в виду, он недостаточно большой? — Брэнд окинул взглядом последний дом, который они посетили, очень приличного размера с четырьмя спальнями с несколькими акрами земли. Не совсем обширное ранчо в горах, в основном потому, что таких не много, и ни одного не продавали.
— Моему сокровищу нужно место, как и твоему.
— Я не собираюсь превращаться в собирателя дерьма только потому, что дракон.
С каждым днём говорить становилось всё легче. Многое изменилось с той роковой ночи, когда он вознёсся.
«Прежде всего, я грёбаный дракон. Странная смесь зелёного и золотого, но, по-видимому, не того зелёного цвета».
У него новый зелёный цвет, и тот пришёл с новой силой — силой, способной вызвать изменения. Очень круто, вот почему он оставил свою фамилию вместо того, чтобы взять фамилию Эйми. По-видимому, при спаривании двух драконов более сильный цвет имел преимущество. Она довольно хорошо перенесла это изменение, и ему действительно нравились её оральные попытки заставить его сменить фамилию на Сильвергрейс. И проиграла. И при этом он не добавлял к нему ни золота, ни зелени. Мерсер хороша для его отца, и для деда, а значит и для него. Возможно, теперь, когда он вознёсся, может что-то сделать, чтобы имя Мерсер произносили с большим уважением.
«Может, я и уроженец болот, но, по крайней мере, честный».
А ещё у него самая сексуальная жена в округе. Он женился на Эйми Силвергрейс. И эта пышная церемония была полностью спланирована её матерью, которая неохотно приняла его и не упала замертво, когда он назвал её мамой и шлёпнул по заднице. Вся семья Сильвергрейс встретила его с распростёртыми объятиями, а в случае тёти Матильды — и с языком. Единственное, что омрачало празднование Сью-Эллен.
В то время как большинство Мерсеров пришли, а некоторые ушли с драгоценностями, его сестра даже не ответила на приглашение, отправленное Эйми. Он ожидал этого, но всё равно было больно. Отчасти он не мог поверить, что она отвергла его, да ещё так холодно. Что случилось с милой девушкой, которую он знал?
«Я знаю, что произошло».
Дядя Тео. Ублюдок, который всё ещё сеял хаос. Брэндон, возможно, и спас Эйми от его махинаций, но этот человек всё ещё бродил по миру, вместо того чтобы покоиться на глубине трёх метров под землёй.
«Или в нашем животе. Хрум».
Мрачные мысли больше не беспокоили Брэндона, точно так же, как он больше не видел разницы между собой и своим драконом. Он иногда ещё скучал по своему простому аллигатору, но временами следы того, кем он был раньше, всплывали, как сейчас. Трудно не заметить его болотных корней, когда он превратился во что-то гораздо более величественное. Возможно, в нём только намёк на золотого, но он принял его, точно так же, как принял превращение в дракона, потому что это принесло ему величайший дар из всех.
Эйми. Любовь. Клад, который он может назвать своим.
Клад, который станет больше, как и Эйми.
— Я слышала это, — огрызнулась она, но это было сказано без ярости, учитывая, что он обхватил её живот. В утробе его пары гнездилась жизнь — его ребенок. Его сокровище.
Он защитил бы обоих ценой своей жизни и переломал бы кости любому, кто вздумал к ним прикоснуться.
***
На расстоянии в половину континента…
Она не могла забыть выражение его лица. Предательство. Боль. Гнев.
«У меня не было выбора».
Прогнав Брэндона, Сью-Эллен чуть не разбила себе сердце, но сказать ему правду и принять предложение бежать было бы хуже. Дядя Тео позаботился об этом. Кроме того, она не могла оставить его. Каким-то образом должен был способ освободить его. Освободить его, но пока этот день не настанет, она будет подыгрывать больным планам своего дяди. Притворяться и причинять боль тем, кто её любил.
«Надеюсь, однажды они поймут».
***
Несколько дней спустя джентльмен, он же человек, работающий в институте, известном как Биттех, пришёл домой и обнаружил на своей кровати Адрианну, просматривающую его коллекцию комиксов.
— Кто ты такая? И что делаешь в моей комнате? — потребовал он, выглядя очаровательно взволнованным за стёклами очков.
— Женщина, которая перевернёт твой мир.
Потому что она любила программистов. Особенно тех, у кого есть секреты.
