Читаем без скачивания Позывной «Душман» - Аввакумов Александр

— А, теперь, ты сука продажная, расскажешь мне все. Ты же хочешь жить или готов умереть за родную милицию?

— Я не понимаю, о чем ты меня спрашиваешь? — шлепая разбитыми губами, произнес Игорь.

Лавров слегка надавил на лезвие ножа. Острая, кованая, сталь ножа легко разрезала кожу и по шее Игоря заструилась кровь.

— Не убивай, Павел, я все тебе расскажу.

— Говори, тварь, а то зарежу!

— Сейчас сюда нагрянут сотрудники милиции и повяжут тебя. Я все рассказал местному участковому инспектору, и он уже наверняка сообщил все в городское управление милиции. Так, что жить тебе осталось чуть больше чем мне.

— Это мы еще посмотрим, кто кого из нас переживет, — произнес Павел и стал связывать руки Игоря изоляционной лентой.

Убедившись, что руки Игоря связаны достаточно надежно, он подошел к шифоньеру и достал с него свой автомат.

— Ну, что Игорек, повоюем?

Лавров закрыл входную дверь на засов и подошел к окну.

Отодвинув в сторону занавеску, он увидел, как перебегает улицу один из бойцов спецназа.

— Ну, вот и милицейский спецназ. Теперь посмотрим, кто из нас круче.

— «Душман»! Вы слышите меня? Дом окружен, сопротивление бесполезно. Сдавайтесь!

— Вот, видишь? Я же тебе говорил, что тебе конец, — произнес Игорь и улыбнулся.

— Лавров! Зачем вам никому не нужное кровопролитие? Поднимите руки и выходите из дома, иначе мы начнем штурм. Вы слышите меня, это я вам говорю, Новиков!

Павел отодвинул штору и выглянул из окна. Он видел, как бойцы спецназа выводят местных жителей из зоны возможного поражения.

— Новиков! Жалко, что я не успел разобраться с тобой, — закричал в ответ Павел. — Что ты там прячешься за спины бойцов. Выйди, я хочу посмотреть, как ты загнешься!

Новиков действительно стоял за линией оцепления и кричал в мегафон. Услышав крик Лаврова, он подозвал к себе командира взвода спецназа.

— Ваши бойцы готовы к штурму? Этот человек просто так не сдаться. Советую вам вести огонь на поражение, этим вы сохраните жизнь своим людям.

— Все понял, товарищ полковник, — произнес командир взвода и отошел в сторону.

Он подозвал к себе командиров отделения и что-то с ними стал обсуждать. Похоже, они планировали захват дома. Поставив им задачи, командир взвода, указал рукой им на дом и посмотрел на часы. До начала штурма оставалось пять минут.

— Лавров! — обратился к нему Игорь. — Зачем я тебе? Что может решить моя жизнь? Отпусти меня!

— Нет, гад, лежи и не дергайся. Если умрем, то умрем вместе. Как это ни странно, но ты умрешь за то, что сдал меня милиции.

— Ты же сам бывший оперативник, Лавров. Неужели ты будешь стрелять в своих же ребят? Что тебе даст их смерть? У них же тоже есть жены и дети. Разве они виноваты в том, что бандиты убили твою девушку?

— Интересно. Значит, ты все знаешь обо мне?

— Не все, но кое-что знаю. Ты, наверное, сразу тогда расколол меня в камере, просто прикидывался дурачком. Ты, знаешь, тогда тебе это здорово удалось. Я действительно поверил тебе, что ты ни в чем не виноват по началу, а потом смотрю, гонишь ты пургу.

За забором раздался выстрел. Шумовая граната, пробив стекло в окне, влетела на кухню и завертелась под ногами Павла. Он успел схватить пустое ведро и нарыть ее. Раздался сильный хлопок, от которого у Павла заложило уши. Глаза Игоря от страха полезли на лоб. Он попытался подняться с пола, но Лавров ударом приклада в спину снова повалил его на пол.

Стволом автомата он разбил стекло и выпустил короткую очередь в сторону ворот. Пули, пробив двух миллиметровое железо, понеслись дальше. Стоявшие за воротами бойцы спецназа, упали на землю и стали отползать от ворот в разные стороны.

Новиков вжал голову в плечи и спрятался за капот грузовой автомашины. Бойцы спецназа, еще минуту назад готовые броситься к дому, тоже залегли за забором. Прошло около минуты, прежде они открыли ответный шквальный огонь по окнам дома, рассчитывая подавить эту внезапно возникшую огневую точку.

Павел иногда огрызался короткими автоматными очередями, стараясь при этом не зацепить бойцов. Сейчас он не хотел никого убивать, тем более этих ребят. Он посмотрел на настенные часы. Они показывали начало девятого вечера.

«Нужно продержаться еще минут тридцать, — подумал он. — Скоро наступит темнота, и он сможет прорваться сквозь оцепление».

Внезапно стало тихо.

— Павел! «Душман»! Ты слышишь меня? Это говорит Харитонов. Павел не стреляй! Ты же знаешь, что эти люди ни в чем не виноваты. Они никого не убивали.

— Юра! Ты знаешь, я тоже никого не убивал из нормальных людей. Я просто сделал то, что не смогли сделать все вы. Я убил только тех, кто был повинен в смерти Надежды.

— Я это все знаю, Павел и предлагаю тебе сдаться. Пусть суд разберется в этом деле.

— Юра! Я не верю суду. Там такие же продажные твари, как и твой начальник Новиков. Это он сдавал все милицейские планы «Жану» и поэтому вы и не могли зацепить его ни на чем.

Снова стало тихо. Павел посмотрел притихшего Игоря. Он толкнул его стволом автомата. Голова Игоря дернулась и безжизненно упала на грудь. Из прострелянной головы медленной струйкой вытекала кровь, капая крупными каплями на пол. В лучах заходящего солнца, кровь казалась черной, словно смола. Лавров нагнулся над трупом и похлопал его по карманам брюк. Как он и предполагал в одном из карманов он нащупал часы. Вытащив их из кармана брюк, он надел их на левую руку Игоря.

Снова раздался выстрел. На этот раз граната влетела в соседнее окно. Раздался сильный взрыв. Яркая вспышка озарила кухню. В этот момент он увидел, как один за другим забор преодолевают несколько бойцов спецназа. Остальные бойцы открыли плотный автоматный огонь по окнам дома, не давая ему возможности ответить на их стрельбу. Тем не мене, он поднял автомат и расстрелял в темноту свои последние патроны.

Прижавшись к полу, он медленно пополз комнату. Он быстро отодвинул стол и нырнул в погреб. Перед тем, как закрыть погреб, он достал пистолет и, прицелившись, выстрелил в баку с порохом. Последнее, что он услышал, был сильный взрыв в соседней комнате. Дом немного приподнялся с фундамента и моментально вспыхнул. Сухое дерево горело словно порох, не давая возможности никому подойти к дому.

В стороне от горящего дома стоял Новиков. Он словно завороженный, смотрел на пламя, которое буквально пожирало домашние постройки. Был ли он доволен подобным исходом, сказать однозначно было трудно. Лицо его было спокойным, и лишь иногда по его лицу пробегала судорога, которая искажала его лицо. К нему подбежал командир взвода. Вскинув руку, он стал бойко докладывать, что в ходе боевого столкновения спецназ потерь не понес.

— Молодцы! — равнодушным голосом произнес он и, увидев стоявшего в стороне Харитонова, направился к нему.

— Вот и все, Юрий Андреевич. Нет больше «Душмана».

— Не знаю как вам, но мне его по-человечески жалко. Запутался он, потерял веру в людей и закон.

— А, тебе не жалко тех, кого он замочил? Они тоже люди.

— Извините, Владимир Иванович, но мне их не жалко. Они сами выбрали себе жизнь, за нее и ответили, — произнес Харитонов и отошел в сторону.

Вскоре подъехали несколько автомашин, и пожарные приступили к ликвидации пожара. Когда им удалось погасить огонь, они стали проводить осмотр сгоревшего дома. Под обломками сгоревшей крыши они обнаружили обгорелое тело человека, на руке которого находились часы на металлическом браслете. Судя по надписи на часах, они принадлежали Лаврову Павлу.

«Вот и все, — подумал Новиков, садясь в служебную автомашину. — Нет больше Лаврова».

— Куда? — спросил его водитель.

— В министерство, — коротко ответил он, на вопрос водителя.

Машина тронулась и, набрав скорость, устремилась в сторону города.

Новиков лично доложил министру о результатах штурма дома, в котором находился подозреваемый в совершении нескольких убийств Лавров.