Ноа, а теперь и ты.
Пазл окончательно сложился. Вот откуда Ноа знал про Саргона, а в комнате Эль был его плащ!
– А…
Но договорить она так и не успела, так как ее прервал возглас Эль, которая поняла, во что одета Рэйна:
– Где вы это, гении, откопали? Я же выбросила этот брак! – Девушка подлетела к Перерожденной, как ураган, гневно метнув взгляд на Бронта. Последнего откровенно позабавила реакция Эль, и он усмехнулся, чуть склонив голову. Девушка же зашипела, осматривая то, во что Рэйна была одета.
– Ты выбросила, а я подобрал. Не пропадать же добру, мало ли пригодится. Например, рану перевязать или на смену. У нас не было иного выбора: одежда Ангелочка никуда не годилась.
– Брак? Но ведь это неплохое платье… где в нем изъяны?
Все эти модные штучки не были сильной стороной Рэйны.
– Дорогая моя, – Эль повернулась к ней, растягивая гласные, – мне не понравился оттенок, да и крой вышел неудачным. Хотя согласна, что на тебе любая тряпка смотрится восхитительно. Хоть мешок надевай – все равно будешь выглядеть неотразимо.
С этими словами подруга прошлась взглядом по фигуре Рэйны и заметила в ее руке плащ, который та взяла с собой.
Черт. Черт. Черт. Как теперь объясняться перед ней? Да, плащ принадлежал Саргону, но ведь Рэйна зашла в ее комнату без спроса и забрала его.
«Дерьмовая ситуация», – мысленно поморщилась Рэйна. В ее голове, как назло, была пустота. И что ей теперь говорить? Сочинять жалкие оправдания? Лгать?
Но прежде, чем она успела открыть рот, Эль похлопала ее по плечу и шепнула на ухо:
– По поводу плаща: все хорошо. Главное, что теперь ты с нами, а до остального мне дела нет. Не думай, что это как-то испортит наши отношения.
Запах малины ударил ей в нос. То были одни из любимых духов Эль.
Рэйна кивнула в ответ на ее слова и внутренне расслабилась. Затем наконец убрала надоевший плащ в мешок на поясе.
– Бронт, – уже громче сказала Эль. – Нам нужно поговорить. Наедине. Прости, Рэйна. Это касается только нас двоих.
– Я тоже хотел с тобой поговорить.
Кажется, сейчас Рэйна была лишней в этой компании. К тому же ее энергия опустилась практически до нуля. Девушка хотела только одного – завалиться на кровать и отдохнуть, не вникая в тайные разговоры этих двоих. Еще вчера, быть может, Рэйна бы и держала ухо востро: мало ли какую информацию она бы узнала? Но сегодня все настолько радикально поменялось, что она просто нуждалась в отдыхе. И во времени, чтобы перестроить свой вектор движения.
– Я пойду домой, – устало бросила Рэйна, направившись к двери и попутно поймав удивленный взгляд Эль. Да, она назвала дом Мюриэль своим домом. Ведь за какое-то время он стал таковым для Рэйны. – Разговаривайте.
– Я провожу Ангелочка до выхода и вернусь, – сказал Бронт и открыл перед Рэйной дверь.
Он сдержал слово, данное ей: Рэйна зашла и вышла вместе с ним. И Бронт оказался прав: преодолев первый порог этого страха, она стала чувствовать себя более уверенно, пусть даже и в присутствии дималита. А это не могло ее не радовать. Внутренне Рэйна даже была благодарна Бронту. Правда, не настолько, чтобы до конца ему доверять, но все же.
– Спасибо, – сказала она, когда они были готовы расстаться.
– Тебе спасибо.
– За что? – не поняла Рэйна.
– За приятно проведенное время. – Его улыбка казалась немного лукавой, но в то же время открытой. На щеках у парня проступили ямочки. – Ты знаешь, как попасть завтра в дом?
То, что имелся в виду дом Саргона, Рэйна поняла сразу.
– Примерно представляю. Не переживай, доберусь.
– Тогда до встречи?
– И доброго Сна.
Бронт ушел, и Рэйна осталась в зоне обучения. Поразмыслив немного, девушка решила выбрать не самый популярный коридор, что вел к лестницам на трибунах, а другой, довольно темный и пустынный. Ей не хотелось больше ни с кем встречаться, лишь срезать путь. Усталость брала свое, и у девушки практически закрывались глаза, пока она брела вперед.
Вот только до трибун она не дошла.
Ее схватили так быстро, что она не успела и пикнуть. Запечатали рот рукой и притянули к чьему-то телу. Реакция Рэйны запоздала, и она оказалась в крайне невыгодном положении: скованной в движении и безоружной.
– А вот и ты, маленькая стерва, – прошипели ей на ухо. Голос показался Рэйне знакомым. – Я ждал, а ты все никак не появлялась. И вот наконец Рэйна собственной персоной. Что, рассказать тебе, как ты завтра проведешь свой день? Без труда сделаю это и обрисую красивую картинку: ты не пересечешь минимального порога и останешься никем, а все мы пройдем испытание и станем настоящими Шейдами.
Рэйна принялась вырываться из хватки, но держал он крепко. Кроме того, она вспомнила, кому принадлежал этот голос: Уильяму. Неужели он докатился до того, чтобы угрожать ей и зажимать в коридоре? Зависть делает с Шейдами ужасные вещи: Рэйна помнила, как зло и завистливо смотрел Уильям на ее уровень. И как шептала ему на ушко всякие гадости про нее Беатриса.
– Нас признают, а ты будешь готовить нам еду и убирать улицы Дэлии, – продолжал Уильям. – И тебе не поможет ни уровень, на который ты променяла свою душу, ни покровители. Ведь я переломаю тебе парочку костей, чтобы ты точно не явилась на испытание. Ты проиграла, подлая дрянь, и теперь получишь то, что заслужила. Это тебе за то, что смотрела свысока и обозвала нас!
Он больно вывернул Рэйне руки, и та взвыла. Звук получился приглушенный, но довольно громкий, отчего девушке в живот тут же прилетел удар. Перед глазами Рэйны заплясали черные точки, и она уже со злости хотела отдавить мучителю ноги, как вдруг раздался свист. Затем хруст и стон.
Руки, держащие Рэйну, разжались, а сам Уильям неожиданно отлетел к стене.
– Только попробуй, ублюдок, – прошипел спаситель Рэйны.
Это был Ноа. А он, Небеса его разрази, откуда здесь взялся?
– Ах ты гад! – взвыл Уильям и набросился на Ноа.
Они сцепились. Из-за полутьмы их фигуры слились в сплошной клубок рук и ног, и Рэйна никак не могла помочь Ноа. На ее лицо что-то брызнуло, и девушка поняла, что это кровь.
Раздался странный рык, а после в темноте двумя яркими точками загорелись золотистые глаза Ноа. Ноулит кинулся на Уильяма, и Рэйна почувствовала отчетливый запах паленой кожи, прежде чем Уильям взвыл и с шипением бросился прочь из коридора.
Ноа остался стоять, тяжело переводя дыхание. Его глаза горели, словно два уголька.
– Ты
