Мгновенно послышались звук удара, грохот падения тела на пол, а завершил «мелодию буйства» еле слышимый жалобный стон. К удивлению коменданта, пострадавшим оказался не солдат, посланный с поручением, а командир интендантской роты, решивший лично разбудить отдыхавшего полковника.
– Совсем сбрендил? – В голосе Штелера не слышалось злости, скорее сожаление о содеянном.
Вслед за своеобразным извинением комендант протянул руку и помог державшемуся за ушибленный затылок лейтенанту подняться.
– Что за спешка такая? Война началась, нападение дикарей или пожар в пороховом погребе?
– Виноват, – сконфуженно ответил молодой офицер, протягивая полковнику измятый пакет. – Еще два часа назад вам передать велено было. Я б не беспокоил, но до приезда Его Сиятельства всего ничего осталось…
Комендант взял пакет, вскрыл и бегло ознакомился с содержанием. Новый сюрприз судьбы был принят стоически, на наполовину выбритом, наполовину намыленном лице Штелера не дрогнул ни один мускул.
– Когда господин майор покинул крепость? – задал Штелер вопрос, комкая и разрывая на мелкие части записку.
– Да почти сразу, как со своим гостем распрощался, часа два назад, не ранее…
– Ступай, лейтенант, холодненькое к головушке приложи, – по-отечески посоветовал Штелер и снова заперся в комнате капитана.
На завершение туалета у коменданта осталось не более пяти минут, поэтому он принялся быстро добривать левую щеку и распрощался с мечтою скрыть пудрой следы усталости. До приезда генерал-губернатора он не успевал завершить водные процедуры. Единственное, что Штелер еще мечтал успеть, так это добежать до своих апартаментов и надеть чистый мундир.
Мужлан Шриттвиннер в очередной раз одарил его множеством новых хлопот. Неизвестно, о чем он беседовал с таинственным гостем за накрытым для коменданта столом, но, видимо, этот разговор многое значил. Майор поспешно отправился в расположение переведенных почти вплотную к южной границе войск и жестко поставил Штелера перед фактом, что военный совет пройдет не в крепости, не в его кабинете, а в тренировочном лагере, то есть в непосредственной близи от места начала боевых действий. Полковник давно не принимал участия в военных кампаниях, но армейские порядки знал хорошо. С точностью в девяносто девять и девять десятых процента можно было предположить, что сумасбродный майор решил начать войну немедленно, утром следующего дня, а если точнее, то буквально через несколько часов.
* * *
В делах особо важной значимости нет мелочей. Любая оплошность, любая промашка или небольшое отступление от намеченного могут привести к краху тщательно разработанного, выношенного бессонными ночами плана. Мартин Гентар, чей опыт противоборства с разведками, кланами, бандами и прочими облеченными властью и окрыленными безнаказанностью группировками насчитывал не одну сотню лет, чтил строгие правила конспирации, поэтому редко когда ходил в одной и той же одежде долее часа. Несмотря на то, что его шхуна только утром причалила в гавани Денборга и он тут же отправился на встречу с соратником в Гердос, план исчезновения после посещения крепости был продуман заговорщиком до мелочей. Прежде всего, он должен был свернуть в тихую подворотню и там переодеться в припрятанные обноски рабочего с шахт. Затем его путь пролегал в одну из гостиниц с дурной репутацией, где комнаты сдаются на час, а вместе с подушками и прочими постельными принадлежностями сомнительной чистоты в аренду сдаются и дамы. Усыпив красотку не первой свежести, заговорщик должен был переодеться в платье состоятельного горожанина, и только затем отправиться в «Вой вепря». Жить в престижной гостинице опытный конспиратор тоже счел опасным, поэтому, договорившись со служащими о приеме и последующей передаче ему почты, приезжий в очередной раз хотел изменить внешность и под видом убивающего путешествиями скуку дворянина надеялся снять комнату где-нибудь в тихом домике вблизи от крепости. Так Мартин планировал поступить, но происки врагов, неизвестно каким образом прознавших о его появлении в Гердосе, спутали все карты.
Он заметил слежку, как только вышел из ворот крепости и ступил на узенькие, опрятные улочки города. За ним шли двое дворян, естественно, делая вид, что беседуют о куда более важных вещах, нежели невысокий эскулап, несущий свой маленький, слегка выпирающий из-под короткой накидки животик в сторону бедняцких кварталов. Притворщики прекрасно справлялись со своими ролями, и это весьма насторожило Мартина. К тому же под длинными плащами бредущих следом господ могли скрываться доспехи и настоящее боевое оружие, не в пример тонюсеньким шпажонкам, болтавшимся, как соломенные тросточки, у них на боках.
Наверное, было б разумнее оторваться от преследователей: выйти на шумную площадь и затеряться в многоголовой толпе или затеять увлекательные гонки по городским задворкам. Однако в этом случае любознательный Мартин никогда бы не узнал, кто же отважился заняться неблагодарным делом ловли политического смутьяна, мага, да и колдуна, кем он вполне заслуженно слыл во многих королевствах.
Хоть список желавших ему смерти по разным причинам был и огромен, но о посещении герканской колонии не знал никто, даже верные, проверенные годами безупречной службы слуги, следовательно, молодые люди шли за ним по пятам по трем возможным причинам. Первая версия, банальный грабеж, была отвергнута сразу поскольку: ранний вечер и центр города – не самые лучшие время и место для нападения; лекарь, в которого он был переодет, – не самая удачная добыча, чтобы проявлять такую настойчивость; и, наконец, сами преследователи не очень походили на любителей заглядывать в чужой кошель, наоборот, на их лицах было написано презрение ко всему низменному, и в первую очередь к плебейскому грабежу. Второе предположение тоже мало походило на правду. По дороге в колонию его никто не мог узнать, поскольку за три дня он сменил более десятка личин, притворялся то странствующим монахом, то старым пропойцей-моряком, списанным с корабля. Третий вариант казался самым правдоподобным. Парочка следила за ним, поскольку он только что общался с Анри. Люди генерал-губернатора, не привыкшего к тому, что чужаки суют нос в дела, обложили его старого товарища, как зверя в норе, и отслеживали все его контакты с Анри.
Что ж, такая версия была Мартину по душе. Слуги генерал-губернатора не будут утруждать себя долгой слежкой, в которой, кстати, они вряд ли сильны. Стоит лишь магу зайти на менее людную улочку, как противники тут же попытаются затащить его в глухую подворотню, чтобы немного «побеседовать». У колониальных властей не так много времени, чтобы играть в сложные шпионские игры, да и не было должного опыта. Придя к такому выводу, Мартин решил упростить молодым людям задачу, тем более что и у него имелось желание их кое о чем расспросить. К чему тянуть время в ущерб дальнейшим планам, когда рандеву в тиши грязной подворотни все равно неизбежно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
