Эш встретил Джоузи у входа в отель. Он сразу же обнял ее за талию и повел в ресторан. Джоузи внутренне улыбалась: Эш и здесь всем показывал, что она его женщина.
Джоузи сразу узнала столик, за которым они когда-то сидели с Эшем. Сейчас там, ожидая их, сидела светловолосая женщина. Даже издали было видно, что она сестра Эша. Такие же волосы нескольких оттенков. Такие же зеленые глаза. Схожие черты лица.
Увидев Эша и Джоузи, Бриттани встала и приветливо улыбнулась. Похоже, она не была до конца уверена, что брат придет. Джоузи заметила облегчение, блеснувшее в глазах Бриттани.
Сестра Эша, несомненно, была красивой женщиной. Особенно когда улыбалась. Черты ее лица были мягче, чем у брата. Взгляд не отличался пронзительностью. Какими бы несносными и ужасными ни были их родители, но наделить своих детей красотой они сумели. От кого Эшу и Бриттани достался ум, Джоузи не знала.
Подойдя, Эш крепко обнял сестру и расцеловал в обе щеки. Бриттани смотрела на него так, как большинство сестер смотрят на старших братьев, когда те любят и балуют их.
— Бритт, хочу познакомить тебя с Джоузи. Джоузи, это моя младшая сестра Бриттани.
— Здравствуй, Джоузи, — тоном благовоспитанной девочки произнесла Бриттани.
Судя по этому тону, она происходила из богатой семьи, где родительские деньги всегда устраняли жизненные трудности. Но уже в следующее мгновение она тепло обняла Джоузи и поцеловала в щеку.
— Здравствуй, Бриттани. Я рада, что наконец-то увидела тебя. Эш так много о тебе рассказывал.
От этих простых и, в общем-то, невинных слов на лице Бриттани появилась настороженность.
— Он рассказывал много хорошего, — поспешила добавить Джоузи, пожалев о допущенном ляпе. — Эш говорил, что ты быстро освоилась с работой и делаешь большие успехи. Эш сказал, что мы не успеем и глазом моргнуть, как ты станешь управляющей этого отеля.
Бриттани улыбнулась. Слова Джоузи успокоили ее.
— Я просто наслаждаюсь своей работой, — призналась она, когда все уже сидели за столом, а официант принял их заказ. — Так приятно чувствовать себя… полезной. Моя работа очень живая. Я всегда хотела заниматься чем-то подобным, но потом… Потом я добросовестно тупела в четырех стенах. Хорошо, что не отупела окончательно. Теперь наверстываю упущенное.
— Бритт, ты обязательно все наверстаешь, — успокоил сестру Эш. — Главное, у тебя теперь самостоятельная жизнь. Только не заполняй ее целиком одной работой. Давай себе передышки. Как говорят, Рим не вдруг строился.
Услышав старую пословицу, Джоузи засмеялась:
— Эш прав. Я тоже успела понаделать ошибок. Но постепенно научилась не казнить себя за них и идти дальше.
Эш стиснул ее руку под столом, а потом, к немалому удивлению Джоузи, поднес ее пальцы к губам и поцеловал:
— Рад это слышать, малышка. Очень своевременные слова.
Бриттани удивленно посмотрела на обоих, но потом снова улыбнулась. Улыбка была теплой и искренней. Джоузи понимала: Эш красноречиво продемонстрировал сестре, что пришел сюда не с временной женщиной, с которой расстанется через неделю-другую. Да и зачем ему брать временную женщину на встречу с сестрой?
— Бритт, мамочка не докучает тебе своим назойливым вниманием?
Бриттани поморщилась и отхлебнула вина:
— Про тот визит я уже рассказывала тебе. Потом она стала донимать меня звонками. Я перевела ее номер на голосовую почту. Один раз она позвонила сюда. Я пригрозила, что в следующий раз занесу ее номер в черный список. С тех пор она молчит.
— Правильно, сестренка, — одобрительно кивнул Эш. — Постепенно мамочка убедится, что назад ты не вернешься, и найдет другую жертву для своих коготков.
— Тебя она долго доставала, — напомнила Бриттани.
— Ну, я был гораздо моложе, — сказал Эш. Чувствовалось, ему и сейчас неприятно вспоминать семейные баталии. — Ты слишком долго оставалась послушным ребенком. На тебе она будет пробовать разные приемчики. Главное — не давай ей зацепок, и она отстанет.
— Я тебе завидую, — призналась Бриттани. — Знаю, что уже говорила это, и не раз. Но я бы отдала что угодно, только бы приобрести твою уверенность.
Джоузи захотелось ободрить Бриттани. Может, даже обнять. Однако она сидела тихо, не решаясь мешать разговору брата и сестры.
Эш пододвинул свой стул впритык к стулу Джоузи, только усмехнувшись жалобному скрипу обоих стульев. Потом он, обняв Джоузи за плечи, продолжил разговор.
— Мы с Джоузи живем вместе, — небрежным тоном сообщил он сестре.
— Так это замечательно. Вы смотритесь прекрасной парой. Джоузи, расскажи о себе. Чем ты занимаешься?
Получалось, Бриттани ничего о ней не знала. Эш не посчитал нужным рассказать. Джоузи стало немного не по себе. Что бы Эш ни говорил о трудной жизни Бриттани, его сестра происходила из мира богатых. Мира, столь же незнакомого Джоузи, как и мир бездомных. Богатые родители, богатый муж (правда, теперь уже бывший). А брат Эш — тот вообще сверхбогач.
— Я художница. Еще я делаю украшения. Но в основном занимаюсь живописью.
Глаза Бриттани округлились. Джоузи насторожилась и внутренне приготовилась к обороне.
— Вот бы взглянуть на твои картины, — сказала Бриттани.
— Со временем — обязательно. Но не сейчас, — поспешил ответить Эш. — Сейчас Джоузи по горло занята. Она делает серию картин лично для меня, а также выполняет заказ одного любителя живописи, который покупает все ее работы.
— Значит, ты знаменитость? — с детской наивностью спросила Бриттани.
Джоузи покачала головой:
— В искусстве многое зависит от случайности. Пожалуй, сейчас меня можно назвать успешной. Но так было не всегда. Вплоть до недавнего времени мои картины покупали редко. И вдруг в галерею, куда я носила свои работы, пришел какой-то человек, скупил все, что там было, и пообещал покупать каждую мою новую вещь. Никаких сведений о себе этот любитель живописи не сообщает. Я не представляю, куда уходят мои картины. Возможно, в какую-нибудь галерею. Вероятнее всего, в чью-то частную коллекцию, откуда они уже никогда не попадут на выставки.
— Так это же здорово! — воскликнула Бриттани. В ее голосе звучала грусть. — Ты независима. О такой жизни можно только мечтать.
— Независимость еще не все. Я была независима и с трудом сводила концы с концами. Если сегодня мои картины скупают на корню, это еще ничего не значит. Обстоятельства могут измениться, и интерес к моей живописи упадет. Но пока я очень рада, что твердо стою на ногах и могу себя обеспечивать.
Эш сидел, плотно сжав губы. Заметив это, Джоузи снова насторожилась. Неужели ему что-то не понравилось в ее словах? Разве стремление зарабатывать самой — это недостаток? Вряд ли Эшу нужна праздная женщина, целиком зависящая от его денег. И потом, ее финансовая независимость никак не сказывалась на их отношениях. Наоборот, это давало ей больше оснований быть рядом с Эшем и покоряться ему, поскольку ее подчинение носило добровольный характер. Джоузи не знала, как на это смотрит Эш. Конечно, деньги, получаемые ею за картины, по его меркам — капля в море. Но ей они давали моральную силу. Джоузи знала: она вместе с Эшем потому, что ей так хочется, а не потому, что ей не на что жить.
