Кстати, относительно бриллиантов. Алексей Александрович дарил ей очень дорогие вещи, часть из которых ныне находится в частных коллекциях. Так, например, известна шкатулка «Балетта» работы Карла Фаберже, заказанная специально для француженки и изготовленная из золота, эмали и бриллиантов; она украшена эмалевым якорем с инициалом «А». Фаворитка великого князя обладала значительным количеством и других изделий Фаберже, среди которых была ваза «Балетта», камнерезная фигурка «Просящий шнауцер» и миниатюрная нефритовая лейка, украшенная золотом, эмалью и бриллиантами.
После подобных скандалов Элизе Балетта пришлось покинуть не только театр, но саму Россию. Уезжала она тайно, ее багаж составлял 133 места поклажи – ценные вещи и наимоднейшие платья. Оставшаяся в ее петербургской квартире мебель, предметы художественного убранства, драгоценная китайская и саксонская посуда, хрустальные люстры и многое другое – все было продано с аукциона. Все это принесло большую выручку, так как состоятельные петербуржцы не скупились, желая приобрести вещи скандальной особы. Особую ценность в этом плане представлял диктофон фирмы «Патэ» с записями интимных разговоров Балетты с великим князем.
С 1905 года великий князь Алексей жил преимущественно в Париже, где продолжал свои загулы. В ноябре 1908 года он умер от банальной простуды (инфлюэнцы, как тогда называли грипп); его тело перевезли в Петербург и похоронили в Великокняжеской усыпальнице Петропавловского собора. Весьма осведомленная светская дама А. В. Богданович тогда записала: «Скончался Алексей Александрович в Париже. Как генерал-адмирал Алексей Александрович никуда не годился, при нем начались все неурядицы в морском ведомстве. Хищения при нем процветали. Он сжег свою жизнь разгулом: при вскрытии тела обнаружили: печень начала разлагаться еще у живого, сердце вдвое больше нормы, легкие как решето».
Незадолго до смерти великий князь Алексей высказал своему племяннику Гавриилу Константиновичу свое кредо: «В жизни надо все испытать». Тут, как говорится, без комментариев…
Кот в сапогах
Великий князь Павел Александрович
Княгиня Мари фон Келлер вспоминала эпизод первой встречи с Павлом Александровичем в 1865 году: «После ужина привели маленького великого князя Павла. Он был так мил в русской рубашечке белого шелка и сапожках с красными отворотами, что страшно хотелось его поцеловать, но я не решалась. Казалось, царица прочитала мои мысли и сказала: „Видите, как мой Кот в сапогах уставился на вас, вы можете его поцеловать“.» От себя добавим: каким он был в детстве, таким и остался – надменным и высокомерным снобом с замашками театрального героя-любовника. Однако, в трудную минуту он сумел преодолеть себя и встать на защиту своей семьи и династии, поплатившись за это жизнью.
Павел Александрович был самым младшим, шестым сыном императора Александра II. Он родился в I860 году. Как последыш, он был любимчиком в царской семье. Его сразу же отдали на воспитание фрейлине А. Ф. Тютчевой (отрывки из мемуаров которой мы цитировали в предыдущих главах). Самым близким другом Павла стал его брат Сергей, который был старше Павла на три года. Почему именно он? Потому что у Александра II были разновозрастные сыновья. Так, Алексей, о котором мы рассказывали выше, был дружен с братьями Владимиром и Александром. Николай, который мог бы им составить компанию, умер молодым. А вот младшие сыновья императора – Сергей и Павел – составили свой тесный кружок общения. Позже к ним присоединился их кузен Константин Константинович (поэт К. Р.). Сергей Александрович и Константин Константинович были гомосексуалистами, и просто удивительно, что Павел им не стал, хотя всецело находился под влиянием Сергея.
В десятилетнем возрасте воспитание Павла у фрейлины Тютчевой закончилось, и его передали для продолжения обучения наставнику – капитану I ранга (позже адмиралу) Дмитрию Арсеньеву. Из Павла и Сергея решили сделать офицеров, так как еще ни один Романов не носил гражданского платья. Каким воспитателем был Арсеньев? По общему мнению современников, никаким. Типичный придворный: спина гуттаперчевая, душа лакейская, ум пустой. Он заботился только о внешней благопристойности великих князей и, ко всему прочему, отличался несерьезностью поведения. Например, однажды, уже гораздо позже, был такой случай. Когда великие князья Сергей и Павел вместе со своим наставником были на приеме у Папы Римского Льва XIII, Арсеньев вдруг начал безудержно, дико хохотать. Чтобы выйти из этого нелепого положения, Павел начал объяснять Папе, что Арсеньев был контужен под Севастополем, из-за чего на него «временами нападает хохотун». Услышав это неловкое объяснение, Арсеньев стал смеяться еще больше. В общем, несерьезный был воспитатель у братьев, что и говорить.
Как и все сыновья императора, с самого своего рождения Павел числился в списках Преображенского полка. Потом он служил гусаром; увлеченность лошадьми определила его дальнейшую военную стезю – впоследствии он командовал Конной гвардией и 1-й гвардейской кавалерийской дивизией, стал генералом кавалерии.
Каким человеком был великий князь Павел? Генерал Н. А. Епанчин называл его «бесцветным человеком». Большинство современников отмечали снобизм и высокомерие Павла. «В юности он отличался надменностью и почти студенческим снобизмом», – писал один из них. Но снобизм – это подражание простолюдинов повадкам аристократов. А Павел сам был аристократом высшей пробы. Так кому он хотел этим что-то доказать или показать?
В Русско-турецкой войне 1877—1878 годов Павел участия не принимал, ссылаясь на слабое здоровье, хотя на фронте сражались 14 представителей Дома Романовых. Его совершеннолетие совпало с рядом трагедий – сначала в 1880 году умерла его мать, императрица Мария Александровна, а в следующем, 1881 году террористы убили отца. Так Павел остался сиротой и еще больше сдружился с братом Сергеем. Они стали практически неразлучны. В 1883 году он сопровождал Сергея в город Дармштадт и находился рядом в дни его сватовства к гессенской принцессе Елизавете. Затем он ездил с Сергеем в Лондон, чтобы получить благословение на брак английской королевы Виктории (бабки Елизаветы). В 1884 году Павел провел лето с молодоженами в имении Ильинском под Москвой; в последующие годы был там их постоянным гостем.
Тяга Павла к супругам Сергею и Елизавете объяснялась еще и тем, что он влюбился в жену своего брата! Он стал часто посещать Сергиевский дворец в Петербурге (бывший дворец Белосельских-Белозерских) на Невском проспекте, в котором царила его тайная любовь Елизавета Федоровна. Всегда элегантно одетая, не знавшая усталости в танцах, Элла, как ее называли домашние, считалась первой красавицей Петербурга. Она любила танцевать до рассвета с адъютантами своего мужа, причем Сергей, будучи «голубым», никогда не ревновал свою жену к ним и даже сам помогал заполнять ей танцкарту. Он видел, что его любимый брат Павел увлечен Эллой и лишь раз попросил ее «быть менее дружественной» с ним. Даже став женатым человеком, Павел не разлюбил Эллу, что причиняло массу огорчений его жене, но об этом потом.
Как большинство внуков Николая I, Павел был высок (185 см), худощав, широкоплеч и отличался приятной внешностью: большие темные глаза, высокий лоб с залысинами, обязательные усы. В то время был такой стишок: «Природа полна обаяния, / Полна безграничной красы, / Но – верьте нам – перл мироздания / И верх совершенства – усы!» В свете он славился обходительностью, любезностью, юмором, покладистым характером; Павел был прекрасным танцором, непременным участником всех придворных балов и любимцем дам. Великий князь Александр Михайлович (Сандро) писал в своих «Воспоминаниях», что Павел Александрович «хорошо танцевал, пользовался успехом у женщин и был очень интересен в своем темно-зеленом, с серебром доломане, малиновых рейтузах и ботиках Гродненского гусара (ну точно как Кот в сапогах! – М. П.). Беззаботная жизнь кавалерийского офицера его вполне удовлетворяла, великий князь Павел никогда не занимал ответственного поста». Особенно он прославился на семейной театральной сцене, где мастерски играл роли героев-любовников. Уже знакомый нам Сандро писал: «Дядя Павел был самым симпатичным из четырех дядей царя, хотя и несколько высокомерен». Забегая вперед, скажем, что от высокомерия Павел избавился только во время долгих лет изгнания из России.
Из родственников, помимо Сергея, Павел предпочитал общаться со своим кузеном Константином Константиновичем. В 1881 году они втроем совершили путешествие в Палестину, а затем, вплоть до женитьбы Павла, вояжировали по Европе. А как же армейская служба, спросите вы. А он ею себя не очень утруждал и откровенно отлынивал от нее. Ладно в мирное время, но он так будет поступать и в годы Первой мировой войны, ссылаясь на слабое здоровье. Ага, как танцевать до упаду, так здоровье ему не мешало, а как родине служить, так сразу у него болячки появлялись. Удобная позиция – ничего не скажешь, тем более, что тогда справок от врачей не требовалось, великим князьям верили на слово. Характерна запись адмирала Шестакова в своем дневнике под июнем 1886 года: «Получил ответ на мое поздравление от вел. князя Павла. Бедного поставили во фронт. Жаль: не по силам». Значит, Павла все же как-то вернули на службу, но не по Сеньке шапка – не по силам, видите ли, ему.
