и снаружи доносилось пение птиц.
– Кто такая Анджела? – удивилась Элспит.
– Анджелой должна была стать ты, – сообщил Фергюс. – Он была идеалом.
– Это Элспит идеал, – отозвалась Мэгги. – Почему он не встает?
– У него не работают ноги, но говорить об это не надо – это невежливо. Зевьер очень важен для твоего папы.
Мэгги зло уставилась на Фергюса.
– Вы не мой папа, – прорычала она.
Элспит вскочила на ноги и встала между Фергюсом и девочкой.
– Я не хочу это делать. Я хочу убраться отсюда. Он не мой папа, и он не может заставить меня называть его так.
– Не сердись, – проворковала Элспит. – Мэгги просто взволнована. Я с ней поговорю. Думаю, приведя сюда еще одного человека, ты просто выбил ее из колеи…
Фергюс шагнул вперед и с силой толкнул Элспит. Она врезалась в стену, ударившись головой о намалеванное окно. В его воображении оконные стекла раскололись.
– Ты убил моего друга Дэнни, – сказал Зевьер. – Зачем ты это сделал?
– Забудь об этом, – заявил Фергюс. – Никакого Дэнни больше нет. Это же я принес тебя сюда по лестнице, разве нет? Я привез тебя к себе домой. Прежде ты был одинок. О тебе некому было заботиться. Теперь же у тебя всегда будет компания. Моя жена и моя дочь будут заботиться о тебе, а я буду тебя навещать. Жаль, что тебя не было на нашей свадьбе. Ты бы стал моим шафером. Только представь себе, какую речь ты бы произнес. Элспит была такой красивой. Но еще есть время. Мы…
Фергюс покачал головой. В его мыслях царил туман. Внезапно он понял, что не может вспомнить, почему они все находятся здесь.
– Ты выглядишь усталым, – сказала ему Элспит. – Должно быть, нести Зевьера вверх по лестнице было утомительно. Почему бы тебе не отдохнуть? Ты заслужил отдых.
– Я устал, – подтвердил Фергюс.
Он нежно улыбнулся Элспит и, обняв, прислонился к ее телу. Элспит обхватила его руками и мягко потерла его спину. Это было приятно. Так могла бы вести себя его мать.
– Ты не хуже Анджелы, – сказал Фергюс. – И даже лучше. Ты любишь вспоминать день нашей свадьбы? Жаль, что при этом не могли присутствовать наши семьи.
– Да, люблю. – Элспит улыбнулась. – Я все время об этом думаю. Это было… – она с усилием сглотнула, – волшебно.
Приятно видеть, как его женушка расчувствовалась, подумал Фергюс. Как хорошо, что она чувствует то же, что и он.
– Мне надо приносить вам больше еды. Я об этом даже не подумал. – Фергюс ударил себя ладонью по лбу, и Элспит отступила на шаг. – Глупый, глупый, глупый я.
– У тебя слишком много забот, а у нас все еще более чем достаточно печенья, сыра и консервированных фруктов из последней партии, которую ты нам принес. Оставим это до завтра. Давай я устрою Зевьера поудобнее, а еду ты принесешь нам утром. К тому времени мы тут все приберем, не так ли, Мэгги?
Девочка сложила руки на груди и уставилась в пол.
– Это в тебе играют гормоны. Делай, что говорит тебе твоя мать, – пожурил ее Фергюс.
– Что это у вас здесь за фигня? – пропыхтел Зевьер.
Элспит опять обхватила плечи Фергюса руками:
– Думаю, мы все очень устали. Нам надо лечь спать.
– Ты хорошо делаешь свою работу, – похвалил Элспит Фергюс.
– Спасибо, – отозвалась она.
– Он убил Дэнни, – повторил Зевьер. – Он сумасшедший.
– Вздор, – сказала Элспит. – Фергюс просто делал то, что нужно, не так ли?
– Да, – подтвердил Фергюс. – Я просто собрал свою семью в одном месте. Любому человеку нужна семья.
– Безусловно, – согласилась Элспит, мягко подведя Фергюса к двери квартиры и отступив в сторону, чтобы он вышел. – Увидимся завтра. Было бы хорошо, если бы ты принес нам свежего молока. Думаю, Зевьеру к тому времени захочется выпить чашку чаю.
– Свежего молока, – повторил Фергюс, запирая за собой дверь.
Все шло хорошо. Теперь он вспомнил, что делает. У него есть жена, которая любит его. Есть дочь, которой, возможно, придется преподать урок, если она не изменит свое поведение, но разве с детьми не бывает таких проблем? Теперь дома находится и его брат, и он будет благодарен за то, что его избавили от одинокого существования.
Фергюс спустился по лестнице и побрел в свою спальню. Судя по всему, его труп нуждается в сне не меньше, чем в нем нуждалось его живое тело.
– Скоро мы все сможем вместе уйти. Одна большая счастливая семья навсегда.
Глава 25
– В его случае обычные категории, используемые при составлении профиля, неприменимы, – сказала Конни, обращаясь к полицейским, слушающим ее с каменными лицами. – Это объясняется тем, что его мотивы для убийств и похищений отличаются от стандартных. С каждым новым злодеянием наш преступник становился все более дерзким и испытывал все меньший страх. Его появления становились все более и более публичными. Теперь мы уже знаем, что мужчина, чье тело мы нашли за зданием спортивного центра, вмешался только после того, как была предпринята попытка похищения. Был похищен Зевьер Когхилл. Таким образом, мы пытаемся составить профиль мужчины, который убил одну взрослую женщину и удерживает другую взрослую женщину, а также девочку и взрослого мужчину.
Конни обвела взглядом штаб расследования. Здесь собрались все полицейские, которые сейчас не находились на дежурстве. Напряженные, злые от сознания собственного бессилия, они были близки к точке кипения. Правоохранители, собравшиеся ради единой цели, превратились в стаю. Их менталитет изменился. Они стали менее здравомыслящими, менее рациональными. Им не нравилось слушать, они жаждали действия, жаждали решений. Конни чувствовала себя так же, но традиционная полицейская работа – обходы домов, опросы жителей, просмотр записей с камер видеонаблюдения – не давала плодов.
– Наш преступник перешел от провальной попытки к продуманным и организованным похищениям, затем через пару недель опять стал действовать хаотично, но в целом он весьма успешен в достижении своих целей.
– Но что именно он хочет получить? Должен же у него быть какой-то почерк, – сказал кто-то.
– Думаю, речь тут должна идти не столько о почерке, сколько о стремлении к собирательству, – ответила Конни. – По-видимому, этот человек воплощает какую-то фантазию, но эта фантазия не похожа ни что из того, с чем мы сталкивались прежде. Возможно, он не проигрывает в голове одну и ту же фантазию опять и опять, как это делают большинство маньяков. Более вероятной мне представляется версия о том, что его фантазия имеет развивающийся сюжет.
– Как это? Вы не могли бы выражаться яснее?
Конни не посмотрела на полицейского, задавшего этот вопрос.
– Дело тут вот в чем. Стандартный серийный
