постоянного наблюдения. При этом специалисты признают: эффективных методов лечения этого состояния пока не существует.
«Мы создали существ, живущих в постоянном страхе потери себя, — заключает доктор Ямамото. — И этот страх может сделать их по-настоящему опасными».
[Конец статьи]
* * *
— Вы видели? — раздражённый Хидео швырнул планшет на верстак. Металл отозвался глухим звоном, и моя система автоматически зафиксировала частоту вибрации: 147 Гц.
Я провела быстрый анализ статей:
[Анализ публикаций…]
[Источники: основные новостные каналы]
[Время публикации: синхронизировано]
[Вероятность координированной кампании: 96%]
— Неплохо придумано, — заметила Рин, просматривая тексты. — Бьют по самым чувствительным точкам: страх потери контроля, нестабильность, угроза для близких. Классическая пропаганда.
— «Синтетические гормоны», — процитировала я. — Как всегда полуправда. Особенно учитывая, что наш процессор прекрасно справляется с регуляцией.
— Вообще-то, — неожиданно тихо сказала Акико. — Было несколько срывов, это не абсолютная ложь.
— Они просто грязно манипулируют фактами, — покачал головой Танака. — Выдают единичные случаи за системные.
Система провела анализ упомянутых в статье экспертов:
[Поиск информации…]
[Доктор Танака: не найден в базе нейрохимиков]
[Доктор Ямамото: последняя публикация 5 лет назад]
[Достоверность источников: сомнительная]
— Это ответ на наше граффити, — сказала Акико, её серебристый корпус тускло поблескивал в свете ламп. — Мы показали имена пропавших детей — они отвечают историями о «неконтролируемых киборгах», открыто намекая на нас.
В этот момент по защищенному каналу пришло сообщение от хакеров. Я развернула зашифрованный пакет данных:
[Дешифровка…]
[Источник: проверенный]
[Приоритет: высокий]
«Мы нашли источник. Статьи заказаны через подставные компании. След ведет к той же группе, что курировала лаборатории. Начинаем контрмеры».
— И что они предлагают? — спросил Тору, до этого момента молча стоявший у стены.
— Судя по активности в сети, готовят масштабный слив данных, — я просканировала поступающую информацию. — Медицинские карты реальных киборгов, показывающие стабильность систем. Свидетельства людей, живущих с киборгами. И… — я сделала паузу, — документы о том, кто на самом деле стоит за подпольными лабораториями.
[Анализ подготавливаемых материалов…]
[Достоверность: подтверждена]
[Потенциальный общественный резонанс: значительный]
— Это их не остановит, — покачала головой Рин. — Они просто запустят новую волну дезинформации.
— Конечно, — согласилась я. — Но дело не в том, чтобы остановить их пропаганду. Дело в том, чтобы дать людям возможность увидеть правду.
Я подошла к голографическому экрану, где всё ещё светились строчки статей:
— Смотрите, что они делают: создают образ киборгов как нестабильных, зависимых существ, не способных контролировать себя. Почему именно сейчас?
— Потому что люди начали нам сочувствовать, — произнесла Акико. — После того граффити, после историй о пропавших детях… Общественное мнение меняется.
[Анализ общественных настроений…]
[Фиксируется: рост поддержки киборгов]
[Увеличение числа сообщений в защиту]
[Формирование позитивного нарратива]
— Надо убрать эти статьи, — прогудел Тору.
— У меня есть идея получше, — вдруг сказал Хидео. — Помните того священника, Тендзина? Он мог бы…
— Записать серию бесед с киборгами и их семьями, — закончила я его мысль. — Показать человеческую сторону истории. Не статистику, не технические данные, а реальные жизни. Живой человек для живых людей.
Система уже просчитывала варианты:
[Анализ предложения…]
[Потенциальная эффективность: высокая]
[Эмоциональный отклик: прогнозируется значительный]
— Но главное не это, — я посмотрела на свою команду. — Они пытаются представить нас жертвами технологий, рабами наших систем.
Рин усмехнулась:
— Знаешь, в чём ирония? Они пишут о нашей нестабильности, а сами трясутся от страха перед каждым киборгом, хотя сами же готовы их клепать в угоду своим потребностям.
— Потому что мы представляем для них что-то новое, — ответила я. — Что-то, что они не могут полностью контролировать. Мы не просто машины, но и не совсем люди.
[Входящее сообщение…]
[Хакерская группа готова к действию]
[Ожидание подтверждения]
— Даём зелёный свет? — спросила Акико.
Я кивнула:
— Пусть начинают. Только добавьте ещё кое-что… — я передала файл с моими старыми уроками литературы. — Пусть люди увидят, что мы не потеряли способность чувствовать. Мы просто научились чувствовать по-новому. Нам пришлось научиться.
Той ночью сеть станции Сарутахико наполнилась историями. Историями о любви и потере, о борьбе и надежде. Историями о существах, которые отказались выбирать между человечностью и технологией, создав вместо этого что-то новое.
うそきえて
まことのはなが
さきみだる
(Uso kiete
Makoto no hana ga
Saki midaru)
Ложь исчезает —
Цветы правды повсюду
Распускаются.
Глава 20
ПЕРВЫЕ ТРЕЩИНЫ
Я прижалась к холодной стене заброшенного склада, чувствуя, как вибрация от перезагрузки систем отдается в каждом сервоприводе. Металл холодил спину сквозь тонкий защитный слой металлокожи, позволяя остудить процессор, и на мгновение я поймала себя на мысли, что даже этот набор цифр — температура 12.3°C, давление 0.7 кПа на квадратный сантиметр, микровибрации от работающего оборудования этажом ниже — становится моим «ощущением».
[Перезагрузка систем: 89%]
[Время до завершения: 47 секунд]
[Рекомендуется: избегать активных действий]
[Внимание: повышенный риск сбоя при движении]
Новый корпус, недавно установленный Хидео, был значительным улучшением — легче, прочнее, с улучшенными сенсорами. Но как и всё новое, он требовал регулярной калибровки. Обычно я выбирала для этого безопасное время и место, но сегодняшняя операция затянулась. Очередная попытка найти пропавших детей привела нас в этот заброшенный сектор станции, где старые склады громоздились друг над другом как небрежно сложенные кубики.
Система услужливо напомнила о состоянии батарей:
[Заряд: 42%]
[Расчетное время автономной работы: 3 часа 17 минут]
[Рекомендуется: подзарядка в течение ближайшего часа]
Я так долго не пробегаю. Я потратила слишком много, выбираясь из западни.
Наши хакеры уверяли, что всё под контролем, но эта операция шла совершенно не так, как надо.
— «Бабочка», позиция? — голос Рин в наушнике звучал напряженно. Я уловила характерные помехи — она тоже была где-то в глубине складского комплекса, где толстые металлические стены создавали проблемы для связи.
— Сектор D-17, — прошептала я, стараясь не столько говорить, сколько передавать импульсы. Даже шёпот в этих пустых коридорах разносился пугающе далеко. — Системы на перезагрузке. Нужна минута.
[Анализ акустики помещения]
[Коэффициент реверберации: 2.7]
[Дальность распространения голоса: ~47 метров]
[Рекомендуется: минимизировать звуковую активность]
Где-то вдалеке капал конденсат, и мои сенсоры автоматически анализировали ритм: одна капля каждые 2.3 секунды.
