— Ну, время назад уже не вернуть. Мы тогда даже и не догадывались, что это может вылиться в то, что произошло. Да и тот факт, что за этим всем стоял мой сосед… Билл же вообще даже не подавал признаков того, что как-то плохо ко мне относится.
— Наверное, — сказала Ева задумчивым голосом, а затем резко скривилась от неприятного запаха, который ударил ей в нос. — Да уж, тебе срочно надо принять душ.
— Я как раз хотел туда сходить после…, — Алекс посмотрел на электронные часы над аппаратом с едой, уже перевалило за полночь, — … позавчерашней тренировки, но вместо душа попал в изолятор.
— Да уж, не повезло, так не повезло, — Ева рассмеялась.
Алекс на мгновение почувствовал, что всё вернулось, как в старые добрые времена, словно за последние месяцы ничего и не произошло. На эмоциях он бы хоть сейчас предложил Еве начать всё сначала и снова быть вместе. Но всё-таки где-то глубоко внутри него оставался небольшой осадок, который и тормозил его. Алекс решил, что до того времени, пока этот осадок полностью не испарится, лучше им остаться друзьями.
Когда Алекс вернулся в комнату, Билл уже ушёл. Часть его комнаты пустовала, будто здесь никто и не жил. Алекс увидел свои наручные часы на столе, которые вероятно там оставил мистер Льюис. Датчик на часах мигал синим, а это значит, что ему пришло уведомление. Десять непрочитанных сообщений от мамы и семь пропущенных вызовов. «Чёрт, её что, никто не предупредил?»
Прочитав сообщения, Алекс успокоился, ведь в последнем она написала, что мистер Джонсон ей позвонил и рассказал о плохом самочувствии Алекса, и в конце она попросила его ответить, когда ему станет лучше. Алекс напечатал ответ, что с ним уже всё хорошо, и волноваться не о чем. Затем снова положил часы на стол и завалился спать.
На следующий день мистер Джонсон освободил Алекса от занятий, чтобы он немного восстановился и отоспался. Алекс с удовольствием воспользовался этой возможностью, и уже бодрячком пошёл на тренировку команды. Он, конечно, ожидал, что игроки и тренер будут рады его возвращению, но не настолько же. Его чуть не задушили в объятиях все, даже Фрэнк соизволил пожать ему руку и пробурчать «с возвращением».
Когда все страсти утихли, тренер Спенсер обратился к игрокам:
— Немного организационных вопросов, прежде чем мы начнём тренировку. Вчерашняя неприятная ситуация ясно дала мне понять, что нам нужен запасной игрок в случае чего. Ставки перед финалом очень высоки.
— И кого мы возьмём? — спросил Алекс.
— Уже взяли. Я предложил Найлу, и он буквально сразу же согласился. На сегодняшней тренировке его пока не будет с нами, потому что он по моему указанию сейчас тестирует игру за разных героев. Ах, да, Найл будет готов в случае чего заменить любого из вас. Очень надеюсь, что это не потребуется, но всё же, как говорится, бережёного Бог бережёт.
— Тренер, но если мы выиграем Лигу, то Найл тоже полетит с нами на Марс или нет? — спросил Джек. — В регламенте же указано, что только 5 игроков и тренер смогут улететь. Ну, и еще плюс по 2 члена семьи на каждого.
— Рано пока думать о Суперлиге и полёте на Марс, нам ведь ещё нужно дойти до финала, а затем и выиграть его, — ответил тренер, но затем добавил: — Вообще, нет, Найл в таком случае не полетит. Он не заявлен на сезон, как основной игрок.
— А он знает об этом? — спросил Бен.
— Да, я ему сразу же об этом сказал, но он всё равно согласился подстраховать нас если что. Этот месяц он будет приходить на наши тренировки, и постепенно изучать тактику, а также в индивидуальном порядке тренировать игру за всех героев. Я разработал для него специальную программу.
— Похоже, Найла ждёт довольно интенсивный месяц, — сказал Алекс.
— Нас тоже, Алекс, и я очень рад, что ты вернулся. А сейчас нам пора приступать к работе, ведь уже через месяц мы летим в Рим на Финал четырёх!
Следующий месяц команда практически полностью посвятила разбору своих предстоящих соперников по Финалу четырёх. Конечно, большую часть времени уделили разбору записей с игр Берлинской академии, так как они являлись их ближайшим соперником. Но и некоторое время потратили на поверхностную аналитику возможных соперников по финалу – Шанхайскую и Московскую академии. Тренер Спенсер желал видеть в финале именно последних, ведь москвичи в принципе из матча к матчу играли своей агрессивной тактикой, и их легче всего было прочитать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но Спенсер понимал, что всё указывало на то, что в финале окажутся ребята из Шанхая. Они провели великолепный сезон, ни разу не оступившись после поражения в первом туре. И если его команда попадёт в финале именно на них, то он знал, что его ребятам будет невероятно трудно, ведь шанхайцы явно захотят поквитаться за то досадное поражение в самом начале.
Провожать команду в Рим, казалось, собралась вся академия. Холл был забит до отказа, прямо как во время матчей. Когда команда во главе с тренером появилась на центральных ступеньках, толпа их встретила бурными овациями и заметно оживилась. Через пару секунд к ним присоединился директор, и попросил освободить проход к выходу для ребят.
Ученики создали своеобразный коридор, по которому пошли игроки вместе с тренером и директором. У выхода мистер Джонсон обратился к Спенсеру:
— Лиам, не подведи меня. Устрой праздник и команде, и всем нам, — директор протянул ему руку.
— Сделаю всё возможное, — тренер пожал руку директора.
— А вам, ребятки, пожелаю просто играть в свою игру, как вы это умеете делать. И тогда всё обязательно получится, — мистер Джонсон подмигнул игрокам.
Директор заранее вызвал мини-электробус, который был что-то вроде местных такси для большего количества пассажиров. Поэтому когда открылась входная дверь академии, он уже стоял у тротуара. Ребята заняли места в довольно обширном салоне, и электробус повёз их в аэропорт. Как и обычное такси, электробус работал на автопилоте.
Во время поездки все в основном молчали и глядели на уже хорошо знакомые улицы Лондона. И всё бы ничего, если бы внимание ребят не привлёк голографический билборд, размещенный на одном из небоскрёбов. На нём были изображены все игроки команды в своих игровых костюмах, а сверху них красовалась надпись «На Рим!»
— Вот, что происходит, когда выходишь в Финал четырёх. В кои-то веки власти города решили расщедриться на билборд, — сказал Джек.
— И даже не на один. Смотри, там на другом небоскрёбе ещё висит такой же, — сказал Бен и показал пальцем вдаль.
За всю поездку они насчитали семь таких билбордов, даже и не заметив, как электробус уже довёз их до аэропорта Лондон-Сити. Из всех аэропортов Лондона работать остался только он. В остальных просто не было никакой надобности, ведь рейсы проводились всего несколько раз в год, и были только чартерными на небольших самолётах. Лондон-Сити и раньше обслуживал только рейсы такого типа, и плюс ко всему его главным преимуществом было близкое нахождение к центру города.
У входа в терминал команду ждали тысячи поклонников, которые каким-то образом узнали, когда именно вылетают ребята. Интернет творит чудеса. Фанаты тут же налетели на команду с просьбами сделать фото. Большего всего просили сфотографироваться с Алексом, как главной звездой команды, а меньше всего с тренером Спенсером и Найлом. Тренер всегда находился где-то в тени, поэтому и не был так популярен. Ну а Найл… пока ещё никто не забыл, как он «прекрасно» заменил Алекса в последнем матче.
Прошло около десяти минут, и тренер Спенсер попросил поклонников отпустить, наконец, ребят, а то они могут опоздать к началу Финала четырёх. Конечно же, тренер лукавил, ведь у них ещё оставался день в запасе до матча, но его игроков и правда уже довольно надолго задержали. Он боялся, как бы они не заработали звёздную болезнь и не играли в Финале в пол силы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наконец, команда зашла в терминал, прошла паспортный контроль, который состоял только из сканирования лиц и села в самолёт. Это был маленький частный самолёт всего на 20 мест, который оплачивался властями Лондона. Несмотря на небольшие размеры, скорость он развивал довольно приличную, и уже буквально через час успешно приземлился в римском аэропорту имени Леонардо да Винчи.
