, дружелюбный голос не вязался с тем смирением, которое слышалось в кратком разговоре с отцом.
Земляной самец, выросший на северный пиках, нервно поводил в воздухе хвостом, потом выдохнул и начал объясняться.
— Я сегодня гулял по лесам возле подземного лаза и нашёл там очень красивый цветок. Я такого никогда не видел ранее, хотя не раз бродил вокруг того места. И я захотел показать его Азайлас.
Чернокнижник замолк, теперь во всём его виде читалась досада. В этом поведении никакой тайны не было, принц запрокинул голову и клокочуще, беззлобно рассмеялся, затем вынес вердикт.
— Надо полагать она не только отказалась, но и что-то сказала по этому поводу. Иначе бы ты не валялся тут с такой мордой.
— Она сказала, что ей не до этой чепухи и что взрослые драконы должны быть серьёзней и думать о другом, — земляной дракон насупился и обернул
