Читаем без скачивания Планета №6 - Антон Антонов

Получив после нескольких неудачных попыток конкретный ответ, Рекс с облегчением сказал:

– Слава Богу, они не в Лефортово.

Господин Ясука Кусака не знал, что такое Лефортово, но тем не менее заверил партнера, что без проблем пробрался бы и туда – да так, что его никто бы не заметил. И не только вошел бы, но и вышел вместе со своим будущим учеником Анаши Кумару. И опять же так, что никто бы не заметил, каким образом тот исчез из запертой камеры.

Тем не менее Кусака после некоторого размышления одобрил план Рекса насчет дебоша. Сэнсэю всегда было проще работать, когда противник не может сконцентрировать свое внимание на чем-то одном. А крики и беготня, как известно, не способствуют концентрации внимания.

Конечно, дело могло обернуться не только криками, но и стрельбой. Однако сэнсэй пообещал нейтрализовать охрану СИЗО бескровно. Он был верен своему принципу: не убивай, если можешь победить без смерти.

– Главное – убраться оттуда до подхода подкреплений, – резюмировал Рекс, уяснив план господина Кусаки.

Суть его заключалась в том, чтобы спровоцировать беспорядки в каком-то одном месте, и, когда вся охрана тюрьмы ринется туда, господин Кусака займет позицию где-нибудь в узком проходе и выведет охрану из строя. После этого ему не составит труда нейтрализовать ослабленные дежурные посты, а пока охрана разберется, что происходит, пройдет некоторое время. И вот за это время освободителям и освобожденным надо будет убраться из тюрьмы и удалиться от нее на безопасное расстояние.

Разумеется, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Посторонние подследственные должны сами позаботиться о своей судьбе и решить, что им лучше – уйти в побег или остаться от греха подальше в камерах. А команда освободителей заберет с собой только тех, кто ей нужен.

У Рекса, правда, были сомнения: стоит ли подвергать опасности девчонок. Но кто-то из старых друзей намекнул ему, что их держат под стражей не просто так. Спецслужбам стало известно про связь этих девушек с японцами, и следствие намерено вытрясти из них всю информацию, которой они располагают. А содержание в СИЗО – превосходный способ давления на хрупкую девичью психику.

А раз так – значит, деваться некуда. Выбор простой и однозначный. Либо, пользуясь случаем, освободить Ингу и ее подруг, либо носить им в тюрьму передачи. Третьего не дано.

Прежде киллеру Рексу никогда бы не пришла в голову мысль штурмовать СИЗО. Хотя черт его знает – может, и пришла бы, просто повода не было. Но теперь его охватила какая-то удивительная эйфория. Наверное, на него так действовал внезапно заговоривший по-русски сэнсэй Кусака с инопланетным Наблюдателем внутри себя. Тем более что Наблюдатель тоже пребывал в эйфории, будучи в восторге от могущества своего Носителя.

Его даже совсем перестал волновать суд, который продолжался в космосе, на корабле дальней разведки с планеты Собратьев, и как раз приближался к своей кульминации.

88

Следующий день оказался весьма богат на судебные заседания.

В том районе, где находился спорткомплекс, неожиданно прославившийся на всю страну и даже за ее пределами, судили девушек, принимавших участие в побоище. Это был административный суд, и всем лепили стандартные сроки – семь суток за участие в беспорядках или пятнадцать – за то же самое плюс сопротивление милиции.

Однако четыре девушки – Анжела Обоимова, Инга Расторгуева, Евгения Угорелова и Люба Добродеева – остались сидеть в СИЗО. Выяснились некоторые подробности их знакомства с Ясукой Кусакой и Гири Ямагучи, и от великолепной четверки пытались добиться показаний, где их теперь искать.

Повод, чтобы держать их под арестом, у следствия был. Анжела так расцарапала лицо младшему лейтенанту в отставке Шарашкину, что оставшиеся шрамы при желании можно было охарактеризовать как неизгладимое обезображение лица. А это тяжкие телесные повреждения, статья весьма серьезная.

Правда, логичнее было ожидать, что эти шрамы все-таки заживут – кащенская медсестра все-таки не Фредди Крюгер. Но пока они не зажили, ей можно было спокойно шить эту статью. Переквалифицировать потом недолго.

Ну а остальные три девушки проявили столько усердия, пытаясь отбить подругу у милиции, что им шили не банальное неповиновение сотруднику милиции, а насилие в отношении представителя власти. А это уголовная статья до пяти лет лишения свободы.

Разумеется, никаких адвокатов у девушек не было. Новое либеральное законодательство разрешает адвокату участвовать в деле с самого начала следствия, но государство обязано предоставлять обвиняемым бесплатного защитника только на стадии судебного процесса. А на платного адвоката у девчонок не было средств.

Анаши Кумару никакого адвоката тоже не нанимал, но ему повезло, что японский консул оказался поклонником самурайских традиций. Он не мог допустить, чтобы самурая, исполнившего обязанности секунданта по просьбе своего товарища, а затем изрубившего в клочья людей, которые пытались помешать церемонии харакири, судили как убийцу. Поэтому за его защиту взялся штатный юрист посольства Японии в Москве.

Суд по иску о законности содержания господина Кумару под стражей начался почти одновременно с судом по поводу беспорядков в спорткомплексе, но только в другом конце города. И этот суд сразу же пошел не так, как бы хотелось японской стороне. Судья – грузная женщина с рабоче-крестьянскими манерами, усвоившая с детства, что у советских собственная гордость и на буржуев смотрим свысока, заранее решила не давать японцам спуску и поражала присутствующих сентенциями вроде:

– Вы что ж думаете, приехали в чужую страну – так можно убивать кого ни попадя? Это, может, у вас в Японии так принято, а у нас в России свои законы. У нас такая поговорка есть: «В чужой монастырь со своим уставом не суйся». А если сунулся, так веди себя культурно.

В заключение она торжествующим голосом объявила об оставлении Анаши Кумару под стражей, откровенно упиваясь своей властью над иностранным гражданином и особенно над консулом, который ничего не мог поделать.

А тем временем в космосе, где продолжал кружиться по околоземной орбите звездолет дальней разведки, проходил еще один судебный процесс, и на нем судьи окончательно пришли к выводу, что Наблюдатель, пребывающий в теле Ясуки Кусаки, виновен в нарушении многих статей Устава, в нарушении присяги и в злонамеренном вмешательстве в чужеродный разум, что по законам мира собратьев карается пожизненным лишением тела без права на помилование.

Однако суд не торопился выносить приговор. Защита сумела привести последнее смягчающее обстоятельство – большую ценность научных материалов, предоставленных Наблюдателем в распоряжение экспедиции, и председатель трибунала признал этот аргумент весомым.

Голоса судей разделились по другому поводу. Одни предлагали смягчить наказание и приговорить Наблюдателя к ста годам общественных работ заочно, в то время как другие требовали увязать это решение с возвращением Наблюдателя на корабль.

Голоса разделились поровну, и решение было за председателем. А он был справедлив, но суров и не считал, что научный успех, сколь бы ценен он ни был, может оправдать злостное нарушение присяги.

– Суд собратьев милосерден, и терпение его безгранично, – произнес он для протокола. – Если в десятидневный срок ответчик возвратится в свое тело и лично предстанет перед судом, трибунал не станет настаивать на высшей мере наказания. Если же ответчик проигнорирует и это последнее требование суда, то трибунал будет вынужден поступить с ним по всей строгости закона. Да будет так.

И председатель, как предписано ритуалом, ударил себя конечностями по рогам. Остальные судьи последовали его примеру, и мерный гул долго не смолкал под сводами зала.

89

Еще не кончился рабочий день, когда в ворота одного из следственных изоляторов Москвы вошел человек в темной одежде. Вошел он вслед за серым автофургоном, который в народе носит название «черный воронок», и что удивительно, охрана в воротах «воронок» заметила, а человека – нет.

Позже его тоже никто не видел вплоть до наступления темноты.

Наступила она поздно, как обычно бывает летом, и было уже далеко за полночь, когда возле СИЗО появилась группа людей в камуфляже и спецназовских масках.

Дверь главной проходной была открыта. Охраны за нею не было. Все охранники лежали без сознания в дежурке.

Ясука Кусака уложил их за несколько мгновений до появления группы поддержки. Операция была расписана по минутам, и все ее участники сходились во мнении, что чем позже будет объявлена тревога, тем лучше.

Сэнсэй на мгновение мелькнул перед новоприбывшими и снова пропал. Но, быстро и почти бесшумно продвигаясь вперед по коридорам тюрьмы, освободители во главе с Тираннозавром Рексом все время видели на своем пути следы бурной деятельности господина Кусаки – неподвижные тела охранников и открытые двери.