Так говорила Мэрилин Монро за несколько недель до своей смерти.
Глава 14
МЭРИЛИН И КЕННЕДИ. САМЫЙ ЗАГАДОЧНЫЙ РОМАН
Связь с семьей Кеннеди — один из важнейших штрихов в биографии и легенде Мэрилин Монро. Ей приписываются любовные отношения сразу с обоими братьями: и с Джеком, который стал президентом, и с Робертом, который был генеральным прокурором. Более того, считается, что именно эти отношения могли стать для Мэрилин трагически-судьбоносными…
Чтобы понять, что представляли из себя Джек и Роберт не как политические деятели, а как реальные живые люди, необходимо немного рассказать о семье Кеннеди.
Их было девять: четверо братьев и пять сестер Кеннеди. Дети банкира Джозефа Патрика Кеннеди и Розы Элизабет Фицджеральд, дочери мэра Бостона Джека Фицджеральда. Отец воспитывал их с идеей, что Кеннеди должны дружить только с Кеннеди и доверять только Кеннеди, и что если между какими-то двумя из них случатся трения, все равно любой из мальчиков и девочек найдет себе брата или сестру, близкого по духу.
"Много лет тому назад мы решили, что дети станут самыми близкими нашими друзьями, и мы никогда не устанем от них, — сказала Роза одному репортеру в конце 30-х. — Кеннеди — это автономная единица. Если кто-то из нас захочет совершить прогулку под парусом, сыграть в гольф, пройтись или просто поболтать, всегда найдется другой, кто с готовностью составит ему компанию".
Джозеф Кеннеди был одержим политическими амбициями. Сам он достиг только поста посла США в Великобритании: престижно, почетно, но далековато от реальной власти. Однако он был уверен: сыновья добьются большего.
Джозеф требовал от своих сыновей, чтобы они во всем были лучшими. Любая неудача воспринималась, как настоящая катастрофа. Любая слабость считалась позором. У отца любимцем был первенец, Джозеф Патрик, которого называли Джо-младший. Самый красивый, здоровый, сильный, смелый из его детей! На него возлагались все надежды семьи. Его видели будущим политиком и, быть может, первым президентом-католиком…
Второй сын, Джек Фицджеральд, которого называли Джеком, был умнее старшего брата, но он с детства был болезненным и хрупким, много читал, а из всех видов спорта преуспел только в плавании. У него был поврежден при рождении позвоночник. Впрочем, в семье его слабость старались не замечать. Болезни для Кеннеди были чем-то постыдным. И Джек старался быть таким же, как все. Здоровым и подвижным. Он получил дополнительную травму позвоночника во время игры в футбол. С первого курса колледжа ему пришлось уйти, чтобы лечиться. У него была болезнь Аддисона, считавшаяся смертельной. Если бы в пору его юности не изобрели кортизон, он бы умер не дожив до двадцати лет, но все равно ему говорили, что он едва ли доживет до сорока пяти. А еще он был аллергиком и подцепил малярию. Он шутил с друзьями: "Если когда-нибудь про меня напишут книгу, она будет называться: "Джек Кеннеди. История болезни"".
Роберт Фрэнсис Кеннеди, Бобби, третий из сыновей и седьмой из девяти детей Кеннеди, вовсе не доставлял родителям хлопот. Все знакомые семьи считали Бобби просто-таки образцовым ребенком и ставили в пример своим детям. Правда, отец не был им доволен. Бобби рос излишне религиозным и мечтал стать священником. Хорошо учился, был отличным спортсменом — но соблюдал все посты, читал только религиозную литературу, истово молился, не расставался с четками. Вообще-то в католическом семействе неплохо иметь собственного священника… Однако излишнее рвение к добродетели смущало и печалило Джозефа. Он боялся, что с такими идеалистическими взглядами на жизнь Бобби не сможет в будущем быть достойным помощником своим братьям, которых Джозеф еще в детстве готовил для политической карьеры.
Дж.-Ф. Кеннеди
Когда началась Вторая мировая война. Джозеф, занимавший пост посла в Великобритании, активно выступал против вступления США в военные действия. Но когда его собственного сына Джека после боя с японским эсминцем наградили "Пурпурным сердцем", Джозеф гордился больше всех: ему нравилось быть отцом героя! Правда, в этом бою Джек вторично повредил спину. Отныне боль стала его неизменным спутником.
Джо решил доказать, что и воевать он может не хуже Джека. Он попросил о переводе в Англию, где было больше возможностей по-настоящему проявить героизм. Он погиб в бою над Ла-Маншем, сгорел в самолете. Это был страшный удар для семьи — все надежды Кеннеди возлагались на Джо! Но Джозеф, скрепя сердце, сказал Джеку: "Теперь твоя очередь. Ты будешь вместо Джо". Имелось в виду — будешь делать политическую карьеру.
Бобби в тот год исполнилось девятнадцать лет. Он учился на юридическом факультете Вирджинского университета и все еще надеялся стать священником. В студенческие годы Бобби Кеннеди вел пугающе добродетельный образ жизни, не участвовал в традиционных молодежных развлечениях. Он серьезно готовился к духовной карьере. Но после гибели Джо отец серьезно поговорил с Бобби, объяснив, что теперь ему уж точно нельзя покидать мир: он нужен семье, он должен стать первым помощником Джека. И Бобби согласился расстаться с мечтой о служении Богу.
Бобби мечтал о настоящей семье, где ему будет уютно, спокойно и тепло. Теперь он больше всего на свете хотел найти хорошую девушку, которая совьет для него уютное гнездышко. Правда, Бобби представлял свою будущую жену девушкой скромной и кроткой и в юности обращал внимание преимущественно на дурнушек, которых никто другой не замечал. Ему казалось, что такие девушки становятся самыми лучшими женами.
Его избранницей стала Этель Скэйкел. Семья Скэйкел напоминала семью Кеннеди: очень богатые многодетные католики, потомки ирландских эмигрантов. Этель посещала Доминиканскую начальную школу, где уроки вели монахини, позже мать перевела ее в очень престижную Гринвичскую академию, и там она подружилась с Джин Кеннеди. В 1945 году Джин познакомила Этель со своими братьями: с обаятельным Джеком, которого представляли как героя войны и всеобщего любимца, и с тихим, застенчивым Бобби.
И Бобби, и Этель придерживались пуританских нравов, и страстные объятия до брака были не для них. В конце концов он чуть не стал священником, а Этель едва не приняла постриг. Только благодаря уговорам родителей Этель все-таки решила соединить жизнь с Робертом Кеннеди, а не с Богом. Впрочем, все, кто знал Этель и Бобби на протяжении их совместной жизни, отмечали, что она его буквально боготворила, считая абсолютным идеалом — идеальным мужчиной, идеальным человеком. Его однокурсник Баретт Преттимэн рассказывал: "Она смотрела на Бобби, как на Бога. Бог творил необъяснимые вещи, но всегда был прав".
Обычно свекрови не слишком жалуют невесток, но Роза Кеннеди сразу полюбила Этель: она видела, что эта девушка — идеальная жена для Бобби. Радовало Розу и обещание Этель родить даже больше детей, чем ее свекровь. Вот это настоящая католичка, настоящая Кеннеди!
Каждое утро супруги рука об руку ходили в местную церковь на мессу и молились. А пока Бобби работал, Этель занималась благотворительностью и готовила вечеринки, которые помогали ему укреплять политические связи. Ведь ничто так не располагает к беседе, как бокал хорошего вина и вкусный ужин. А вскоре ей пришлось принимать участие в политических кампаниях мужа и ездить с ним по стране, причем в большинстве случаев беременной… Потому что беременной она была почти всегда. Миниатюрная Этель Кеннеди родила 11 детей за те 18 лет, которые она прожила с Робертом.
Следует отметить, что знакомые и даже родственники не знали, как относиться к ее нескончаемым беременностям. Недоброжелатели называли ее "коровой" и "крестьянкой", некоторые сплетничали, будто с помощью постоянных беременностей она избегает секса с мужем, не слишком искушенным в любовной науке. Супруги действительно избегали пылких объятий, по крайней мере на людях, зато часто поддразнивали друг друга и вообще вели себя, словно любящие брат и сестра. Однако близким Этель заявляла, что задалась целью сделать столько копий своего любимого Бобби, сколько вообще возможно. У такого прекрасного человека должно быть очень много детей!
Один из друзей семьи вспоминал: "Они наслаждались компанией друг друга. Даже если они ужинали дома, Этель спускалась к столу наряженная и надушенная, как на первое свидание".
В 1953 году Джек Фитджеральд Кеннеди женился на Жаклин Бувье. Это был в большей степени выбор его отца: Джозеф счел, что именно такая девушка — из сливок американского общества, элегантная, умеющая поддержать светскую беседу, но не являющая собой слишком яркую индивидуальность — будет идеальной парой для талантливого молодого политика.
Отношения двух миссис Кеннеди не сложились. Жаклин позволяла себе в адрес Этель довольно грубые шутки, в частности, называла ее "машиной по производству детей — стоит ее завести, как она их сразу наделает". Этель тоже не сдерживала неприязни: она насмехалась над притязаниями Жаклин на аристократичность.
