Наиболее серьезными свидетельствами против Артура Рудольфа были показания на процессе 1947 года о военных преступлениях в «Доре» и Нордхаузене, которые были обнаружены в Национальном архиве в 1981 году. Свидетели утверждали, что Рудольф нес ответственность за получение узников-рабов от СС, за преступно низкий пищевой рацион питания и за подачу в СС для последующего наказания заявлений о саботаже со стороны отдельных узников. Были также обвинения, что Артур Рудольф и его подчиненные участвовали в многочисленных наказаниях и казнях.
Служащие УСР нашли Артура Рудольфа в Сан-Хосе, штат Калифорния, где он проживал после отставки, и допросили его по поводу «Доры» и «Миттельверка» 13 октября 1982 года, а затем повторно 4 февраля 1983 года. В конце 1983 года они вернулись и предложили Рудольфу сделку: покинуть страну и отказаться от гражданства или подвергнуться суду и потерять пенсию от НАСА. Рудольф выбрал высылку в родную Германию. Он объяснял это так: «Я не боролся, потому что это тянулось бы годами. Я старый человек». Ему было в то время 76 лет. Артур Рудольф подписал соглашение с УСР 28 ноября 1983 года. В марте 1984 года он улетел в Германию на самолете компании «Люфтганза», а в мае отказался от американского гражданства. УСР огласило дело Рудольфа 17 октября 1984 года, через 11 месяцев после того, как он согласился вернуться в Германию. Если это было большой победой правосудия, почему УСР так долго молчало о ней? Почему оно не привлекло Рудольфа к суду на основании свидетельств против него? Почему не было вскрыто соучастие правительственных органов и в особенности армии в сокрытии нацистского прошлого Рудольфа и других лиц, иммигрировавших в США в рамках проекта «Пейперклип»? Представитель УСР заявил: «Конгресс учредил наше управление не для моральных уроков. Нашей окончательной целью является депортация людей, которые преследуют других людей». УСР продолжило розыск престарелых нацистов.
Больше всего переживали за судьбу Рудольфа в Хантсвилле. Там еще проживали более 50 из прежних 118 немецких специалистов по ракетам. Теперь они были известны как «старая немецкая команда». Первой их реакцией было бороться против подобного обращения с их коллегой. Они считали, что с ним поступили нечестно. Соединенные Штаты тепло приняли Артура Рудольфа почти 40 лет назад и в течение долгого времени использовали его талант. Теперь, после успеха «Аполлона-11», после отставки Рудольфа в 1969 году, кучка фанатиков раскопала давно забытое прошлое и вышвырнула его из страны, его страны. Фанатики могли сделать то же и с ними, последними из «старой немецкой команды». Министерство юстиции считало, что 10–15 из них работали вместе с Рудольфом на «Миттельверке». Высказывания тех, кто говорил с прессой, были двусмысленными:
— Чтобы преуспеть в жизни, необходимо было вступить в партию.
— Мы все работали там. Мы не спорим с этим.
— Люди озабочены, они боятся, что куча грязи может быть вытащена на свет. Может появиться бывший узник и сказать: «Эй, ты! Ты бил меня».
— То, что случилось с Артуром, может случиться с любым из нас.
По большей части, однако, они прятались за закрытыми дверями, испуганные старые люди, хотевшие окончить свои дни спокойно и забыть о преступлениях прошлого.
Чиновники из НАСА, в особенности из Центра космических полетов имени Дж. Маршалла в Хантсвилле, не желали вмешиваться. Артур Рудольф был уже историей, и никто не помнил о нем настолько хорошо, чтобы комментировать произошедшее.
Эд Бакби, директор Ракетно-космического центра Алабамы, в создании которого участвовал фон Браун, сказал: «Армия проверяла всех этих парней, когда они приехали. Зачем затевать это сейчас?»
Джон Мендельсон, исследовавший историю нацизма по заданию Национального архива, пытался осознать возникающее противоречие. «Что делать с этими людьми? — спрашивал он. — Вот они, быть может, падшие ангелы, благодаря которым мы раньше русских добрались до Луны. В то же время это люди, ответственные за неслыханные страдания. Но когда с ними говоришь, они этого даже не понимают».
УСР вело дела других остававшихся в живых членов немецкой ракетной группы, но не предприняло против них никаких действий. Оно не вело столь же подробного расследования деятельности фон Брауна, как это было с Рудольфом или с другими. Фон Браун уже несколько лет как был за пределами юрисдикции УСР. Это расследование осталось для историков и независимых журналистов.
Значительная часть досье на фон Брауна, которое вела разведка сухопутных войск, была рассекречена 27 ноября 1984 года, через месяц после обнародования дела Рудольфа. Досье ФБР было рассекречено 28 февраля 1985 года. Документы из этих досье вместе с протоколами процесса о военных преступлениях в «Доре» и Нордхаузене представили немецко-американского героя в новом свете. Они рассказали о его членстве в нацистской партии, его чине майора в СС, его связи с концлагерем «Дора» и сокрытии этих фактов с целью облегчения въезда в США.
Появилась также информация из других источников, свидетельствовавшая о причастности фон Брауна к военным преступлениям. УСР обнаружило протокол совещания, проведенного 6 мая 1944 года на «Миттельверке», на котором рассматривались пути увеличения производства «Фау-2». Участники совещания обсуждали привлечение 800 квалифицированных штатских лиц, граждан Франции. Менее чем через месяц на «Миттельверк» прибыло более тысячи французов; свыше 700 из них умерли там. На совещании 6 мая присутствовали высокие чины СС, Вернер фон Браун и Артур Рудольф. Еще трое из участников совещания, Эрнст Штайнхофф, Ганс Линденберг и Ганс Фридрих, позднее прибыли в Соединенные Штаты в составе ракетной группы вместе с фон Брауном.
Еще более серьезным свидетельством, обвиняющим Вернера фон Брауна в военных преступлениях, является письмо, обнаруженное Майклом Нойфелдом, куратором по истории Второй мировой войны в Национальном аэрокосмическом музее. Это письмо находилось среди документов, бывших в распоряжении американских ведомств в течение полувека. Письмо написано Вернером фон Брауном Альбину Завацки, планировавшему производство на «Миттельверке», и речь в нем идет о необходимости найти работников в мастерскую для наземных испытаний. Фон Браун писал:
Во время моего последнего приезда на «Миттельверк» вы предложили мне использовать хорошее техническое образование заключенных, которыми вы располагаете в Бухенвальде, для выполнения дополнительных работ. Вы упомянули, в частности, заключенного, работающего на проверке качества в мешалке, французского преподавателя физики, который подходит для технического руководства такой мастерской.
Я немедленно воспользовался вашим предложением, поехав в Бухенвальд, чтобы разыскать других квалифицированных заключенных. Я договорился с штандартенфюрером Пистером (комендантом Бухенвальда. — Прим. авт.) об их переводе на «Миттельверк», как вы и предлагали.
Письмо фон Брауна не только доказывает его участие в делах двух концлагерей, оно демонстрирует, что он набирал узников для изготовления своих ракет «Фау-2». В соответствии с принципами, которыми руководствовался Нюрнбергский трибунал, это является военным преступлением.
Теперь, когда все закончилось, похоже, что Артур Рудольф оказался козлом отпущения за военные преступления, совершенные фон Брауном и его немецкой ракетной командой. Из-за должности, занимаемой им на «Миттельверке», а также в связи с долголетием, имевшимися против него показаниями и просто невезением, Артур Рудольф оказался единственным, чье дело серьезно рассматривалось. К сожалению, проведенное УСР расследование по отношению к группе было поверхностным, единственное дело закончилось сделкой, результаты его были опубликованы с опозданием, и наказание не соответствовало совершенным преступлениям. Хотя Артур Рудольф пытался восстановить американское гражданство и получить оправдание по выдвинутым против него обвинениям, он умер 29 декабря 1995 года в возрасте 89 лет, будучи изгнанником в стране, где он родился.
Спор о памяти Вернера фон Брауна и его коллег-ракетостроителей достиг Германии. Ассоциация авиационной, космической и оборонной промышленности объединенной Германии запланировала на 3 октября 1992 года празднование в Пенемюнде по случаю пятидесятой годовщины первого успешного запуска ракеты «А-4/Фау-2», события, которое многими рассматривалось как начало космической эры. Это вызвало публичное возмущение, нашедшее отклик на первых страницах газет во всем мире. Те, кто протестовал против празднования, помнили о разрушениях, причиненных ракетами в Англии и Нидерландах, и знали, что те, кто действительно изготовлял «Фау-2», были рабами нацистских концлагерей. Министр обороны Германии Фолькер Рюэ охарактеризовал запланированное празднование как «бестактное» и добавил, что «технологию нельзя отделить от истории». По просьбе смущенного канцлера Гельмута Коля празднование было отменено.
