Читаем без скачивания Укрощение строптивой (СИ) - Ростов Олег

— Ирма, успокойся. Как я могу бросить свою дочь? Ты с ума сошла. Полина тоже часть меня и моё продолжение, как и Игорь с Костей, и Соня. И выбрось эти мысли из головы. Ничего с тобой не случится.

Обнимая и гладя Ирму по голове, успокаивая её. Я постепенно успокаивался и сам. В какой-то момент понял, что Ирма тоже часть моей жизни. Вернее, часть нашей с Кристиной жизни. Неотъемлемая часть. Раньше я этого не замечал, принимая как само собой разумеющееся. Она была словно осколок той жизни, которую я потерял с уходом жены. Кристина и Ирма. Одна блондинка, другая брюнетка. Они сошлись вместе на заре своей юности, чтобы уже никогда не расстаться. Что их объединяло? Объединило их общее — это одиночество. Кристина была единственным ребёнком в семье. Но, хоть отец и любил её, вот только времени на дочь у него не было. Бизнес забирал его всего, без остатка. А мать была полностью безразлична к собственному ребёнку. Даже теперь, когда Крис умерла, тёща не приехала проститься с ней. Прислала мне соболезнования и заказала венок. С тестем они были уже лет пять как в разводе. Тёща жила за границей и имела молодого любовника. Ей было плевать на дочь, на внуков. Тесть повелел выбросит венок на помойку и зло выругался. Соответственно и Крис была к матери равнодушна. Я помнил её рассказ, как она делала гербарии для отца и мамы в детстве и как мать презрительно к этому увлечению дочери отнеслась. Это и явилось тем катализатором, который сделал из Кристины полностью отмороженную, циничную без берегов сучку. И Ирма была точно такой же. И хоть у Ирмы был ещё младший брат, она точно так же, как и Кристина, по сути, была одинока. Отец Ирмы был занят бизнесом, как и отец Кристины. Мать Ирмы больше любила своего сына, сосредоточив на нём всё своё внимание, а дочь осталась за бортом. Вот два детских одиночества и сошлись вместе. Обе были отморожены, циничны до мозга костей и жестоки. К окружающим и особенно к мужчинам относились с презрением. Использовали их, а потом безжалостно выбрасывали, глумясь. При этом девушки оставались и до печёнок прагматичными, умными и расчётливыми. Единственно к кому они относились хорошо, кого они не пытались обмануть, подставить, опустить, это друг к другу. Я помнил слова Ирмы, которые она сказала Кристине:

«Мы ведь с тобой всегда прямо всё говорили друг дружке в лицо, не врали и не лукавили»

Это был их мир, мир двоих, куда они никого никогда не пускали. Деньги их родителей позволяли обеим девушкам ни в чём себе не отказывать. Вплоть до извращений.

Всё изменилось, когда Кристина решила заполучить наглого самца из трущоб, при чём в унизительной для него роли. Вот только всё пошло не так, как она рассчитывала. И сама оказалась в унизительном для себя положении. Это был первый этап, закончившийся созданием полноценной семьи с Кристиной. Но это ещё не значило, что мир двоих — Кристины и Ирмы был разрушен и на его место пришёл наш с Кристиной мир, в котором места, кроме меня, самой Кристины, наших с ней детей больше ни для кого не было. Второй этап начался с того момента, как Ирма переступила порог моей мастерской, желая познакомится с мужем своей самой близкой и единственной подруги. Этот этап закончился той ночью, когда они меня напоили чем-то, что сняло с меня барьеры и я вступил в близость с ними двумя. Причём секс был очень жесткий для них обеих. Когда я брал их так как хотел и куда хотел. Награждая при этом не совсем нежными и любовными эпитетами в виде — «шлюхи и конченные бл. ди». Даже обеих выпорол ремнём. То есть, сделал то, что они никогда и никому не позволяли с ними делать. Наоборот, это они делали с другими. Ирма в отличии от Кристины, которая к браку до того, как стала моей женой, относилась резко негативно и попытка выдать её замуж за мужчину их круга окончилась полным провалом и чудовищным скандалом, то подруга Кристины к браку относилась более лояльно. И даже дважды успела туда сходить. Первый раз ещё совсем молоденькой девчонкой в 19 лет. Правда её брак продлился ровно неделю. Регистрация была не торжественная и родители Ирмы узнали об этом спустя время, когда она уже развелась. Мало того, над незадачливым молодожёном обе девушки посмеялись очень жестко и цинично. Как сама Ирма мне рассказывала, мальчик ей надоел на третий день замужества. Тогда она позвала Кристину. Подружка осталась ночевать и соблазнить парня ей ничего не стоило. В самый разгар веселья, Ирма присоединилась к мужу и подруге. Она надела на молодого супруга шапочку с заячьими ушами. Член мужа повязали розовой лентой с бантиками, а на его спине и ягодицах маркером нарисовали зайца с длинными ушами и оленьими рогами и сердечки. Парень не знал, что девицы ему нарисовали и радовался, что его жена такая продвинутая и подкладывает под него свою подругу. Сфотографировали его в разных ракурсах, в том числе и как он вылизывает их обеих, после чего Ирма обвинила мужа в измене и девицы вытолкали его из дома голым. Выкинув в окно ему штаны. А после разместили его фото в сети. Всё это было за границей, где они учились. Это был верх цинизма. Второй раз Ирма вышла уже серьёзно. Жила за границей с мужем. Он имел любовниц, она тоже. В итоге, ей всё надоело, и она развелась, с легкостью добыв компромат на супруга. При разводе откусила приличный кусок от активов своего благоверного и вернулась на родину, где сразу забрала себе все активы семейного бизнеса, после того, как её отца парализовало после инсульта. Действовала Ирма жестко и быстро, не считаясь ни с кем и ни с чем. Чувства жалости и человеколюбия были ей чужды. Точно так же действовала и Кристина, когда активно, перестав вести разгульный образ жизни, вписалась в бизнесимперию своего отца. И только в отношении меня обе действовали по другому. После той ночи, я обозвав их очень не хорошо ушёл сам, они прибежали ко мне вдвоём, испуганные и просили прощения. То есть сделали то, что никогда не делали.

Вспоминая всё это сейчас, сидя возле могилы жены и успокаивая Ирму я стал понимать, что это не я создал наш с Кристиной мирок. Это они — Кристина и Ирма впустили меня в свой мир. Они обе родили от меня детей. Никогда не пытались меня обидеть, унизить или ещё как-то оскорбить. Что не только у Кристины, но и у Ирмы я вошёл, так сказать в орбиту их приоритета, как и мои дети, рождённые ими. И пусть после той ночи, Ирма не пыталась больше залезть к нам с Кристиной в постель. Это ничего не значило, так как Ирма понимала, что я очень чувствительно отношусь к обязанностям супруга. Хотя я понимал ещё тогда, что захотел бы затащить Ирму в постель. Кристина не стала бы сильно сопротивляться, устраивать скандалы с битьём посуды и выносом мозга. Наоборот, даже присоединилась бы к нам. При этом на всех остальных женщин возле меня реагировала крайне болезненно и ревновала. А в последние полгода перед смертью, вообще, чуть ли не открытым текстом давала мне зелёный свет на секс с подругой. Чего только стоили наши втроём посиделки в бане. Пусть даже они и не перерастали в групповой секс. А секс если и был, то только с Кристиной. Конечно, у Ирмы за всё это время были мужчины. Всё же она молодая и красивая женщина. Сколько их у неё было я не знаю и не пытался никогда узнать. Я знал только одно, что она использовала их только по назначению, то есть для здоровья. После чего забывала о них сразу же после того, как удовлетворившись, выгоняла из своей постели. Правильно ли я угадал, я ещё тогда не знал.

Кто-то скажет, что это ненормально, такие отношения, своего рода треугольник — жена — муж — подруга жены. Где обе женщины имеют детей от одного мужчины, и где законная супруга никак не реагирует на близость мужа с её подругой. И я соглашусь, всё верно, ненормально. Вот только нормальные ли были отношения Кристины и Ирмы? Я тот будет прав, что скажет — ненормальные. Они обе были ненормальные. Да, приоритеты у них поменялись. Например, взять Кристину. Она, после того, как мы дали друг другу клятву верности, очень ревностно к этому относилась. Я знаю, что она ни разу не нарушила свои обязательства, как супруги. Кроме меня у неё не было больше мужчин. Я тоже полностью выполнял взятые на себя обязательства, как супруга. Но Кристина не была бы Кристиной, если бы не сделала исключение. Ирму она вывела за рамки обязанностей, которые я, как муж, исполнял по отношению к ней. Просто вывела и сделала исключение из правил. Секс с Ирмой она не считала изменой. При этом обе женщины очень внимательно относились к своим детям. Наверное, сделали выводы из своего детства. Кристина любила обоих близнецов. Проводила с ними достаточно времени. Про Соню я вообще молчу, этого ребёнка она держала при себе. И никуда дальше, чем пара метров, от себя не отпускала. Фактически Соня, до полутора лет, выросла на руках у матери. Ирма так же относилась к Полине. В отличии от Кристины и Ирмы все наши дети пользовались любовью и вниманием родителей. Костя, Игорь и Соня — вниманием и заботой Кристины и меня, а также деда. Полину любили и Ирма, и я. А ещё у неё было два старших брата и младшая сестра.