Я стоял, опершись на коромысло, и наблюдал, как ко мне приближается группа во главе с тем самым парнем. Его надменная ухмылка говорила сама за себя — привел начальство. Двое других, тех, что я уложил, шли сзади, стараясь не смотреть мне в глаза.
— Вот он, господин проверяющий! — палец парня был направлен прямо на меня. — Вор и буян! Долг не отдает, еще и людей калечит! По закону Регента таких — на рудники, для исправления трудом!
Человек, которого он назвал проверяющим, смотрел на меня холодным, оценивающим взглядом. Он был одет в практичную, добротную одежду, без излишеств. За его спиной трое стражников в кожаных доспехах с рунами спокойно положили руки на эфесы мечей. Их глаза ничего не выражали — они видели здесь не человека, а проблему, которую нужно решить.
Огонек в моей груди вспыхнул тревожным, предупреждающим жаром. Эти двое… они были опаснее всей деревенской швали вместе взятой. Мои ноги сами собой приняли чуть более устойчивое положение, спина выпрямилась. Я не помнил, почему, но знал — движения этих стражников будут быстрыми и точными. И что-то в них было… Ци?..
— Мешок зерна, говоришь? — проверяющий скрестил руки на груди, его голос был ровным, без эмоций.
— Да-да, господин! Еще прошлой осенью брал! А теперь еще и нас избил! — закивал тот парень.
Проверяющий медленно перевел взгляд на него.
— И на что он, по-твоему, брал этот мешок зерна?
Парень на мгновение опешил, но быстро нашелся:
— А я почем знаю? Может, пропить хотел! Сказал — отдам вдвойне! Я дурак, поверил!
В это время из ближайших домов начали выходить другие жители. Привлеченные шумом, они собрались неподалеку, перешептываясь.
Проверяющий обратился ко мне:
— Брал ты зерно у него, парень?
— Я должен вспомнить…
— Чудак он! Как Дюк его избил, так память потерял и твердит что вспомнить должен! — вмешалась та женщина, что когда-то вылила на меня воду.
— Вот как… — На лице проверяющего появился едва заметный оскал, — А до того, как его избили, зерно он брал? Может он поле свое имеет здесь?
— Беженец он! Откуда-то с восточных земель! Молчаливым всегда был, но трудолюбивым… ни угла, ни скарба нажить не успел, как память потерял, от рук этого ирода! Поди пойми теперь откуда он! — ответила женщина.
Поддержал ее и старик, у которого я чаще всего работал:
— Так и есть, господин проверяющий. Этот чудак ни у кого ничего не брал. Работает молча, честно. А эти трое — известные забияки. Уже не первый раз пытаются его поддеть, да видно, в этот раз сами напоролись!
Лицо парня по имени Дюк побелело. Он начал что-то яростно отрицать, но голоса других односельчан, один за другим, поддерживали старика и женщину. Картина прояснялась быстро и безжалостно.
Проверяющий выслушал все, его лицо оставалось каменным. Наконец, он махнул рукой, и стражники схватили Дюка и его приятелей за плечи.
— Клевета и вымогательство, — холодно констатировал проверяющий. — По указу Регента — год на рудниках. Всем троим. Впредь думайте, кого обвинять.
Нытье и мольбы троицы, уводимой стражниками, быстро затихли вдали. Проверяющий снова повернулся ко мне. Его взгляд был полон уже не подозрения, а живого интереса.
— У тебя здесь нет ни дома, ни угла. Этот Дюк говорит, ты один их троих избил. Троих здоровых деревенских лбов. Мне в дружине всегда люди нужны… Что думаешь? — спросил он.
— Я должен вспомнить!
— Вспомнить, говоришь? — он на секунду задумался, а затем полез в поясную сумку и достал оттуда маленький деревянный футляр. Внутри лежала какая-то небольшая штука округло-вытянутой формы тускло-серого цвета. — Знаешь, что это такое?
Я молчал, с интересом разглядывая незнакомую вещицу, которая, однако, вызывала какие-то смутные ассоциации.
— Это пилюля пробуждения зерна. Помогает доставать внутренние резервы, о которых ты и понятия не имеешь. И с твоей памятью может помочь. Выстоишь против моего бойца — она твоя. Согласен?
Затем, видимо решив, что мое молчание это знак согласия — кивнул последнему из своих стражников, оставшемуся рядом. — Луан, проверь его. Только максимально аккуратно, если он так и не покажет признаков разума, не бей.
Стражник по имени Луан с нескрываемым любопытством смерил меня взглядом, снял плащ и меч. Он был на голову выше меня и шире в плечах. Он вышел на свободное место у дороги и сделал несколько разминочных движений, от которых его мышцы заиграли под кожей.
— Давай, деревенский, покажи, что ты умеешь, — бросил он мне вызов.
Я не хотел драться, но… огонь в груди подталкивал меня, требуя действия. Мои ноги сами вынесли меня вперед. Я снова не думал. Я просто встал в стойку. Какую — не знаю. Но она ощущалась верной.
Луан атаковал первым — быстрый, легкий удар в корпус, чтобы проверить реакцию. Мое тело отреагировало само. Я не уклонялся. Я сделал короткий шаг навстречу, подбивая предплечьем его руку, уводя мимо. Затем обхватил её и обозначил удар правой ладонью в локоть. Все движение заняло долю секунды. Оно было экономным, точным и эффективным.
Луан ахнул от удивления и отскочил, потирая локоть. Его взгляд из любопытного стал настороженным. Он наносил мне несерьезный удар, чтобы проверить. А я не сломал ему руку — хотя мог, и он это понял.
— Так не дерутся в деревнях, дружище, — произнес он. — Это школа. Или… что-то похуже.
Он снова пошел в атаку, теперь уже серьезно. Серия ударов, низкий подсекающий выпад, попытка захвата. Я парировал, уворачивался, двигался. Мое тело генерировало движения, не опираясь на разум. Оно считывало замыслы противника по едва заметному напряжению мышц, по взгляду. Я не наносил ударов сам, только защищался. Но моя защита не давала ему ни малейшего шанса.
В конце концов, Луан отступил, тяжело дыша. На его лбу выступил пот.
— Я не могу его достать, господин, — честно признался он проверяющему. — Он… он меня как будто насквозь видит. И стиль… я такого не видел. Это не Громовой Топор, не Белый Тигр… что-то другое.
Проверяющий подошел ко мне вплотную. Он внимательно вглядывался в мое лицо, будто пытаясь найти что-то знакомое.
— Кто ты? — спросил он прямо. — Откуда эти приемы?
— Я… — мой голос прозвучал хрипло. — Я должен вспомнить.
Он покачал головой. Потом потер переносицу, размышляя.
— Похоже, правда, не помнишь… Ладно. — Он протянул мне футляр
