подобного так и не сложилось. У нее и подруг-то настоящих не было.
Мысленные образы, посылаемые драконом, заставили вспомнить давние клятвы, и девушка твердо решила их исполнить. А еще, в отличие от Германа, которого Светлячок почему-то немного побаивался, Тиана намного лучше чувствовала состояние маленького дракона. То, что ему срочно нужно поесть, чувствовалось очень хорошо. Да, он действительно может впасть в спячку, вот только пользы от этого не будет, один вред, который еще и не так-то просто исправить.
Несмотря на острое желание помочь маленькому, предложение Германа ее по-настоящему шокировало. Слишком свежи были воспоминания о надвигающемся ужасе. И вот, Герман хочет вызвать его специально? По своему, так сказать, желанию, да еще не имея возможности убежать?
— Должен быть другой способ! — воскликнула девушка. — Они же нас уничтожат!
— У меня ровно такое же предчувствие, — кисло улыбнулся Герман. — Единственное, что я могу придумать, — это перескочить куда-нибудь с помощью гоблинского устройства, и потом высадить Светлячка вместе с яйцом, а самим убраться обратно в воронку. Думаю, нас как раз на ту сторону туманности выбросит. Только мне не хочется так со Светлячком поступать. А вдруг они его не примут? В природе животные не всегда принимают выпавшего из гнезда птенца, вдруг у драконов так же?
Тиана очень сильно сомневалась, что столь разумные существа, как драконы могут быть настолько подвержены инстинктам. С другой стороны, нормальные разумные существа, следят за тем, чтобы потомство не попадало под взрыв сверхновой, и не откладывают яйца непонятно куда, да еще, похоже, в чужой вселенной.
— Я думаю, нам нужно попытаться лучше понять Светлячка, — выдала разведчица единственное, до чего могла додуматься. — Войдем в сопряжение и уже оттуда попробуем поговорить.
— Да, может, что-то и получиться, — одобрил Герман, и Кусто тоже согласился.
Снова перешли в слияние, после чего Тиана попыталась настроиться на маленького дракона, который уже юркнул в трюм, и теперь с любопытством обнюхивал истребитель Охотника. Искин орал на весь трюм, что его хотят сожрать, и что он не позволит так с собой обращаться. Как поняла разведчица, к Охотнику Светлячок тоже испытывал родственные чувства, но общаться по каким-то причинам не мог. Мешанина образов в голове, когда она попыталась его об этом спросить ясности ничуть не прибавила и девушка тогда отступилась.
Разведчица, как никогда четко чувствуя поддержку Кусто и Германа, потянулась разумом к дракону. Ответил он очень быстро. Дракон транслировал сильнейшее удивление и одновременно вопрос. Тиана даже смогла разобрать, что его так поразило: Светлячок не ожидал увидеть всех трех своих живых родственников в одном большом сознании. Тиана посчитала необходимым объяснить, что они специально объединились, чтобы лучше понимать Светлячка. Начала себе представлять, как это объяснить образами, не используя слов, и сразу застопорилась. Вроде бы так просто, а как это показать, девушка не знала. Нарисовала в мыслях два совсем маленьких кружка, и один побольше, попыталась показать, что когда они объединяются, круг в результате становится совсем большим. «И как сказать, что когда мы объединились, понимать будет проще? — в отчаянии подумала девушка, — тем более, если я сама до конца не уверена, что так оно и будет».
Светлячок, кажется, что-то понял, потому что прислал в ответ эмоцию любопытства и вопрос. А еще недоумение, почему вместо того, чтобы искать ему еду, они занимаются болтовней.
«Я хочу, чтобы ты лучше описал, что ты должен есть», — попыталась передать девушка.
Дракон в ответ снова прислал непонятную мешанину. «Нда, ребята. Что-то наше объединение не сильно помогает», — вздохнула девушка, и попыталась передать Светлячку, что образы пересылать лучше медленнее. И тут же разочаровалась. Дракон прекрасно понял, что такое «помедленнее», и показал тот же набор картинок, который было все равно совершенно невозможно идентифицировать. Тиана увидела, как он гонится за каким-то прозрачным существом по бескрайней равнине, усыпанной звездами, а потом это прозрачное существо превращается в бурный речной поток, к которому припадает голодный Светлячок. И радостно из него пьет.
— Может, ему водички дать? — предложила девушку, выйдя из слияния.
Дали водички. Светлячку понравилось — он с удовольствием потоптался, как в тазике, в бассейне, который Кусто вырастил для Германа, половину выхлебал, передал картинку, что вещество очень приятное, но едой не является.
— Ладно, давайте уже закончим с этим, — Герман так тяжело вздохнул, что разведчицу передернуло. Ясно ведь, что ничего хорошего им от встречи с родными ждать не приходится. — Светлячку в любом случае надо к сородичам. Мы его покормить-то не можем, а ведь надо как-то воспитывать там, я не знаю, учить как-то. И, кстати, вот интересно, Светлячок у нас мальчик или девочка?
— Мальчик, — четко ответил Кусто. — Это я понял. Я его расспрашивал — он знает, что есть мама и есть папа. И мама откладывает яйца, а еще их высиживает. Только не спрашивай, Герман, почему мы не нашли его настоящую маму — он сам не знает.
Тиана тоже вздохнула и прониклась еще большим сочувствием к несчастному дракону. Она-то хорошо знала, как это тяжело — потерять маму. Светлячок ее мысли услышал и нежно потерся мордой о плечо девушки, опрокинув ее в недопитый бассейн. И еще передал, что у него мама — Кусто, и он совсем не переживает. И что она тоже не должна. «Иногда я его понимаю просто отлично, — расстроилась девушка, — а вот когда речь заходит о жизненно важных делах, почему-то совсем ничего не могу разобрать».
— Герман, а почему ты говоришь, что мы не сможем его воспитать? — ревниво спросил Кусто. Он, по-видимому, решил, что раз справился кое-как с ролью наседки, то и в воспитании подрастающего поколения вполне хорош.
— Потому что получится Маугли. Помнишь, я тебе рассказывал? «Мы с тобой одной крови» и все такое.
Кусто, очевидно, помнил, а вот Тиана — нет, так что пришлось Герману рассказывать еще и для нее. Девушку рассказ по-настоящему впечатлил. Не сама сказка, а те реальные случаи, о которых смог вспомнить Герман. «Вот уж ни за что бы не подумала, что такое вообще возможно», — ужаснулась девушка. Судьба таких детей, которые так и не смогли потом стать людьми и войти в общество, ее по-настоящему расстроила. Хотя сознавать, что по сравнению с драконами люди — это они и есть, дикие животные, было немного обидно. «Нет уж, не хочу, чтобы Светлячок таким стал. Герман прав, придется рисковать. Мы в ответе за тех, кого приручили».
Рисковать без подготовки никому было неохота, так что прежде, чем устраивать прыжки, решили максимально обезопасить себя. Герман вообще предложил переставить перемещалку на Охотника, и скакнуть вместе
