у меня даже началось легкое головокружение и к горлу подступила тошнота. Вот тебе и неочевидный минус от такого, казалось бы, замечательного навыка.
В общем-то, вариантов было всего два. Первый — дождаться, когда эта общипанная курица долетит до своего гнезда и уже тогда, спокойно забрать оттуда Клыкова. Есть правда небольшая вероятность того, что в гнезде окажутся не птенцы, а уже взрослые клювокрылые твари.
Меня, конечно, таким обстоятельством не испугать. Напротив, это бы значило, что я мог бы собрать больше макров после зачистки. Но, вот Клыков. Этот неженка-аналитик, он может такого стресса и не перенести. У него же нет регенерации, как у меня.
А рисковать парнишкой, который, в общем-то, и оказался в этой глупой и опасной (для него конечно) ситуации, только из-за меня, как-то не очень хотелось.
В конце концов, он был мне еще нужен для того, чтобы найти похитителей Григория Алексеевича.
Ну и самое главное, что меня смущало в наметившийся стратегии, а именно: следовать за крылатой тварью, до места ее финальной дислокации, и уже там прикончить, — это то, что я понятия не имел, сколько еще времени будет продолжаться эта погоня.
А меня уже реально тошнило из-за этих стремительных перемещений от двойника к двойнику.
Охотничий лук уже давно развеялся. Да и применить его на таких скоростях вряд ли вышло бы. Был большой шанс попасть случайно в Клыкова. И тогда, вся эта операция по спасению мгновенно потеряла бы смысл.
Стрела, пробившая крыло твари, на удивление все еще болталась у нее между перепонками. Правда ровно до того момента, пока я не удивился этому факту. После чего, материализованная иллюзия исчезла.
Если бы не погоня, я бы обязательно поразмышлял на тему, как материализованная иллюзия может поддерживаться на яву, без прямого контакта с ее создателем. Ну, то есть мной. Я же, совершенно точно, какое-то время не видел стрелу, а значит иллюзия была материальна просто потому, что я для себя знал, что она существует.
А это значит…
Я на секунду притормозил и не стал прыгать в нового клона, восхищаясь гениальностью пришедшей мне мысли. А затем взял и материализовал точно такую же стрелу во втором крыле твари.
Да, вот так. Просто и без затей. Без лука. Без прицеливания. Просто поместил ее туда, где она должна была бы оказаться после всех этих действий, но не тратя время на их совершение.
И это сработало.
Рана, на втором пробитом крыле, стала рваться и тварь, потеряв управление, начала падать.
Следующую стрелу, я материализовал в сухой кожистой голени (ну, или как это там у птицеподобных называется?) заставляя когтистую лапу разжаться и выпустить свою жертву.
Когда тварь выронила визжащего Клыкова из своей раненой лапы, до земли оставалось метров пять. Не ахти какая высота, конечно, но шанс, что стажер умудрится свернуть свою хлипкую шею, все же был.
Тварь рухнула на землю, путаясь в собственных изорванных крыльях. Закувыркалась, поднимая облако пыли.
А я, используя телепортацию, бросился на помощь падающему вниз стажеру.
Другого способа, как можно было бы снизить скорость падения Клыкова, я не придумал, поэтому просто телепортировался в воздухе прямо под ним. Это был мой первый опыт телепортации не на твердую поверхность, но адреналин бурлил в моей крови и я пошел на этот шаг, отринув сомнения.
Я появился под Клыковым и выставил вверх руки. Падение слегка замедлилось, когда падающее тело встретило сопротивление, но уже через секунду, мы летели на землю вдвоем. Я обхватил стажера и телепортировался на землю.
Конечно, было бы здорово, если бы у меня получилось оказаться на земле уже вместе с ним. Но, похоже, что это как-то не так работало. Я благополучно приземлился, а вот Клыков все еще был в паре метров над землей и продолжал падать.
Мне пришлось совершить еще одну телепортацию к нему и через мгновенье мы уже оба катились кубарем по земле.
Перепуганный Клыков, со страху, так сильно в меня вцепился, что мне никак не удавалось сбросить его с себя. Так мы и катились клубком сцепившихся тел, постепенно теряя скорость вращения, пока совсем не остановились.
Мне, с большим усилием, удалось разжать пальцы Клыкова, стиснувшие отворот моей рубашки. Цепкий, зараза!
Я поднялся, а стажер продолжил лежать на спине, распластав руки и ноги по земле.
— Вставай, боец. Ты на Изнанке. Не время разлеживаться.
При слове «Изнанка» Клыков встрепенулся. Я протянул ему руку и, когда он обхватил мое запястье, рывком помог ему подняться.
Митя встал, чуть пошатываясь, поправил небольшие круглые очки, сползшие на переносицу.
Одна диоптрия на них треснула, а вторая и вовсе отсутствовала. Похоже, что падение не обошлось без последствий.
Недолго подумав, стажер стащил очки с носа и сунул во внутренний карман пиджака.
Пиджак, кстати, как и очки, пострадал после падения. Да и транспортировка Мити в когтистых лапах твари оставила на ткани свои следы. Длинные, рваные следы.
Сам же Митя был практически цел, за исключением пары ссадин на лице и ладонях.
— Я уже думал мне конец, — Клыков покосился в сторону твари.
Та скребла порванными кожистыми крыльями по земле, вспахивая когтями на их основании грунт. Пыталась подняться, но снова падала, роняя длинную массивную голову с зубастой пастью на землю.
Я многозначительно посмотрел на Клыкова.
— Что? — не понял он.
— Надо бы ее добить, — намекнул я.
— Ты предлагаешь, чтобы я это сделал? — он удивленно вытаращил на меня глаза
— Ну, да. Почему нет? Это же твоя первая вылазка на Изнанку. И сразу тварь завалил. Да еще крылатую! Да после такого майор будет вынужден определить тебя в боевые истребители!
Моя агитация получилась такой проникновенной и пламенной, что у Клыкова сразу загорелись глаза.
Сжав кулаки, он поднял подбородок вверх, сделал твердый шаг вперед и… замер. Затем развернулся ко мне, решительность на его лице сменилась неуверенностью.
— А как я ее завалю? У меня же оружия нет.
Ох, уж эти сомнения.
— Вот этим, — я протянул ему на раскрытой ладони свой стилет.
Митя опустил глаза на трехгранное лезвие, но не спешил его брать в руки.
— Вот этим? — удивился он.
— Ну, у меня только это, — пожал я плечами.
У меня действительно из «настоящего» оружия был только мой стилет, так удачно добытый в подворотне.
Конечно, можно было бы намагичить для Клыкова какой-нибудь приличных размеров полуторник, раз уж теперь материализация иллюзий выходила у меня неплохо. Но, судя по весьма испуганному виду аналитика, его смутило не столько оружие, сколько предложение завалить тварь.
Вон, стоит, дрожит весь. Глазки испуганно бегают.
— Там, — Клыков смотрел куда-то
