И тогда Трол понял, что они опоздали. За мгновение до того, как он понял, что делает, одним сильным движением он, раскрыв руки, повалил Келгу и принца на палубу, сожалея, что не может сделать того же с остальной командой… И едва они коснулись досок палубы, раздался взрыв. Сильный, пронесшийся над ними жаркой волной воздуха. И он разбросал куски горящего Лукаса по всему кораблю, некоторые из них долетели даже до оболочки, налипнув на ней и продолжая гореть.
Пламя охватило «Некрасавицу» за считанные удары сердца. Уж очень жарким был этот огонь, слишком большую площадь он накрыл. С ним ничего нельзя было поделать.
Куски горящей плоти наемника, которого они называли Лукасом и который оказался агентом Басилевса, попали на некоторых людей. И они тоже стали гореть! Молоденький восточник, помощник Тирена, закричав, зашатался и бросился в сторону, по-видимому не понимая, что делает, перевалился за борт и, продолжая кричать, исчез в темноте между крыльев, которые теперь все вернее тоже охватывало пламя.
Сразу несколько матросов попали под ударную волну от взрыва Лукаса, их ударило о борта, о лебедку, о натянутые ванты корабля, и они лежали, не подавая признаков жизни. Трол оглянулся, Корк продолжал снижать корабль, хотя теперь с ним, по-видимому, все было кончено, он пылал как факел.
Тогда Трол поднялся и выхватил свой меч. Он сделал два шага, еще раз подумал, правильно ли поступает, и сильными ударами принялся рубить канат, на котором висело Яйцо Несбывшегося. Корабль уже падал, потому что оболочка, наполненная летучим газом, уже горела и газ улетучивался через многочисленные дыры, прожженные в ней.
Кола вскочил, подхватил какой-то тесак, который, как Трол заметил краем глаза, принадлежал Лукасу и который оказался отброшенным в сторону, принялся помогать Тролу. Келга поднялась, пошатываясь, видимо, падение ее немного оглушило, подошла к борту и стала смотреть на глаза, уничтожившие их корабль. Потом, среди всего этого жара, криков, стонов и треска горящего дерева, она воскликнула с неподдельной ненавистью:
– Он смеется!
Он и должен смеяться, подумал Трол, и тут-то канат, удерживающий янтарную скалу, наконец оборвался. Нижний его край исчез в проеме, сделанном в палубе, словно лопнула огромная, тяжелая тетива на луке. Корабль дрогнул и чуть-чуть выпрямился. Он уже не падал в лес, он почти планировал, хотя и это его движение было чересчур резким, потому что рули стояли на снижение.
– Корк, – закричал Трол, – попытайся не угробить нас при посадке!
И Корк его понял. Он уже сам стоял на рулях и принялся ими очень уверенно ворочать. Результата от его действий почти не было, но нос пылающей «Некрасавицы» чуть-чуть приподнялся, словно она последний раз пыталась взлететь…
Удар верхушек деревьев был сокрушительным, словно множество очень острых таранов сразу впилось в тело летающего корабля. Какие-то куски обшивки отлетели в сторону, крылья сломались и, продолжая гореть, кружа, как крылья мгновенно умершей бабочки, упали куда-то вниз. Как сломались нижние кили корабля, Трол не заметил.
А потом, вздымая кучу обломков, ломая ветви деревьев, кажется, даже тучу камней и дерна, летающий корабль врезался в землю. К счастью, все-таки врезался, потому что повиснуть на деревьях и быть накрытым горящим пологом оболочки было бы гораздо хуже. Трол, окончательно приняв на себя функции командира, заорал так, что его было слышно, наверное, в Лугапоре:
– Всем оставить корабль! Быстро… Помогать раненым!
Сам он подхватил двоих матросов, которые так и не очнулись после взрыва, попытался перетащить их через борт… Но один из этих людей был мертв. Как ни мало оставалось времени у обреченного корабля, Трол почему-то отчетливо понял, что у парня сломан позвоночник и с ним возиться не стоит. Поэтому он бросил его, подхватил другого матроса, совсем еще мальчишку… Всего-то года на полтора старше самого Трола.
Переваливать матроса через борт, чтобы бросить на темную землю, не хотелось. Падение с высоты четырех, а то и пяти ярдов для этого человека, не способного сгруппироваться при приземлении, ничего хорошего не обещало. Но делать было нечего, Трол все-таки заставил его упасть, потом повернулся, чтобы подхватить еще кого-нибудь…
Но горящая оболочка уже опускалась, и следовало действовать быстро. Поэтому он проследил краем глаза, как через борт в обнимку с каким-то гребцом спрыгнул Кола, как корабль покинул пухленький Корк и даже заросший волосами Тирен пытается нести кого-то, чтобы спуститься на землю. Потом подхватил еще одного из раненых и сиганул следом за всеми. Кажется, он был последним из тех, кому удалось удрать… Но он упустил момент, когда «Некрасавицу» покинула Келга.
Вот уж она-то ни о каких раненых не думала, она отлетела от корабля и принялась звать так, что иногда даже перекрикивала треск ломающегося и горящего дерева:
– Дора, Дора! Девочка моя!..
Она была похожа на обезумевшую мать, потерявшую на пожаре единственного ребенка. После этого Трол на ее счет успокоился. Если она помнила о фламинго, определенно, она была способна позаботиться о собственной безопасности.
Оказавшись на земле, Трол попытался подхватить еще двух раненых и оттащить их подальше от корабля, хотя бы ярдов на двадцать. Ему помогли, он нашел в ярко освещенном круге гибнущей «Некрасавицы» еще два тела, одно оттащить сумел, второе… подхватил Корк. Он тоже, несмотря на то что катастрофа разразилась очень быстро, сохранил присутствие духа.
А потом горящая оболочка накрыла гондолу, и жар стал еще более нестерпимым. Но это уже не имело значения, Трол просто стоял и смотрел, как погибает их летающий корабль. Тот самый, который должен был дотащить Яйцо Несбывшегося до замка архидемона. И без которого это самое Яйцо, несомненно, должно было теперь попасть в руки Басилевса.
Его план с самого начала был ясен. Позволить Тролу самому принести этот ценнейший артефакт в земли, где он сможет его взять без помех. Конечно, они не очень еще далеко отошли от Лугапора, и, в общем, Тролу могли помочь войска Милинокского, но… Все-таки они отошли слишком далеко. На быструю их помощь рассчитывать не приходилось. А действия Императора теперь могли быть очень стремительными, как перелет кинозитов, как выпад эскадры летающих кораблей, против которых у них осталась только Дора.
Конечно, с точки зрения императора было бы более разумно взорвать Лукаса еще дальше в тайге. Тогда все было бы вернее… Но сигнал, который взорвал фламинго в мире, где обитал Нишапр, заставил Басилевса торопиться. Впрочем, это все равно уже ни на что не влияло.
Все было, по-видимому, кончено. И не в пользу Трола. Он потерпел поражение. Может быть, первое, может быть, единственное – это уж как считать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
