— Нечего ему делать в моих горнах, — тут же встал в позу Дмитрий. – Знаю я об этом камне. В кузнечном деле ему нет места. От него даже хорошая сталь в негодную превращается.
— Ну нагревать-то с его помощью можно, — попытался возразить Михаил.
— Даже с черным камнем такое не делают. А этот вообще непонятного цвета.
— И что мне теперь делать? Костер раскладывать? – возмутился подобной наглостью Романов.
— Вон в углу временный горн, остался с прошлого года. разобрать все руки не доходят. Сейчас принесу меха, чтобы приделать к нему.
— Вот спасибо тебе добрый человек, — не удержался от язвинки глава поселения.
Правда, если он хотел таким образом поддеть грека, то ничего-то у него не вышло. Тот не понял иронии и принял это за чистую монету. Вот, третий год уже как живет с русичами, а тонкостям их языка еще не научился. Да ну его. Не больно-то и надо.
Опыт со старым горном и выделенным металлом показал, что заготовка разогревается гораздо быстрее. А значит и температура горения выше. Прогорает уголь дольше, что не может не радовать. Правда и выход шлака, от общей массы составлял процентов двадцать.
Что там с металлом, бог весть. Но коль скоро кузнец уперся рогом, то древний опыт похоже говорит однозначно о недопустимости использования каменного угля. Хм. А ведь редкие кузнецы в его времени используют вроде бы не древесный, а именно каменный уголь. Опять же, кокс пользуют в металлургии, который однозначно делают из него же. Да кто же его знает как оно все. Не интересовался он никогда этими вопросами. Ну или напрочь позабыл.
Да какая собственно говоря разница. Главное, что топливо есть. Десять поприщ, это порядка пятнадцати километров от берега Славутича. Не так, чтобы и много. Организовать добычу и доставку вполне возможно. А главное, обеспечить при этом безопасность. Конечно, если бы получилось подойти водой к самому месторождению, оно было бы куда лучше. Но и на такой расклад жаловаться грех. Опять же, есть у него ручной бур. С его помощью можно будет выяснить в какую сторону уходит пласт. А вдруг к самому Славутичу. Тогда и вовсе песня будет.
Шлак? Ну, Михаил этот вопрос предусмотрел изначально. Потому как на его наличие указывал и их главный металлург Исидор. Так что, печь сразу закладывалась с учетом того, чтобы отделить топочное отделение. Рабочее же имело сводчатый потолок. Если он не ошибается, то нечто похожее использовали в металлургии, в гораздо поздние времена. Но он свою взял на основе сводчатой римской печи, используемой как раз для варки стекла. Только размеры несравнимо больше.
Он рассчитывал получать единовременно порядка двух кубометров цемента. Мало конечно. Тем более, что беспрерывный процесс он не потянет. А с выгружаемой печью на одну партию может уходить до трех суток. Так что, придется ставить несколько. Но это не проблема. Территория под цементный завод изначально отводилась с подобным расчетом. Иное дело, что вкладываться в это пока не имело никакого смысла.
А вообще, перспективы открываются такие, что просто обалдеть. Долгострой сейчас не редкость, а нормальная практика. И причина именно в медленно схватывающемся цементе. Несовершенство механизации, избыточное количество ручного труда, все это вторично.
Разумеется он уже давно мог решить эту проблему. Но пока был в империи надобности в нем как-то не было. Там он все больше пользовал сырец, чего для его нужд хватало с избытком. Теперь же ситуация изменилась. И вопрос вовсе не в обещанном храме. Ему нужны прочные крепостные стены, а не уложенное по периметру топливо.
Глава 26
Посол
Михаил запрокинул голову, наблюдая за тем, как на башне заканчивают крыть крышу в форме пирамиды. Это десятая. Одновременно с ней достраиваются еще две. С их завершением периметр цитадели в форме прямоугольной трапеции будет замкнут. Стены возводили по берегу, на подтопляемых участках. Как результат получилось отвоевать у воды изрядную территорию, и увеличить площадь детинца чуть не вдвое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Последнее особенно важно. Михаил не собирался изобретать велосипед и решил воспользоваться опытом как империи, так и русских князей. Все важное, а главное секретное производство, он намеревался расположить у себя под боком. Тот же цементный завод, мастерская по изготовлению линз, стекольный, пушечный и литейный дворы. Иные мастерские. За прошедшие два года многое успели сделать.
Ясное дело, что своих рабочих рук на все не хватало. Даже с учетом того, что Михаил выкупал невольников из плена. Тот же Теракопа был ни разу не против продать зятю холопов. Причем приводил пленников не из Переяславского княжества, границу которого тот и охранял. Но по имеющимся задачам и этого было недостаточно. Поэтому Романов широко использовал наемных рабочих.
А иначе, одна только доставка угля сожрала бы чертову уйму людских ресурсов. К тому же, он преподнес неприятный сюрприз. Оказывается, на воздухе он активно разлагался. Год, и топливо превращалось в труху. Горючую, не без того. Но серьезно так потерявшую в своей теплотворности. Что совершенно не радовало.
А потребность в нем была изрядная, причем не только для производства. Лесные ресурсы в округе Пограничного было решено использовать рационально. То есть, только на металлургию и стекловарение. Мало того, еще и высаживали на местах вырубки березки.
Помнится, он слышал высказывание в своем мире, что это сорное дерево. Типа бурьян или карась, которые быстро забивают другие породы. Может и так. Но в практическом плане его эта стройная красавица устраивала полностью. Вот и высаживались целые рощи.
Строительные работы велись круглый год. С незначительными перерывами. Осенью, пока не устанавливались морозы, чтобы раствор замерзал до самой весны. А там оттаивал и набирал свою прочность. Еще один плюс портландцемента. Конечно таким образом поднимать стены выше пятнадцати метров нельзя. Но они не возводили и половину этой высоты, работая сразу по всему периметру. Тем более, что к весне со стороны реки нужно было поднять стены так, чтобы избежать подтопления.
По весне приходилось выждать время, пока не заканчивались качели с морозами и оттепелями. Будь у него в наличии специальные добавки, и этим вопросом можно было не заморачиваться. Однако, ему не был доступен даже самый простой и дешевый. Вообще-то, не дорогим он является в его мире, здесь же соль востребованный продукт и стоит не копейки, которых пока еще нет.
Не суть важно. Главное, что процесс идет. И вот этот объем они сумели выдать за каких-то два года. Ромейский архитектор и слышать не хотел о таких сроках. А теперь круги нарезает вокруг цементного двора. Все желает вызнать секрет столь чудесного материала. Да только кто же ему позволит. Пользовать, пользуй, а в технические подробности не лезь.
Вообще, работоспособности и изобретательности местных строителей оставалось только удивляться. А еще тому, насколько быстро они сумели приноровиться к новым материалам и технике строительства. Ромеи не используют кирпич в понимании людей двадцать первого века. У них в ходу керамические плитки, которые в кладке, по сути, являются армирующим элементом крупнозернистого раствора. Толщина швов, равна толщине самого кирпича.
Стоит ли говорить, что с технологией предложенной Михаилом скорость строительства резко возросла, а трудозатраты сократились. Как результат, стены и башни росли как на дрожжах.
Кирпичный завод и цементный двор едва успевали поставлять необходимые материалы. А так как теперь именно кирпич был основным строительным материалом, то с ним-то и приходилось труднее всего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Формовка. Минимум десять дней на просушку в специальных сараях, отапливаемых в зимнюю пору. Двое суток на обжиг. Охлаждение в течении недели. Если с черепицей Михал пошел на компромисс, ограничившись десятью часами, то с кирпичом решил не пренебрегать местной технологией. Она доказала свою эффективность на протяжении веков. Тем более, что наружные стены будут подвергаться систематическому воздействию воды. Так что, остывали печи целую неделю.
