к галактическим чудесам. А так, да. Я мальчик из очень далёкого мира, в котором живёт и ведёт хозяйство зеленоглазая Аквария-Кометия и её Натура. А астра Кармалия-Светлидия с неба светит и греет. Кстати, я из другого кластера параллелей. Провалился к вам из-за неосторожных путешествий во времени, — признался я сразу же во всех добродетелях и недостатках.
— А на Куом зачем пожаловали? Здесь вашему полу не очень-то рады. Мужские визиты не приветствуются. Попрошу объясниться с целью посещения и отбыть по назначению, — строго выговорила Оля-Ира и продолжила хмуриться.
— Извините, но это мой скафандр отчебучил. Захотелось ему на родину слетать, и всё тут. Как только пообщается с родственниками-бактериями, я отбуду на Ревелию. В резервацию такую. Там мне Ватарию-Изарсию найти надо. А вы не знаете её, случайно? Или Стихию нашу, которая Аквария?.. А вас саму, извиняюсь, как величают? — решил я потянуть время, чтобы мои разумные микроорганизмы успели повстречаться с ближайшими родственниками.
— Начнём по порядку. С Кометиями я знакома, но никакой Акварии не знаю. Скафандр ваш, скорее всего, с чужого плеча, поэтому прилетел на мою планету. Сменит некоторое количество генератов на новые, и станет вашим на все триста шестьдесят секторов. Потом будет порождать, производить вам нужную для жизни среду. Процесс недолгий, так что, причин здесь задерживаться не вижу, — бодро, но строго, как учительница, провещала моя собеседница, а потом о чём-то задумалась.
— Ватария-Изарсия осталась, и ваше имя или прозвище, — осторожно напомнил я и умолк, вспомнив, что хватило бы простых мыслей, потому как, явно столкнулся не с говорящей собачкой, а с кем-то из Дарующих.
— Зачем вам, говорите, Ватария понадобилась? — очнулась Оля-Ира.
— Я ещё не говорил ничего. Кланяться ей в ножки буду, чтобы вернулась к Кармальдии и снова за работу принялась. Прощения просить буду за напраслину и… И сам домой проситься. Подсказали, что только она может в мою параллель и в моё время вернуть, — снова ни в чём не покривил душой.
— Не согласится она на такое. Непринято у нас прощать и возвращаться. И для этого снова Природа понадобится. А они существа свободолюбивые и гордые. Может, ничего у вас не выйдет с возвращением. С её возвращением. Да и с вашим тоже. Закинет, куда попало, чтобы под ногами не мельтешили, и поделом!.. Хотя, конечно, вы из другого пучка галактик.
— Своё имя скажете, или это тайна? — ввернул я вопрос, когда Дарующая снова задумалась.
— Барбария-Болидия. Была ею давным-давно, а сейчас повитуха, только вот повивать некого, — огрызнулась Дарующая.
— Снова, значит, свиделись? Или… Не с вами, случайно, на Греноли встречались? Или то природная собачка была?.. Ваше имя там звучало… Вы мне ещё пропуск повышали, — запутался я окончательно, хотя хорошо понимал, что на Греноли общался не с настоящей Барбарией. — Может, у вас Дарующих с таким именем пруд пруди? То есть, не сосчитать?
— На Греноли я бывала. По молодости да по глупости. Оборудовала и астероид, и сам Тичарити. Но там обманули меня. Никакой жизни, видите ли, не планировали. Чушь, какая! Только для мыслителей. Только для поиска тайн бытия. Потом пошло-поехало вкривь да вкось.
— Так вы ни разу не… Не стали настоящей Дарующей Жизнь? — опешил я и пожалел бабушку Болидию.
— Не всем выпадает такая радость. Редко очень… Редко так случается. Ладно. Вижу, ты пока не испорчен грехами и дурными мыслями. Соберу тебе посылку для Ватарии. Она ещё молодая, может, согласится вернуться.
Только не говори, что подарок от меня. Слово дай. А то не возьмёт. Я для зарождения новых Дарующих его собирала, да видно не судьба. А Природы наши где-то на чужих обитаемых планетах гуляют. Найдёт себе другую. Если захочет, конечно, — невесело закончила историю Болидия.
— Даю слово. Не сболтну ничего лишнего. А спросить о мужских Дарующих можно? А то меня на ваш Греноли один такой затащил. Всё обо мне разузнать хотел, а я, балбес, всё ему рассказал. Он ещё свою помощницу вашим именем называл, зараза.
— Это обманщик известный. Только он безобидный. Энергию почти не пьёт. Смысл всё ищет какой-то. Устройство Мироздания изучает. Ненормальный, одним словом. И собачка с ним очень преданная. По легенде, он её неизвестно где отыскал. Она бессмертная и очень умная. Таких же уродцев… Извини. Таких же мужчин обучает и… Тёмная история. Ты бы лучше… Ах, да. Посылка, — воскликнула Барбария и неожиданно исчезла.
— Дела. Ну и занесли же вы меня, микроорганизмы укропные и чересчур расторопные. Спасибо вам за Куом и Барбарию. Как мне её отблагодарить? А вас как? Ремня вам не дашь – у самого чесаться будет, а шоколад с мороженым вы, наверно, не едите…
Увидев летевший ко мне белый мешок с неизвестным содержимым, я прервал воспитание скафандра и приготовился к очередным сюрпризам.
— Принимай. И будем прощаться. Ты уже здесь многим глаза намозолил. Всякие мысли, куда не нужно, лезут некоторым, — высказалась Барбария, не появившись предо мной ни девочкой, ни облачком.
Мешок свалился мне под ноги, а в голове замелькали чужие мысли: «Пора улетать».
— Нет, уж, позвольте. Во-первых, что в мешке? Как мне его от себя дарить, если не знаю содержимого? Во-вторых, как мне вас самих отблагодарить и внушить надежду на лучшее? Я много чего о вас слышал, и считаю, что вы не оборотни и не вампиры. И своей Акварии-Кометии тоже хочу с родины подарок привезти. Сувениры памятные у вас имеются? Могу камушком чешуйчатым обойтись, — завёлся во мне особый моторчик, понуждая вредничать и острословить.
— В мешке сгусток Материнского Начала. Мы так называем главное вещество, обогащённое животворной энергией. А сам мешок… Это те же бактерии-генераты. Из них и скафандр сделать можно, и… Его Ватарии отдашь. Благодарить нас ты не можешь. У тебя ничего такого нет, чего бы мы сами не могли сделать из Материнского Начала. «Ма-На» его называем. Не путай с манной кашей. А камешек… Вот этот возьми. Это мой любимый. Я его с собой везде носила. Он мне напоминал о доме.
А твоя Аквария сама может сюда примчаться, если захочет, конечно. Но она же у тебя в другой реальности. В другой вселенной. Ха-ха-ха! — рассмеялась Болидия, а с ней ещё несколько невидимых, но голосистых тучек-штучек, собравшихся где-то подле меня.
Я схватил, паривший перед глазами зелёный камушек, поднял на руки увесистый мешок с Ма-На и
