Читаем без скачивания Щупальца спрута - ИОСИФ ФРЕЙЛИХМАН

Только на следующий день Прокопий Александрович был в состоянии рассказать о том, что же произошло ночью Сразу после того как Геннадий уехал, раздался стук дверь. Лесничий решил, что Потрохов вернулся за чем — нибудь, и открыл дверь. В ту же минуту он очутился на полу. Падая, старик задел лампу, она опрокинулась и погасла. Прокопий Александрович боролся навалившимся на него бандитом и старался добраться до ружья. Когда ему это удалось, он попытался навести ружье на непрошеного гостя, но тот ногой ударил по руке старика, — и пуля попала в окно. Что было потом — Прокопий Александрович уже не помнил.

Потрохов понимал, что напали диверсанты или подкупленные ими. Что же заставило диверсантов совершить это нападение? Все вещи оставались на своих местах. Что они здесь искали? Оперативная группа, работавшая в лесу под руководством капитана Смирнова, в тот день, когда была ранена Белгородова, обследовала избу самым тщательным образом. Что же могло статься незамеченным? Разве, какой — нибудь тайник? На эту мысль наводило и то обстоятельство, что после нападения бандитов в избе остался маленький острый топорик — секач. Видимо, топорик служил не для нападения, а для каких — то иных целей. Потрохов тщательно обследовал стены, потолок, пол. В одном углу половица была слегка приподнята. Потрохов оторвал ее, пошарил рукой между балками.

— Не там ищешь, Геннадий, — не глядя на него, тихо проговорил лежавший в постели Прокопий Александрович. Это были его первые слова, произнесенные осле нападения. Догадывался ли старик, что напали е просто бандиты? Потрохов, зная своеобразный характер лесничего, молча продолжал поиски. Он кропотливо осмотрел все щели в стенах, в полу и потолке, но ничего подозрительного не обнаружил.

Потрохов оставил со стариком бойца, а сам с другим конником отправился в лес. Они объехали весь участок. В эту ночь больше ничего не произошло.

Брезжил рассвет, когда Потрохов с бойцом подъезжали к избе. Прокопий Александрович хлопотал около самовара. Этот старенький самовар, как узнал Геннадий, переходил от одного лесничего к другому вот уж сорок с лишним лет. За две недели совместного житья самоваром они не пользовались: старик не разрешал. Для чего он его берег, Геннадий догадаться не мог, а спрашивать не хотел.

Старику помогал оставленный Потроховым боец.

Конники спешились, стреножили коней и вошли в дом. После слякотной ночи, проведенной в лесу, уют сухой и чистой избы был особенно приятен. Геннадий разделся и только тут заметил, что стол накрыт чистой льняной скатертью. На столе лежал хлеб, нарезанное ломтиками сало, стояла баночка брусничного варенья и четыре стакана. Старик внес кипящий самовар.

— У нас гости, а мы их даже не покормим по — человечески, — добродушно проворчал он. — Все я должен заботиться, нет чтоб сам догадался… — старик укоризненно — насмешливо посмотрел на смутившегося Геннадия и пригласил всех к столу.

— Правда, гостей не водичкой надо бы попотчевать, да время как раз неподходящее. Рассудку трезвым надобно быть, — и он стал разливать чай в стаканы.

Во время завтрака завязалась беседа. Геннадий заметил, что старик часто обращался к нему, причем его ворчливый голос заметно потеплел. Парень понял, что лед тронулся, непонятный барьер, мешавший их сближению, рушился.

Ближайшие дни ничего нового не принесли. Лесничий и его помощник продолжали свою работу, а конники присоединились к своему отряду.

Как — то под вечер, объезжая участок леса, прилегавший к озеру, Геннадий увидел рыбака. Тот с удочкой в руках неподвижно сидел в своей довольно объемистой лодке. Было что — то жалкое в тощей фигуре человека, одетого в выцветший, потертый на локтях пиджак. Скрытый от рыболова деревьями, Геннадий придержал коня. Ему было видно, как рыболов тихо работал веслом, направляя медленно движущуюся лодку к тому месту, где озеро обмелело, заросло камышом. Когда лодка скрылась в камышовых зарослях, Потрохов погнал лошадь к противоположному берегу. Но увидеть что — нибудь в камышах, даже с высоты обрыва, было невозможно. Тогда он вернулся на прежнюю, более удобную, позицию и стал ждать. Уже начало темнеть, когда из камышей появился рыболов. Он энергично работал веслами и быстро приближался к берегу.

Несколько дней спустя Потрохов снова увидел его. Все повторилось, как в прошлый раз: медленно плывя по озеру, лодка скрылась в камышах. На этот раз рыболов пробыл там дольше прежнего, затем появился в том же месте и стал быстро грести к причалу.

Всю дорогу домой Потрохов думал о лодке. Что мог делать рыболов в мелководной части озера, скрытой камышовыми зарослями? Совершенно ясно, что опытный рыболов не станет терять времени, часами просиживая там, где рыба не водится. В камыши он забрался не для ловли рыбы. Для чего же? Эту загадку предстояло решить.

Геннадий застал Прокопия Александровича в глубоком раздумье. Он поставил ружье в угол, присел к с столу и принялся за ужин. Тут только заметил, что порция старика оставалась нетронутой. Обычно же Зайцев ужинал, не дожидаясь Геннадия. Парень удивленно взглянул на сидевшего понуро старика. Тот почувствовал на себе взгляд и поднял голову.

— Ешь, ешь, — грустно сказал он помощнику, — меня не жди.

— Что с вами? — участливо спросил Геннадий. — Нездоровится?

— Да нет, просто есть не хочется. А ты ешь, — заметив, что Геннадий отодвинул тарелку, повторил Зайцев. Но Потрохов не притронулся к еде.

— Ну ладно, давай и я сяду, может, в компании поем, — Прокопий Александрович пододвинул помощнику тарелку с гречневой кашей с мясом. — Ты не смотри на меня, а ешь. Молодой организм требует много пищи. А мне, старику, полезно поменьше есть…

В наступившей тишине было слышно, как за окном шумел ветер.

— Все не могу прийти в себя, с тех пор как пожаловали сюда те двое, — вдруг заговорил лесничий. — И не потому, что чуть не преставился… Кому нужна жизнь такой старой перечницы, как я. Другое беспокоит меня: зачем приходили? Чего искали? Вижу, и ты об этом же думаешь. У тебя даже в привычку вошло — как появишься в хате, так и щупаешь все глазами. И я вот тоже задумался крепко: что и где здесь спрятано? До нас тут тоже жил лесничий. Говорят, по пьяному делу погиб. Что же мог прятать тот лесничий? Деньги? Ценности? Это смотря какой человек! А может, и не деньги вовсе, а что — нибудь для государства важное? А мы сидим с тобой и ничего не знаем… — старик достал кисет и принялся свертывать самокрутку.

Геннадий слушал молча. Он знал, что раненный им бандит очнулся в Комитете госбезопасности. Там он сознался, что согласился участвовать «в деле» за хорошее вознаграждение. До этого имел судимость за ограбление с применением огнестрельного оружия. Отсидел шесть лет и по амнистии был досрочно освобожден. Своего сообщника он не знал до той минуты, когда отправились в лес. Связал их третий, знавший обоих, но где он жил — неизвестно. О внешности сообщника он ничего не мог сказать, разве что тот бритоголов и веснушат.

Потрохов регулярно сообщал о своих наблюдениях Смирнову, с которым уже трижды встречался.

Не зная истинного положения дел, старик чутьем бывалого человека угадывал, что дело серьезное. В молодости он сражался за Советскую власть в рядах приморских партизан. Приходилось и на шпионов охотится. Старик своими словами невольно задел Потрохова за живое. Ему, молодому офицеру государственной безопасности, доверили самостоятельную операцию по выявлению вражеской базы, значение которой трудно переоценить, а он до сих пор так ничего и не добился!

Оставив недоеденный ужин, Геннадий рывком встал из — за стола и зашагал по избе. Несколько минут Прокопий Александрович сидел на своем месте, наблюдая за помощником. Затем поднялся и стал убирать со стола. Потрохов продолжал ходить из угла в угол.

— Знаешь что, Геннадий, — перестав убирать, сказал старик, — давай учиним обыск в хате, может, что и найдем? А? Все равно не иметь нам с тобой покоя, пока не узнаем, зачем приходили те двое…

Только к утру закончили они безрезультатные поиски. Не оставалось уголка в доме, который бы они не обследовали. Уставший Прокопий Александрович, не раздеваясь, лег на койку, а Потрохов, задумавшись, сидел за столом и скатывал хлебные шарики из мякиша Вдруг его пальцы нащупали на краю стола небольшой выступ.

Он машинально взглянул на доску. Едва заметный выступ шел по всей ее ширине. Сам стол был намертво прикреплен к полу. Толстые столбы, служившие ножками, глубоко уходили в землю. Толщина каждой доски стола достигала десяти сантиметров. Для чего понадобился такой массивный стол? Потрохов обошел его со всех сторон. На другом конце доски оказался точно такой же едва ощутимый выступ.

— Прокопий Александрович, вы не спите? — тихо окликнул он лесничего.

— Нет, а что?