Вновь косится на дракона, но уже без страха. По-доброму улыбается моей нескромной позе — я лежу, облокотившись на подушки и выставив переполненное пузико. Опять-таки поворчав, расстилает на кровати платье и принимается его измерять. А приставленная к портнихе горничная итоги этих измерений записывает.
Где-то в середине процесса госпожа Фанни не выдерживает — отбрасывает портновский метр и, всплеснув руками, восклицает:
— Ну как? Как можно работать по таким меркам?
— Не волнуйтесь. — В голосе Полли звучит позитив. — Всё непременно получится.
— А если девушка приедет ровно к балу? — вопрошает портниха. — Если я не успею подогнать сшитое платье точно по фигуре?
Вот тут я слегка ёжусь и впервые за всё время жалею о профуканной конспирации. Просто, вместо того чтобы ответить на вопрос, горничная скашивает взгляд на меня, и…
Нет, вслух не звучит ни слова, но взгляд Полли настолько красноречив, что появляется желание спрятать голову под подушку. И я бы, пожалуй, так и поступила, если б не пережор.
Уж не знаю почему, но после пережитого страха чувство сытости усилилось. Теперь оно сковывает по всем лапкам и делает золотую девочку предельно неповоротливой. Более того, вместо попытки спрятаться я, в конце концов, зеваю. А потом ещё раз, гораздо слаще и сильней.
— Думаю, леди Астрид не опоздает, — по-своему истолковав реакцию, говорит Полли.
Портниха патетически вздыхает и, подхватив метр, возвращается к измерениям. Ну а я… слежу за действом в полглаза, а заодно пытаюсь понять: и всё-таки, надо мне на этот бал, или…
Ещё один широкий сладкий зевок, и портниха приходит к гениальному выводу:
— А чего я мучаюсь? Я же могу с собою это платье забрать. Верно?
Горничная хмурится и, мазнув по сонному дракону взглядом, уверенно кивает. После этого портниха откладывает платье и возвращается к разглядыванию содержимого чемоданов.
Я такой перемене сперва удивляюсь, а потом понимаю — Фанни не просто любопытствует, а пытается составить представление об обладательнице вещей. И вскоре эта догадка подтверждается.
— Говорите, она брюнетка? — вопрошает портниха.
— Да, — отвечает Полли, чтобы тут же добавить: — С белой кожей и зелёными глазами.
Я резко выныриваю из накатившей дрёмы, но спросить: «Откуда знаешь?» — не успеваю.
— Мы не знакомы, но их светлость упоминала, что леди Астрид… — вот тут Полли на громкий шёпот переходит, — умопомрачительно красива.
Портниха широко улыбнулась и тоже голос понизила. В её интонациях прозвучали и хитрость, и удовольствие, и бешеный интерес:
— Так и сказал?
Вместо ответа горничная закатила глаза, а я внезапно свою встречу со стражей на западных воротах вспомнила. Как там в выданной им бумаге было?
— Кожа белая, глаза зелёные, волосы чёрные до пояса, — перебив мою мысль, процитировала Полли. — Рост средний, фигура тонкая, и… умопомрачительно красива!
— Если исключить последнюю фразу, то на ориентировку похоже, — хихикнула портниха.
Полли расплылась в новой улыбке и пожала плечами, а я зевнула ещё раз и прикрыла уставшие глазки.
Я уснула на моменте обсуждения тканей. Вернее, как… Фанни не обсуждала и даже не советовалась, а просто показывала образцы и мыслила вслух. Как вот такой оттенок жемчужного подчеркнёт светлую кожу, как оборки цвета изумрудов будут сочетаться с глазами, и прочее, прочее, прочее.
По правде, это было интересно, и обрывки фраз, которые долетали сквозь ватную пелену, я ловила очень жадно. Но пересилить накатившую сонливость всё-таки не могла. Да и не рвалась, если быть честной.
А в какой-то момент вздрогнула всем тельцем и не то что проснулась, а вылетела из сна как ошпаренная. Вскочила на лапы, чтобы осознать себя и тут же замереть, пытаясь утихомирить обезумевшее от страха сердце.
Просто там, во сне, меня каким-то невероятным образом настигло воспоминание о том, что я с некоторых пор бессознательными трансформациями промышляю. И подумалось — вдруг уже превратилась? Прямо в присутствии горничной и портнихи.
Вот поэтому и очнулась. Да, в холодном поту и с бешено стучащим сердцем. А осознав, что всё в порядке, замерла и попыталась успокоиться.
Когда же паника сошла на нет, крылатая девочка огляделась и с некоторым удивлением узнала, что по-прежнему находится в покоях кузины. Только Полли и Фанни поблизости уже не было, я осталась одна.
В огромном камине весело плясало пламя, в незашторенные окна лился печальный сумеречный свет. Окружающая тишина была отдельно и особенно прекрасна, а в воздухе появился аромат поздних осенних цветов.
Затопленный камин и этот аромат намекали: кто-то всерьёз надеется, что я в замечательных комнатах «кузины» останусь, но… Маленький дракон потянулся, разминая косточки, бодро приблизился к краю постели и, спрыгнув на пол, направился к выходу.
Где там моя светлость запропастилась? И чем без меня занимается?
Остаток вечера прошёл очень мирно и спокойно. Дантос с Верноном засели в герцогском кабинете и отдались игре в шахматы, а карликовый дракон устроился здесь же, на ковре, в компании уже знакомой книги по истории Керна.
Перелистывать страницы лапкой было не очень удобно, но я не жаловалась. А вот Дан поглядывал так, словно вопрошал: «Может превратишься, а?» Однако менять форму я не собиралась и громко фыркнула, сообщая об этом светлости.
Несколькими часами позже, когда поели, распрощались с Верноном и, поплавав в бассейне, отправились в кроватку, взгляды возобновились. Но теперь блондинчик не просил, а… ну как бы ждал.
Да-да, ждал! Смотрел и точно надеялся, что ночь маленького дракона переупрямит. Что усну и сама не замечу, как золотая чешуя исчезнет. Как пропадут крылья и хвостик, когти и клыки.
Я стоически вытерпела три таких взгляда, а потом не выдержала и рассмеялась. Отвлеклась от вытаптывания полянки на одеяле и демонстративно огляделась в поисках «губозакатайки».
Сработала ли в этот миг телепатия — не знаю, но блондинчик намёк понял.
— Твою бы самоуверенность да в благое русло, — с улыбкой поддел он.
Я картинно закатила глаза, сообщая, чья бы коровка мычала! А потом крутанулась в последний раз и легла.
Маленькому дракону предстояла замечательная ночь. Жар от камина, свежие простыни, тишина и мужчина, чей запах подобен наркотику. Мм-м… разве есть в мире что-то лучше?
Утром выяснилось, что да, есть!
Лучше — это когда твои планы сбываются, а соперник остаётся в пролёте. Когда ты можешь улыбнуться и спросить не без подколки: «Ну что, съел?»
В нашем случае этот сакраментальный вопрос мог задать Дантос, но он решил отмолчаться. Вернее, занять свои губы другим, куда более приятным делом. Ну и мои заодно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
