— Дайте мне время. Это просто… Просто неслыханно! — она стояла спиной, но все равно было понятно, что Камеристка посмотрела на панталоны в своих руках.
Тувэ глупо хихикнула. Вот бы Каю со всеми ее правилами и этикетом на север. Посмотреть бы, как забавно она будет приседать в своем книксене перед ничего не понимающими Роргами, как будет кривиться, глядя, как все вокруг просто живут без целой кучи ненужных правил. Северянам все эти расшаркивания были ни к чему. И так выживать не просто, зачем еще добавлять сложностей?
Камеристка опустила напряженные плечи. Кажется, примирилась с затеей Тувэ.
— Позвольте помочь вам с прической, Нер-Рорг.
Разрешения Кая дожидаться не стала. Взяла расческу и принялась за дело. Она плела косы, всовывала шпильки, заколки. Камеристка была бережна, не тянула волосы, Тувэ даже разомлела немного. Собственная матушка никогда так нежно не заплетала ей прически.
Никаких нелепых кудрей не было. Только красиво собранные наверх волосы и золотая заколка в виде ветки, усыпанная белыми камнями.
Камеристка помогла надеть серьги. С непривычки, казалось, что-то страшно тянет уши. Тувэ примирилась с ощущениями только после того, как увидела себя в зеркале. Золотые украшения выглядели потрясающе и делали ее такой… красивой.
На шею легло тяжелое золотое колье. Как лейхгарки умудрялись подолгу носить нечто подобное на своих нежных шейках, для Тувэ было загадкой.
Камеристка мазнула что-то на лицо, губы, велела закрыть глаза. Она мягко касалась век, потом опять щек.
Тувэ боялась не узнать себя после всех процедур. Но это все равно была она. Просто более румяная.
Кая не превратила ее в лейхгарку. Ничего такого необычного. Никакой магии и все-таки… Она будто бы стала нежнее. Не воинственной северянкой, а просто невестой.
— Красиво, — Йорун одобрительно кивнула, тепло улыбаясь, но через мгновение посуровела лицом. — Если королю не понравится, я сама лично подвешу его на воротах замка за…
Кая демонстративно громко кашлянула, прервав Йорун на самом интересном.
— Ладно, что там дальше? — Тувэ хлопнула в ладоши и встала с табурета.
Камеристка тут же кинулась к нижним одеждам. Сорочка, чулки, подъюбник… Тувэ опасалась, что будет похожа на воздушное пирожное, но и это опасение не подтвердилось.
— Это атлас, — пояснила Камеристка, расправляя складки светло-золотистого платья. — Будьте осторожны со шлейфом.
Подол сзади был длиннее, и Кае приходилось обходить её по широкой дуге. Корсет не был затянут слишком туго, но приподнимал грудь. Тувэ сама от себя оторвать взгляда не могла. Лиф, рукава и низ платья были расшиты темными золотыми нитями. Вся она была такой торжественной, так сияла, что невозможно было оторвать глаз. Неожиданно, что она, северянка-воительница, могла быть такой чарующе красивой.
— Несколько портных последнюю пару недель трудились над этим платьем. Вам очень идет, Нер-Рорг. Этот цвет… — Кая замялась. Лицо ее на мгновение смягчилось, она улыбнулась. — Вы прекрасны и нежны в этом платье, Ваше Величество.
— Я еще не… — Тувэ растерялась. И даже немного смутилась. Камеристка была обескураживающе искренней. Да и это обращение… — Спасибо.
Кая еще раз улыбнулась. Настоящая, теплая улыбка правда красила ее, делала обычной приятной девушкой. Но вся теплота очень быстро сошла с лица.
— Нам повезло, что с ночи до сих пор метет, — заговорила она на северном. — Венчание пройдет в замковой молельне. До города в такую погоду добраться будет крайне сложно.
— Почему повезло?
— Повлиять на венчание в замковой молельне мне будет намного проще, — туманно пояснила Кая. Тувэ нахмурилась, и Камеристка поспешила разжевать. — В вас есть магия. Это недопустимо для королевы. Поэтому проводят проверку. Я собираюсь изменить ее итоги.
Тувэ бросила взгляд на окно. Пришлось закрыть его еще утром. Камеристка начала дрожать после пары минут в комнате. Хотя остальные чувствовали только свежесть мороза. Никого холод не пробирал. Тем более был растоплен камин. Но Кая дрожала. Ее, в отличие от северян, ничего не грело изнутри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Снегопад не прекращался всю ночь. И теперь, когда оказалось, что им это даже на руку, Тувэ окончательно уверилась — знак хороший!
Замок бурлил жизнью. Слуги бегали по коридору из одних покоев в другие, что-то переносили, что-то мыли, но как только видели Тувэ, то замирали, удивленно смотрели и спешили склонить головы. И всё повторяли: «Ваше Величество! Ваше Величество». Она вот-вот станет законной супругой короля и их королевой…
В покоях Тувэ еще не так остро ощущала это, а теперь вот… Теперь она видела, как все меняется, подстраивается под ее новый статус. Вот так быстро. Всего один день. Все одна какая-то глупая церемония.
Изель и Йорун отставали на полшага, тихо ругались, путаясь в своих платьях. От причесок они отказались, так что выглядели даже нелепо в лейхгарских, пусть и не воздушных, платьях, которые совершенно не сочетались с их волосами и в целом очень северным поведением.
Камеристка замыкала процессию. Даже несмотря на праздник, наряд она не сменила. Видимо, пыталась слиться со стенами мрачного замка. Иного объяснения ее неизменно черным платьям Тувэ не видела.
Когда они приблизились к части замка, где располагалась молельня, Кая подобрала юбки и обогнала Нер-Рорг.
— Пройдем другим путем, — пояснила она и свернула в узкий коридор. — Я передала указания Господину Ньялу. Он знает, как разместить ваших людей. Они будут занимать первые ряды с левой стороны.
Тувэ кивнула. Все поняла. Она и сама будет стоять слева от короля. И северяне будут рядом с ней, занимать те места, что должны были быть отведены ее семье.
Перед Каей распахивались двери. Ни единого прикосновения, и каждый следующий коридор или проход пустовал. А если впереди ждали слуги, то Камеристка пользовалась обычным способом — толкала дверь своей маленькой костлявой ручкой. И как она угадывала, где есть люди, а где нет?
Они прошли по открытому переходу. На лицо Тувэ осело несколько снежинок. Снег сыпался на волосы, попадал в декольте, тут же таял, и холодные капли воды скатывались под лиф платья.
Снег — хороший знак! Хороший!
Процессия вышла к молельне с другой стороны. У двери стояла служанка. Увидев их, она согнулась в поклоне и вытянула перед собой ткань. Кружево. Такого же цвета, как и подвенечное платье.
— По традиции, ваша мать и ближайшие женщины в роду должны покрыть вам голову. Полагаю, исходя из обстоятельств, эту обязанность стоит возложить на ваших фрейлин.
Тувэ не знала этого. Ей никто не сказал. Ей вообще многое не объяснили. Камеристка просто водила ее за собой и подсказывала. Даже в выборе платья она не принимала участия. С другой стороны, могла бы она выбрать что-то лучше того, что сейчас было на ней? Наверное, нет. Поэтому Тувэ в очередной раз доверилась. Так просто было доверять Кае, которая все здесь знала, все понимала…
Она кивнула северянкам. Те с опаской отнеслись к кружеву. Старались сделать все аккуратно. Камеристка руководила. Говорила, как лучше.
Ткань закрыла ей лицо, Тувэ едва могла что-то видеть. Благо, идти по проходу ей нужно было медленно. С таким покрывалом у нее иначе бы не вышло.
— Ваши руки, пожалуйста, — попросила Камеристка. Тут-то Тувэ уже знала, что ее ждет. Эту часть ей любезно объяснил король на репетиции.
Кая осторожно одела на нее перчатки. Тоже кружевные. Тувэ нервно хихикнула. Сердце вдруг бешено забилось. Она была спокойна еще мгновение назад, а теперь вот… О боги севера… Она правда это делает.
Казалось, до нее только сейчас дошел весь смысл поступка, вся ответственность, все риски…
О боги… О боги…
— Фату нужно поправить. Будьте осторожны.
Камеристка распределила складки кружева на голове и сунула Тувэ в руки свечу. Она закрыла их своей спиной, и фитиль вдруг вспыхнул маленьким огоньком. Никаких слов или жестов. Кая пожелала, и свеча загорелась.
Камеристка повернулась к служанке, кивнула ей, и та быстро скрылась за дверью. Прошмыгнула в молельню тихо как мышка.
