и среди «пролетариев». Просто одни со шлюхами на Мальдивы летают «на важные переговоры», а другие по соседкам бегают или квасят с мужиками в гаражах. Ну, или, с пивом на диване перед телевизором жир нагуливают. А потом удивляются почему дети «не получились». Истина же проста – если ты не вкладываешь в детей своё собственное время, значит детей воспитывает кто угодно, но только не ты – улица, школа, наёмный гувернёр, в лучшем случае жена и твои родители. Но в обеспеченных семьях они так же часто заняты «своими делами». Деньги ведь сами себя не потратят… Вот и получается, что получается.
Так что большую часть мест за нашим столом занимали сотрудники и соратники Бурбаша. Мерседес приехать не смогла, потому что их старшая доча должна была вот-вот родить. Кому как не создателям отлично знать технологию применения теломерной терапии – вот они и озаботились тем, чтобы их дети поскорее «отстрелялись» с родами и вовремя начали её применение… А для истовой латиноамериканки, каковой являлась Мерседес не смотря на всё своё образование, научную работу и звание почётного профессора аж в шести известнейших университетах мира, это была очень веская причина «не оставлять свою девочку одну». Так что, не смотря на то, что я ей обещал, что у неё в Стокгольме будет постоянно стоять «под парами» готовый к взлёту самолёт, который вернёт её в Москву раньше, чем Карменсита успеет родить, жена Бурбаша решила не ехать. Мало ли…
– О, какие интересные террины, – удивилась моя любимая. – На крышке маленькая корона.
– Сегодня будет много интересного, – усмехнулся я. – А закончится всё мороженным. Нобелевский банкет всегда заканчивается мороженным… – в прошлой жизни мы во время второго путешествия в Стокгольм сподобились попробовать блюда из «Нобелевского меню». В ресторанчике при Стокгольмской ратуше – он так и назывался «Погребок ратуши». Стоило это не так уж и дорого, под восемьсот крон на человека. То есть менее семидесяти евро… После чего я вечером, в отеле, полазил по интернету, разыскивая информацию конкретно по нобелевскому банкету. Тогда это и раузнал. Алёнка задумчиво посмотрела на меня, а потом вздохнула.
– Ты у меня всегда обо всём знаешь, Ромка. Я иногда думаю – а может ты вообще из будущего?
– Кхк… чего?! – чуть не подавившись, я обладело уставился на неё. – Эт откуда такие мысли?
Моя жена усмехнулась.
– Помнишь, когда мы в первый раз в Париже зашли в японский ресторанчик?
– М-м-м… нет. А что?
– Там нам в первый раз в жизни принесли палочки. Я тогда уставилась на них как баран на новые ворота. Что, где – как это вообще в руки-то брать? А ты спокойно взял и заработал ими. Как будто всю жизнь ел. Не совсем ловко, конечно, но… А ведь я точно знала, что ты никогда до этого их в руках не держал.
– М-м-м… но я ж уже был в Париже до этого.
– Да, но если бы ты побывал в японском ресторане – ты бы мне рассказал. Разве нет? Ты же мне всегда про всякое интересное рассказываешь, – улыбнулась моя любимая. – Да и потом были случаи – в Греции ты с налёта, в первой же таверне, заказал ктипити и кокореци – не слишком известные блюда, не так ли, милый? А как лихо ты управился с «Самбукой», да и про «Ютуб» ты, откуда-то, знал за три года до его появления… – после чего рассмеялась. – Какое у тебя лицо любимый… ой не могу! Да шучу я, расслабься…
А когда я незаметно облегчённо выдохнул, вбила последний гвоздь:
– Да и даже если не шучу – не всё ли равно? Ты – мой, наш с детьми… я точно знаю. Ты нас любишь, мы – тебя. А на остальное – плевать.
После этого весь банкет у меня прошёл под впечатлением осознания того с каким «комиссаром Мэгре в юбке» я всё это время, оказывается, жил. Всё видела, всё понимала (ну не совсем всё, конечно, но ой как много) – и молчала. Да и насчёт «Мэгре в юбке» тоже не совсем правда – она у меня больше брюки любит…
А во время перелёта в Москву мне, внезапно, пришло в голову, что не только моя любимая может оказаться настолько проницательной, но и кое-кто другой. Они, конечно, проводят со мной куда меньше времени чем моя любимая, но зато аналитические возможности у них куда круче. Так что меня даже пот прошиб, когда я представил, чем это мне может грозить. После чего изъёрзался. Слава богу любимая весь перелёт продремала… Но, по прилёту выяснилось, что пока никто нас не ждёт дабы принять «под белы ручки», так что мы спокойно добрались до нашего острова и «Сияющего замка».
Следующие несколько дней я разгребал накопившееся за время нашего недельного отсутствия и успокаивался. Нерешённого скопилось не много. В основном по новым проектам. «Кремли России» уже набрали достаточный опыт и темп – у нас образовался пул архитектурных бюро, которые показали не только достойное качество работы, но и умение слушать и слышать наши пожелания. Потому что бывало и такое, что, вроде как, вполне себе солидные фирмы, с опытом и именем, закусив удила старались сделать из мест, в которых всё было пропитано русской историей, некую подделку под Швецию. Или Данию. Или Португалию. Нет, когда это делается с уважением и любовью к стране и её культуре – это здорово. Я ещё в своей прошлой жизни считал одним из лучших примеров обустройства страны Финляндию. Особенно в глубинке. Это не означает, что мне не нравилась те же Германия и Австрия. Или Франция. Или Нидерланды. Но, увы, те подходы не для нас. Ну нет у нас такого количества архитектурных памятников в провинциальных городах и уж тем более в деревнях, как у них. Не шедевров, нет, а именно памятников, задающих и создающих определённый фон и настроение… А вот у них там даже в маленьких городках и дорфах с виляжами частенько встречаются десятки живописных фахверковых домов, средневековые каменные мостики или ухоженные водяные и ветряные мельницы. У нас же русский крестьянин переселился из полуземлянки в хоть какую-то избу только веке в семнадцатом-восемнадцатом. А топить избы по белому вообще начали только в девятнадцатом. После чего, в двадцатом, по землям России прокатилось несколько опустошительных войн – Первая мировая, Гражданская, Великая отечественная. Так что даже то, что было,
