– Вперед! – рявкнул приемник.
Две тени с короткими автоматами в руках подбежали к форду, рывком распахнули дверцы, обшарили стволами салон, потом принялись нервозно оглядываться по сторонам.
– Он ушел! – сказал динамик женским голосом, в котором отчетливо слышались нотки неподдельного сожаления. И что я ей такого сделал?
– Никуда не денется, – уверенный мужской голос озадачил: я считал, что преследователей всего трое. Впрочем, где трое, там и четверо…
– Обыщите машину! Сегодня мы его сольем!
Ах ты, сливальщик яйцев! Никому не дано знать свое будущее, особенно когда имеешь дело с такой хитрой скотиной, как Полянский! Посмотрим, кто кого сольет…
Парни с автоматами залезли в «фокус». Женская фигура приблизилась к ним и оперлась на открытую дверь. Сумку она не взяла, и слышно ничего не было, до тех пор, пока я не догадался переключиться на первый микрофон.
– В ящике пусто… Подзорная труба… О, Мари, вот твой телефон, забирай…Что за пакет, проверь… Бутерброды? Дай сюда, у меня аж живот подвело…
– Один тебе, один мне, я тоже голоден…
– Нашли время жрать – каждая минута на счету!
– Не ругайся, Мари, это делу не мешает…
Теперь парни разговаривали с набитыми ртами. Девушку это явно раздражало.
– Не мешает… Разуйте лучше глаза: вон портфель за сиденьем!
– Точно… Ну-ка, посмотрим… Что это?
– Одеколон. Он его при мне покупал. Самый модный аромат года. Сорок восемь евро…
У Мари оказалась хорошая память.
– Гля, какой пижон! Давай и мы спрыснемся…
– У вас совсем крыша съехала… Не хотите работать! Пойду скажу Жаку…
Женщина в сердцах захлопнула дверь.
– Злюка. Видно, недотрахалась. Как он открывается, не пойму…
– Поверни крышку. Теперь в другую сторону… Потяни… Ну-ка, дай я!
Приемник на миг замолчал. От предчувствия того, что сейчас произойдет, захолодело внутри, сознание с компьютерной скоростью просчитывало плюсы и минусы такой развязки. Спутник как раз висел над долиной, значит, вспышка попадет в кадр и добавит моей фальсификации убедительности.
Кузов «фокуса» лопнул по хребту, неровный красно-голубой веер вырвался наружу, как зубчатый гребень стегозавра. Пронизывающий свет адского пламени затопил площадку, тьма рассеялась, тени сгустились. В черном ситроене медленно вдавливались растрескавшиеся стекла, расставив руки, парила над землей хрупкая женская фигурка, кляксами зависли над ней бесформенные лохмотья. Удар звуковой волны по барабанным перепонкам, толчок в лицо пахнущего гарью горячего ветра – и ад закрылся. В полной тишине клубился огонь в растерзанном «фокусе».
Отбросив в сторону ненужный приемник, я заскользил вниз по склону. Если руководствоваться холодным разумом, то мне здесь больше нечего делать, надо уносить ноги. Но они убили Марка, а это перечеркивает любые логические построения. Скользя, падая и вскакивая вновь, я спустился к дороге, выбежал на площадку, распахнул дверь ситроена и ткнул стволом «беретты» в лысину оглушенного пассажира. Он не шевельнулся, и я за подбородок вскинул безвольно обвисшую голову. Это был неулыбчивый француз из парфюмерного магазина. С тех пор он не стал веселее: крошки лобового стекла изранили лицо, плавающие зрачки свидетельствовали о сильной контузии. Я не верю любым свидетельствам, поэтому рывком выдернул его из машины и, бросив на асфальт, тщательно обыскал. Чисто. Я приткнул обмякшее тело к колесу.
– Кто стрелял? – Пара хороших пощечин приводит в чувство лучше, чем нашатырный спирт. А наставленный в лицо ствол располагает к искренности.
– Отвечай, кто стрелял?!
На окровавленном лице появилось осмысленное выражение.
– Хуан. Не я. Хуан.
– Где он?
– Там… Они оба там…
Дрожащая рука указала на пылающий «фокус». Чад горелого мяса чуть не вывернул меня наизнанку.
В нескольких метрах распростерлось на земле тело Мари. Я подошел ближе. Взрыв сорвал с нее кофточку и сильно опалил спину: багрово-черная кожа вспучилась пузырями. Но она была в сознании.
– Кто стрелял у термаля?
Девушка застонала.
– Хуан. Он сгорел в машине, – слабый голос прерывался.
– Кто тебя послал? – внезапно, подчиняясь интуиции, я перешел на русский.
– Этот бандит… Арсен Патроков…
– Зачем?
Она снова застонала.
– Хочет скупить акции по дешевке. И отнять комбинат у брата…
Что ж, картина предельно прояснилась. Я задумчиво взвесил «беретту» на ладони. Правила конспиративной работы и логика завершения специальных операций требовали только одного решения. Но оно мне не нравилось. Не спуская глаз с поверженных противников, я отошел на несколько десятков метров и, протерев платком, зашвырнул оружие в темноту. Снизу донесся вой полицейской сирены. Пришлось прыгнуть с дороги и снова ломиться сквозь кустарник вниз по крутому склону.
Глава 11
Проснулся я около полудня в мягкой постели, еще пахнущей духами Мадлен. Включив подзарядившийся за ночь коммуникатор, проверил котировки молибденовых акций. Ситуация резко изменилась – падение закончилось, цены шли вверх: Франкфурт – плюс шесть, Лондон – плюс пять, Нью-Йорк – плюс два. Сработало! Теперь главное – банк «Лео»… Торопясь, я ввел пароль. Так, сейчас… Вот оно! В восемь часов тридцать семь минут, через полчаса после начала биржевого дня, котировки молибдена повысились на один пункт. В полном соответствии с контрактом, резервный счет разблокировали, и миллион долларов немедленно был переведен на счет доктора Крюгера. Отлично! Так и хочется похвалить легендарную швейцарскую пунктуальность, но «Лео» – еврейский банк. Хвалить знаменитое хитроумие и умение обвести конкурента вокруг пальца? Но эти качества проявили отнюдь не банкиры, а скромный Дмитрий Артемович.
Аслан Патроков имел в виду повышение курса акций до прежнего уровня. А я заложил в контракт просто повышение цены. И ни сам неряшливый скоробогач, ни его придворный генерал, ни высокооплачиваемые юристы не рассмотрели подвоха. Что ж, это урок номер один. Деньги ума не прибавляют!
При всем уважении и симпатии к Мадлен, хорошей хозяйкой ее не назовешь. В шкафчике на кухне я нашел немного кофе, а в холодильнике – три сырых яйца, поэтому завтрак получился спартанским. Зато я насмотрелся телевизионных новостей. Французский репортер рассказал о затоплении Андоррской долины вследствие резкого таяния пиренейских снегов. Испанская информационная служба в качестве причины назвала трещину плотины. Местный канал намекнул на диверсию. В подтверждение показали взорванный «форд-фокус» с обугленными трупами внутри, контуженного Жака и обгоревшую Мари. Искореженные огнем автоматы и шпионский радиомикрофон добавляли репортажу убедительности.
– Полиция изъяла с места происшествия два телефонных аппарата предполагаемых террористов, – сказал напоследок журналист. – Проверка контактных номеров позволит выяснить их связи и возможных сообщников.
Я в очередной раз вошел в Интернет и, просмотрев газетные хроники, убедился, что все издания смакуют версию терроризма. Чего и следовало ожидать. На биржах котировки молибдена продолжали медленно расти. Объяснялось это не столько наводнением, сколько резкой игрой на повышение: два анонимных покупателя скупали все акции подряд, искусственно взвинчивая цену. Долго это продолжаться не могло в любом случае, а известие о полной сохранности андоррского месторождения и подавно обрушит весь рынок. Те, кто гонятся за сверхприбылью, рискуют стать банкротами.
Купленный с потрохами наемник обязан регулярно отчитываться перед хозяином, и Дмитрий Артемович позвонил Аслану Муаедовичу.
– Слушай, хорошая работа! – радостно завопил тот. Он, естественно, еще ничего не понял.
– Я видел фотографии, самый важный момент, ты меня понимаешь? Когда ты сделал «бум»! И теперь, пока низкая цена, я хочу скупить все, что смогу! Ты понял? Но маклер говорит, что мне кто-то мешает…
– Тебе мешает Арсен, твой брат, – сказал я, и трубка засорилась тишиной. – Давно мешает, с самого начала. Хочет «кинуть» тебя и забрать комбинат. Мне сказал его человек.
Тишина в трубке стала звенящей.
– Проверь его телефон и найдешь эти номера, – я продиктовал цифры. – Спроси, кому он звонил, и зачем ему звонили. Если он все стер – не беда: сегодня в вечерних газетах опубликуют его номер, поднимется большой скандал, он не отвертится! Алло, Аслан, ты меня слышишь? Алло?
– Слышу, – каменным голосом отозвался Патроков. – Я и раньше кое-что слышал, но не верил… Теперь ты дал доказательства, и я раздавлю гадину! И выгоню этого долбаного генерала – от него нет никакой пользы. Ты будешь вместо него! Куда прислать самолет?
– Я пока не собираюсь возвращаться. И наниматься на работу не собираюсь.
