Осенью приезжал отец Эвана, я вышел из дома, а он стоит ждёт меня. Встреча прошла в напряжённой обстановке. Ему было неудобно, он пытался не смотреть мне в глаза, чувствовал себя виноватым, что отдал меня лешему, не защитил. Мне же было всё равно, Эван теперь совершенно другой человек, он это прекрасно почувствовал. Я ему всунул пять золотых и отправил обратно домой. Надеюсь переживёт, да куда он денется, у него ещё двое.
Тренировки с Хиной шли своим чередом, она меня хвалила, говорила, что я очень быстро прогрессирую. По её словам, я уже соответствую навыками старшему ученику. За это время я подрос, поднабрал мышечную массу и скорость. Ещё чуть-чуть подросло восприятие, я всё так же чувствовал схватку, как в воде. Приблизился к восприятию, как у Хины, но она была намного тренированнее, быстрее и сильнее меня. Выучили все комно, она их объясняла постоянно, с примерами и переходами между собой, но это сложная боевая система и шлифовать мне её ещё и шлифовать.
В банукае появилось ещё несколько учеников, так же продолжал ходить Вазян. Он втянулся, стал упорнее заниматься, похудел, почувствовал отдачу от тренировок, перестал лениться. Пытался подружиться, но мне это было не интересно и я держал дистанцию. Новички тоже старались, я видел как Хина улыбалась смотря на то, как мы корпим на тренировках. Уходя в лагерь оставил Хине пять золотых, она долго отнекивалась, но я убедил взять. Расставались мы друзьями, надеюсь я когда-то вернусь и продолжу обучение.
Азуми долго бегала вокруг меня и кричала, что я обманщик, не выполнил обещание помочь Хине выскочить в фазу. Пришёл в тонком мире ночью в банукай и поговорил с ней. Объяснил на сколько это опасно, что Хина не готова к тому, чтобы стать шаманом. Вытянуть в фазу, допустим, я её смогу, но показать врата на дальние планы астрала, тут я сомневался. Пусть тренируется, потом посмотрим. Лоа осталась недовольна. Если что приду помогу.
Много путешествовал в фазе по миру. В основном по Великому лесу, но здесь оказались неожиданные трудности. При входе в имперский лес сильнее начинала расходоваться ци. Леший заявил, что это естественно, лес тоже питается. Чем дальше заходил, тем больше сил тянуло. Одна радость, заметил, чем больше тратишь, тем больше развивается резерв. Пока мне хватает дойти только до болот, это примерно половина пути до альвовской части. Поглощение духов не помогает и вообще оказалось, что они плохо к этому относятся, лучше не злоупотреблять. К тому же такое поведения портит карму, что негативно сказывается на дальних путешествиях, а для меня это крайне критично, поэтому квитов я перестал трогать.
Ходил каждый месяц на охоту в лес, надо приносить жертвы Узаю, чтоб не лишиться частички его силы. Первый мой поход навёл паники среди магов, они не ожидали ничего такого, когда я вышел рано утром из дома Лиры в полном облачении, скрытом длинным плащом. Чуть не прозевали меня, расслабились, нагнали уже в воротах города. Лицо молодого мага перекошенного паникой я не забуду долго. Он метался не зная куда бежать, за мной или в ложе поднимать группу захвата. Потом что-то вспомнил, схватил амулет на шее. Пришлось ускориться, я уже нырял в лес, когда увидел, что ко мне через поле мчится знакомая пятёрка. Долго они собирались.
Наивные думали, что в лесу меня догонят. Пытались найти мои следы три дня, я сделал свои дела и вышел правее километра на два, спокойно вернулся домой. Представляю, как им влетело. Следующий мой поход сопровождали три тройки рейнджеров, как они думали незаметно, но результат оказался тем же. Следующие выходы меня оставили в покое.
В мой последний выход в лес перед отъездом на учёбу я задержался на десять дней. Первым делом вызвал Узая, он появился на следующий день, я объяснил ему ситуацию, что не смогу принести жертву вовремя и попросил содействия. Он потребовал добыть ему медведя голыми руками и тогда жертв не надо будет полгода. Я напомнил ему про вкусных воинов, которыми расплатился с долгом вначале, это был явный перебор. Он заявил, что было, то прошло, короче кое-как сторговались. Медведь голыми руками и жертва засчитается на десять месяцев, большего добиться не смог. Узай улыбнулся своей жуткой улыбкой и заявил, что хочет на это посмотреть. Дальше мы провели в лесу несколько дней вместе, выискивая подходящего мишку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нашлась берлога километрах в сорока от кромки леса. Лоа подошёл к ней, понюхал воздух, кивнул, взял здоровенный дрын и ткнул в берлогу, начал ворошить им. Потом, как будто испарился, а снег изнутри взорвался и лес огласил дикий рёв. Налитыми кровью глазами здоровенный медведь осмотрел округу и увидел меня стоящего за небольшой берёзкой, прикинуться кустиком не получилось. Медведь, как ледокол попёр на меня, раскидывая снег в стороны. Подбежал к дереву, за которым стоял я и правой лапой с когтями, размером с кинжал, постарался достать, но я сместился и ему это не удалось, тогда мишка встал на задние лапы и попёр вперёд. Туша килограмм семьсот двигалась очень проворно, бить обычными ударами я его не собирался, мне его шкура ни к чему, хотя такая на рынке стоила золотых, наверное, десять. Я уворачивался от лап и держался за деревом, медведь ревел крутился, но достать не мог, всё время тыкаясь мордой в берёзку. Поймав момент я ударил носком сапога в левую нижнюю лапу и выпустил ци. Лапа подкосилась и миша начал заваливаться на бок, нелепо суча конечностями. Я мгновенно переместился к нему и ткнул пальцем в висок, выпустив иглу ци в мозг зверя. Мишка упал уже мёртвый.
Наклонился, вырезал руны, рядом появился Узай, поздравил с успешной охотой, подтвердил сделку и ускакал в зимний лес. Замаскировал тушу и в этот же день вернулся Тикрун. Очень жалко было новые сапоги, правому ци разрезала носок. Пока вышел к людям из матерился, хлюпая водой в правом сапоге. Почему я такой идиот? На входе в город меня встретил Лешик, укоризненно покачал головой и не слова не сказав, ушёл по направлению к ложу наверное докладывать почесал.
Вжик за эти месяцы отъелся на моей ци, у него появился разум и он мог, как ребёнок, лет трёх, выражать свои мысли. Всё время летал по дому или недалеко от него и проказничал. То горшок на окне у соседей скинет, то кота напугает, то собаку дразнит, а она ночью лает, всем спать мешает. В последнее время, нашёл новую развлекуху, стал подкладывать в обувь какашки животных, принесёт и аккуратненько положит. Все соседи из окрестных домов, в радиусе ста метров, безуспешно искали неуловимую кошку, которая не взирая на все замки и препятствия умудрялась за ночь обгадить тапки полвины квартала. Где Вжик столько экскрементов брал так и не признался. После того, как я наступил в такую мину чуть не раздавил гада, в последний момент Авдот вмешался, заступился. Я его не кормил две недели после этого, пока он не сдался и пообещал в доме не безобразничать. В лесу вжик работал ближней разведкой, летал вокруг и если что-то обнаруживал, докладывал мне, ему очень нравилась эта игра. И сейчас он летел впереди саней, метрах в двухстах, выискивая что-то интересное.
В этом мире тоже праздновали новый год, но немного по своему, ёлку не ставили, ходили целый день в гости друг другу, ели, пили, танцевали, пели песни, дарили маленькие подарочки, угощали детей. На центральной площади организовывались гуляния и ярмарка. После праздников вся семья Лиры провожала меня на учёбу, как родного, мы хорошо сошлись с мужем Эльвы Барди. Так же не плохо ладили с Лором. Лира и Эльва обещали писать мне письма и присылать передачи, взяли с меня обещание, что я к ним обязательно заеду, как только представится возможность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
До Стада было ехать чуть больше четырёхсот километров, больше трёхсот уже проехали. В дороге мы уже были часов одиннадцать. Пару раз устраивали остановки, дать отдохнуть лошади и самим размять ноги похлебать горячего, согреть внутренности. Мороз не сказать, что очень большой, но сидеть неподвижно в санях обдуваемый ветром на скорости около тридцати километров в час, слабое удовольствие. По словам мужика, который меня вёз, через час должен быть трактир, там заночуем и завтра будем на месте. От Стада до лагеря мне ещё надо было преодолеть километров пятнадцать и скорее всего пешком.
