Тяжесть моих чувств становится невыносимой. Когда я ловлю себя на том, что, стоя в коридоре, задумываюсь о нем, я встряхиваюсь и достаю из кармана телефон. Я делаю это столько времени, что это уже почти словно реакция Павлова.
Я думаю о Люке. Мне становится грустно. Не могу сосредоточиться. Открываю приложение для знакомств. Просматриваю несколько анкет. Жду, пока получу сообщения. Своеобразное самоистязание. Ведь знаю, что это ни к чему не приведет, но всегда помогает быстро отвлечься.
Сейчас передо мной три анкеты.
— Тебе нужно охватить широкий спектр, — сказала Хэтти, хотя я определенно отказывала некоторым из этих анкет по нескольким заявкам, и список местных кандидатов кажется крошечным.
У меня с головой что-то не так, когда я с ними общаюсь. Ненавижу отправлять первые сообщения, даже если здесь все так и работает. Я отказываюсь отвечать мужчинам, которые пишут только «Привет» или «Как дела?». И трачу большую часть времени на то, чтобы блокировать мужчин, которые просто вызывают у меня отвращение, а потом чувствую вину за то, что не дала им должного шанса.
Не хочу давать им этого шанса. Если бы я не пыталась скрыть свои чувства к Люку, я бы вообще не стала возиться с этими приложениями. Моя жизнь, в которой я поклялась умереть в одиночестве и соблюдать целибат, была просто прекрасна, пока он не появился и не приоткрыл то, что я запрятала глубоко в себе навсегда. Кто вообще хочет отношений? Этой дружбы, этого спокойного общения, которое у меня есть с Люком, этого ведь достаточно.
Я удалю приложения.
Сегодня.
Сейчас же.
Наливаю стакан воды и иду в гостиную, когда происходит следующее. Нажимаю большим пальцем, чтобы открыть приложение, и у меня мурашки по коже, перед глазами все плывет. Я прислоняюсь к дверному косяку, когда мои ноги подкашиваются. В груди что-то сжимается, стакан выскальзывает из рук, вода проливается на ковер, я неуклюже приземляюсь на колени, из горла вырывается сдавленный вопль. Перед глазами все затуманилось, и я снова смотрю на экран своего телефона и вижу его лицо.
Адам, двадцать девять лет.
— Он свободен, и даже не сказал мне. — Я рыдаю в подушку, уткнувшись лицом в диван.
— Ох, дорогая, ну а зачем ему это? — говорит Меган, присаживаясь на корточки рядом со мной и гладя меня по волосам. — Его больше нет в твоей жизни. Я знаю, не слишком утешает, но это же правда.
Хэтти меряет шагами комнату, просматривая его профиль в моем телефоне.
— У него здесь нет ни одной приличной фотографии, на которой он бы не вырезал тебя. Адам, двадцать девять лет. Ну что за говнюк.
— Разве ему уже не тридцать? — спрашивает Меган. — У него же день рождения раньше твоего.
— Он лжец. — Хэтти сплевывает. — Наверно, поставил что ему двадцать девять, чтобы подходил по возрасту большему количеству людей. Кобель.
— Почему ты вообще тут оказалась, Кара? Я думала, ты была с Люком последние несколько дней? — спрашивает Меган.
— Была, — простонала я, — я собиралась удалить приложения. В них нет смысла, я снова отрекаюсь от мужчин.
— Ох, ну черт тебя дери! — кричит Хэтти, доставая саке и по-настоящему пугая меня. — Сядь, красотка-идиотка. — Она подхватывает меня под руки, поднимает на ноги, затем встает надо мной, уперев руки в бока. Меган садится рядом со мной, одной рукой обнимает меня за плечи, в руках у нее пачка салфеток. Я беру одну и сильно сморкаюсь.
— С меня довольно, — говорит Хэтти.
— Довольно чего?
— Тебя и этого твоего Книжного Парня.
Я в замешательстве.
— Тоби? — я даже не сказала им, что читаю на этой неделе.
— Люка! Ты явно, очень явно, серьезно запала на него. А он явно запал на тебя.
— Он смотрит словно щенок, когда ты входишь в комнату, — говорит Меган, поглаживая меня по волосам.
— Серьезно, просто находясь рядом с вами, я начинаю подумывать о том, чтобы устроить тройничок.
— Мы просто друзья, — фыркаю я. — Я была с ним, потому что ему было нехорошо, ему очень больно.
— А тебе сейчас не больно? — кричит Хэтти, и мы с Меган обе отшатываемся. — Разве ты не в агонии, лишая себя чего-то столь хорошего, что находится прямо перед тобой?
— Давай, ложись и побудь морской звездой. — Меган соскальзывает с дивана, хлопает по полу и заставляет меня широко раскинуть руки и ноги. Она садится у меня над головой и проводит большими пальцами от межбровья к вискам. Я не знаю, в каком тик-ток или ютуб она это увидела, но это помогает, когда я впадаю в бессвязную истерику.
— Итак, вы с Люком друзья. Это то, чего ты хочешь? — спрашивает она своим милым учительским голосом.
— Да. Я люблю Люка, но мы просто друзья, и этого достаточно.
Хэтти бьет кулаком по воздуху и трясет руками, как будто кого-то душит.
— Извините, покричу в подушку. — Она именно так и поступает, закрывает лицо одной из диванных подушек и кричит в нее. Закончив, она кладет ее обратно на диван, тщательно расправляя, прежде чем повернуться ко мне.
— Кара, ты слышишь, что вообще говоришь?
— Что? — предательский комок подступает к горлу, когда она нависает надо мной.
— Что ты только что сказала?
— Не помню. — Я поворачиваюсь и смотрю на Меган, которая сидит, сжав губы в тонкую линию, с глазами лани на лице и руками, сложенными на груди.
— Ты только что сказала, что любишь Люка. Л.Ю.Б.И.Ш.Ь. Ты любишь его, — заискивает она.
— Ты любишь его уже целую вечность, — говорит Хэтти. — Знаешь, каково это — находиться в одной комнате с вами двумя? Просто нереальная химия. Я определенно несколько раз думала о том, как вы делаете это, пока мастурбировала. — Мы с Меган одновременно ахаем и прижимаем ладони ко рту.
— Это очень грубо, Хэтти, — говорит Меган сквозь смех.
— Ну, а мне насрать. Вы оба классные, я хорошо помастурбировала и не собираюсь за это извиняться. Я хочу сказать, что ты любишь этого мужчину. Ты постоянно думаешь о нем, вы разговариваете с ним каждый день, вы проводите целые дни за чтением вместе. Ты ухаживаешь за ним, когда он болеет. Он помогает тебе с работой. По сути, вы уже пара.
— Он так обо мне не думает.
— Должна ли я напоминать тебе, что у него был, по твоим собственным словам, буквально сногсшибательный секс с тобой.
— Это был подарок на мой день рождения, — протестую я.
— Ох, моя милая невинная девочка-ангелочек, ты же не можешь быть настолько глупой. Послушай, знаю, что у тебя был только один парень, но как человек, который переспал с сорока пятью тысячами мужиками-шлюхами, могу с уверенностью сказать тебе, что мужчины не делают ничего подобного для женщин, которые им не нравятся. Романтическое свидание на фальшивом ужине, на котором он притворился мужчиной твоей мечты, за которым последовал, опять же, цитирую, умопомрачительный секс, для создания которого ему пришлось заручиться поддержкой двух твоих лучших подруг? Такое никто не делает только ради дня рождения. Он сделал это ради тебя.
Тяжесть в груди достигает критической точки, мои плечи трясутся, когда я сажусь как раз в тот момент, когда из глубины моей груди вырывается громкое рыдание. Я подтягиваю колени к груди и сворачиваюсь калачиком. Неважно, как сильно я пытаюсь забыть его, сердце хочет того, чего хочет, а мое очень сильно желает именно его.
— Ты сдерживаешь себя, потому что боишься, — продолжает Хэтти. — И это понятно. Этот ублюдок тебя здорово подставил, но это же не значит, что ты должна до конца жизни отказываться от всех шансов на счастье.
— Почему серийная любовница вдруг стала такой мудрой в вопросах отношений? — смеюсь я, хотя это и выходит неуверенно.
— Потому что я — королева в сокрытие своих чувств, и точно знаю, на что это похоже.
— А что, если он разобьет мне сердце? Я не переживу этого дважды. Вы же знаете, как трудно было собрать меня по кусочкам.
— А что, если он этого не сделает, детка?
