— Нет! — вскрикнула она и подскочила в постели. — Нет. Нет. И нет. Я тебе что свиноматка? Мне и одного ребёнка хватит, не хочу больше проходить через всё это. Испытай ты всё, что испытала я, то понял бы меня.
— Но Викуль…
— Никаких «Викуль», — насупилась она. — Я не буду больше рожать. Так что держись подальше от меня во время полнолуний.
Он тяжело вздохнул и откинулся на спину. Когда же Кристиано закинул руки за голову и начал гипнотизировать её взглядом, Вика поняла, что если она сейчас не смоется из их спальни, то до завтрашнего утра или вечера она отсюда не выйдет, а так много чего ещё нужно было сделать.
— Перестань на меня так смотреть.
— Я тебя смущаю?
— Ты меня соблазняешь.
— И что в этом плохого?
— Да ничего, — пожала она плечиками, — но ещё столько много дел. И нужно Даню покормить. Сомневаюсь, что Таня уже очухалась после своих падений, — проворчала она.
Как же она терпеть не могла этой нахальную девицу. Вика не понимала, почему Алекс не выгонит её, тем более сейчас, когда Ира вернулась. Вот если бы ей, Вике, только намекнули о том, что от няни можно избавиться и что Алекс не будет мешать, то Таня летела бы уже отсюда, упакованная в четыре чёрные спортивные сумки в разобранном виде. Почему в разобранном? Так потому что Вике так бы захотелось. Её бы не мучила совесть за эту «шалость».
— О чём задумалась?
Вика вздрогнула от его голоса и прикосновения к её руке. Вроде бы невинное прикосновение, но девушку тут же опалило.
— О няне, — не стала она юлить. А зачем?
— Почему о ней?
— Потому что я просто сплю и вижу… Хватит, Кристиано! — но её протест был подавлен тем, что он уложил её обратно в постель и поцеловал.
— Так что ты спишь и видишь? — переспросил он. От Вики не скрылись игривые нотки в его голосе. Вздохнув, она ответила, при этом закатив глаза:
— Сплю и вижу, как она уматывает отсюда.
— Но почему?
— Почему?! Нет, ты серьёзно?
— Да, любимая, я не понимаю. Таня хорошая девушка…
— Она шл…шка каких ещё поискать нужно. Она положила глаз на Алекса, прекрасно зная, что он любит Иру. И, похоже, что она не собирается сдаваться даже сейчас, когда Иришка вернулась и не с пустыми руками. У них с Алексом сын и…
— И она беременна от другого, — напряжённо произнёс её любимый.
— Она в этом не виновата.
— Я знаю.
— Но всё же ты сказал это так… — Вика примолкла, чтобы лучше подобрать слова. Зачем обижать Кристиано? — Ты считаешь, что она должна была сопротивляться до последнего, да?
— Да, — честно признал он.
Прикрыв глаза, пытаясь побороть раздражение, она мягко оттолкнула его от себя. Сев, Вика вздохнула. Когда же Кристиано дотронулся до её подбородка, она резко дёрнулась.
— Не трогай меня.
— Вика.
— Нет, Кристиано, не трогай. Не думала, — продолжила она, вставая с кровати, — что ты винишь её в этом. Она жертва обстоятельств.
— У неё есть волк, её пара. Она должна была погибнуть, но не дать изнасиловать себя.
— О, ну конечно. И оставить Германа на произвол судьбы. Ты об этом? — обернулась она к нему, накидывая халатик на плечи.
— Мы бы его нашли.
— Да ладно?! — всплеснула она руками, злясь ещё больше. — Нашли бы? Мы не знали, что Ира жива, как бы мы его нашли? Где логика, милый? И вообще, почему это ты винишь во всё только её? Считаешь, что твой брат не причём, да?
Кристиано нахмурился. Было видно, что она попала в яблочко.
— О чём ты? Конечно, он не причём. Он не знал, что она жива.
— А как же связь? — злилась Вика. Этот разговор мог привести к плачевным последствия. Видит Бог, она не хотела ссориться, просто она не могла не то, что понять, принять позицию своего любимого.
— Он был убит горем. И только поэтому не почувствовал, что она жива.
— Это всё оправдания, Кристиано.
— Слушай, — провёл он рукой по волосам, — я не понимаю, почему мы ссоримся из-за них?
— Потому что у нас с тобой разные взгляды на их ситуацию. Я считаю Иру жертвой, а ты предательницей.
— Я этого не говорил.
— За тебя сказали твои слова, — покачала она головой и повернулась к нему спиной, направилась в сторону ванной комнаты. Но когда она взялась за ручку двери, Кристиано сбросил на неё «бомбу».
— А ты не думала, что никакого изнасилования и не было?
Этот вопрос поверг Вику в шок. Она не думала о том, что делает, она просто это сделала. Когда же она медленно повернулась к нему, то Кристиано корчился от боли на их супружеской постели.
К шоку от его слов добавился шок от увиденного. Нет, она уже случайно испытала на нём свой дар, но сейчас… сейчас было гораздо хуже, чем в прошлый раз.
— Твою мать, — вырвалось у нее, и она попыталась мысленно прекратить его мучения. Получилось у неё не сразу, но всё же получилось.
Кристиано лежал на спине и тяжело дышал. Вика же не шевелилась. Она видела, как подрагивает его тело, видела, как тяжело поднимается и опускается его грудь. Она снова сделала ему больно. Но надо сказать, он это заслужил.
— Всегда будешь проделывать такое, когда наши взгляды будут расходиться? — прохрипел он.
— Нет, — прошептала она в ответ, — это вышло случайно. Ты разозлил меня.
— Прости, я не хотел тебя злить.
— Но ты разозлил. И знаешь что?
Он приподнял голову, а потом сел. Вышло у него это неуклюже, но его можно было понять.
— Что?
— Со своим даром я могу причинить боль любому, только подумав об этом. И даже ты, насколько бы не был физически сильным, не можешь противостоять мне. И Ира не могла сопротивляться ему. Понимаешь? Не могла она. Я уверена, что она билась с ним из последних сил. Она просто не смогла с ним справиться, а теперь должна расплачиваться за это.
Не успела Вика закончить, как Кристиано поднялся и подошёл к ней. Первым побуждением девушки было отойти от него, но она осталась стоять на месте. А когда же он нежно провёл костяшками по её щеке, Вика вздрогнула.
— Не плачь, любимая.
— Что? — прошептала она.
— Не плачь. Твои слёзы… я не могу их видеть, — произнёс он и прижал к своей широкой груди.
Господи, она плакала? Вика и не заметила, как слёзы покатились по её щекам. Она ненавидела плакать, но она плакала тихо и безмолвно. Но стоило Кристиано обнять её, как плотину прорвало, и девушка просто разрыдалась.
— Прости меня, малышка, — шептал он, позволяя использовать себя, как жилетку. — Прости, что довёл до слёз. Прости, что разозлил. Прости, маленькая моя, прости. Только не плачь. Лучше используй на мне свои способности, только не плачь.
— Дурак, — прошептала она ему в грудь.
— Согласен с тобой полностью.
