нормально. Я подожду здесь.
— Ты её слышал, — говорит Селена, и Уайлдер хмурится. — А теперь иди, а не то я натравлю на тебя свои тени, — она шевелит пальцами, но ничего не происходит. Я опускаюсь обратно в кресло, пока Селена хохочет.
Когда Уайлдер и Паллас уходят, я бросаю на неё гневный взгляд:
— Тебе не стоит так его дразнить.
Улыбка Селены гаснет:
— Почему нет? С ним это так легко.
Я вздыхаю. В комнату входит кто-то еще — миниатюрная девушка, чье лицо буквально усыпано пирсингом.
— Да? — обращается Хирон к вошедшей.
— Вы нужны внизу.
Хирон кивает:
— Ли, я с нетерпением жду нашего сотрудничества.
— Подождите… — дверь закрывается.
Мы остались вдвоем с Селеной. Черт. Я не планировала зависать один на один с Лунной ведьмой.
— Наконец-то, — театрально стонет Селена. — Я так надеялась, что мне удастся поговорить с тобой.
Я не свожу глаз с двери. Если я буду смотреть на неё достаточно пристально, Хирон вернется, и мне не придется разговаривать с Селеной. Она постоянно за мной наблюдает, и от этого у меня мурашки по коже.
— Не могу сказать, что это взаимно.
— Больно слышать.
Я пожимаю плечами:
— Мы работаем вместе. Это не делает нас друзьями.
— С таким настроем — точно нет, — отвечает Селена. — Почему ты так враждебно ко мне настроена?
Я усмехаюсь:
— Даже не знаю, с чего бы это.
— Всё из-за призраков? — спрашивает она, и я ежусь. Она так открыто говорит о своей магии. Это пугает. — Твои предрассудки меня удивляют, ведь ты тоже с ними разговариваешь.
Ужас сковывает легкие. Никто не знает правды. Никто из живых, по крайней мере.
— Расслабься, я никому о тебе не рассказывала, — она делает глубокий вдох. — Но чтобы я сдержала обещание и не выложила всё Палласу и Хирону в ту же секунду, как они вернутся, тебе нужно сменить тон. Я понимаю, ты принцесса, но титул не делает тебя лучше меня.
— Я никогда этого и не говорила, — произношу я, изучая её. Она никак не может знать, что я Лунная ведьма. Если она и подозревает, у неё нет доказательств. Но на всякий случай я буду всё отрицать. — С чего ты взяла, что я такая же, как ты? Мы знакомы всего пять минут.
Селена качает головой:
— Ли, я хочу, чтобы мы были подругами. У меня нет цели тебя расстраивать. Но я подумала, что у тебя могут быть вопросы, и ты могла бы использовать меня как наставницу.
Я поджимаю губы. Мы не будем подругами. Она еще молода, но безумие со временем заберет её, так же, как заберет и меня. Мне уже не нравится этот дикий блеск в её фиалковых глазах, от которого мороз по коже.
— Я не Лунная ведьма.
Селена поднимает палец. Наклонив голову, она фокусируется на чем-то в углу комнаты, затем моргает, и её улыбка возвращается.
— Мой дедушка говорит, что ему жаль твоего отца и брата. И что из принца Гвина вышел бы хороший король.
Я бледнею.
— Ты что, прямо сейчас разговариваешь с чертовым призраком?
— Да, я постоянно с ними болтаю. А ты разве нет? — она смеется. — Конечно, болтаешь. От них ведь не сбежать. Они повсюду и сразу.
— Перестань нести этот бред вслух. Это же…
— Незаконно? — заканчивает за меня Селена. — Ну да, хотя не должно быть так. Мы не выбираем семью, не выбираем свой сектор. Меня не должны наказывать за то, что я не могу контролировать.
Я невесело усмехаюсь. Это было бы правдой, если бы история не доказывала, что все Лунные ведьмы рано или поздно теряют рассудок и сеют хаос.
— Слышать в голове больше одного голоса — это неестественно.
— Ты бы так не считала, если бы перестала притворяться, будто их там нет.
— Хватит уже? Я не Лунная…
— А твой красавчик знает? — Селена кладет подбородок на ладонь, упершись локтем в стол. — Один из моих предков говорит, что вы двое — супермилая парочка. Хотя я этого не вижу.
— Мы не пара, — краска заливает шею. Мы поцеловались, и то лишь потому, что я струсила и не рассказала ему о шантаже Мага. Какие бы искры между нами ни летали, всё, что там считывает Селена, исчезнет, как только он узнает правду. Он меня возненавидит.
— Видела бы ты сейчас свое лицо, — Селена хохочет, точь-в-точь как та злая ведьма, которой её считает Уайлдер. — Ты краснее, чем член дьявола. Он тебе что, совсем не нравится? А я-то думала, между вами целая аура из-за всех этих посиделок за ручку. Он горяч, хоть и немного ограничен в эмоциях.
— Он не ограничен в эмоциях. Он просто умеет разделять чувства и долг, — говорю я, напрягаясь.
— Да ладно тебе. Я так мечтала поговорить с кем-то о нашей магии. Лунные ведьмы не так уж часто встречаются. Похоже, естественный отбор победил всех, кроме нас, а? — говорит Селена.
— Твои родители тоже Лунные ведьмы? — спрашиваю я, чтобы перевести тему с себя до возвращения Уайлдера. Селена каменеет.
— Мои родители отвернулись от меня.
Звучит зловеще.
— Что ты имеешь в виду?
— Пробуждение случилось в мой день рождения. Загадала желание, задула свечи, и — пуф — я начала слышать призраков. Родители решили, что у меня припадок, и повезли в больницу… — Селена переводит дух. — Я сбежала до того, как «Клинки» успели меня арестовать, прямо в том белом платье. Всё было очень драматично. Спорю, однажды об этом снимут кино.
— Это просто ужасно.
— Это лучше, чем если бы меня упекли в один из тех приютов для Лунных ведьм. Неудивительно, что они твердят, будто наш вид теряет рассудок. Любой бы сошел с ума в камере без окон.
Я вздрагиваю.
— Откуда ты знаешь, как там, в этих заведениях?
— Видела одно, когда была в бегах.
— И долго ты жила на улице? — мне бы прекратить этот разговор, но чем дольше Селена говорит о себе, тем меньше шансов, что мы вернемся ко мне.
— Три года, а потом меня нашел Хирон. Он дал мне дом, — говорит она, и искренняя улыбка кривит её губы сливового цвета. Она видит в Хироне спасителя. Но не исключено, что он просто её использует. Ему нужны письма, а она — единственная, кто может их прочесть. — Кстати, я встречалась с твоим отцом.
Я оживляюсь:
— Ты встречалась с ним?
— В прошлом году, вместе с Хироном. Хирон не лжет, знаешь ли. Твой отец работал с ним, чтобы раскрыть правду о письмах. Принц Гвин должен был привезти их сюда в ту ночь, когда погиб, — она опускает взгляд на свои
