К тому времени Пэном овладел невольный порыв откликнуться и оплакать своих погибших товарищей, и, вопреки самому себе, он поднял голову. А тут еще подспудный страх и смятение в голосе Рамоты… Впервые в жизни, не в силах справиться со своими инстинктами — инстинктами, которые ему приходилось подавлять с тех самых пор, как он покинул Перн — Пэн до смерти испугался.
«Сипак! Сипак! — затрубил он вслух и мысленно. — Надо спешить!»
Сипак, начмед «Зари» и, после смерти жены, партнер по Запечатлению перинитского дракона, сразу же пробудился и, еще не вполне владея собой спросонья, спросил:
«Куда спешить?»
«На Перн! На них напали! Рамота позвала меня обратно! — В эту минуту Пэн уже с грохотом носился по комнате отдыха, служившей им жилищем. — Они не могут одновременно сражаться с Нитями и захватчиками! Гибнет молодежь!»
Сипак соскочил с кровати и попытался успокоить бронзового.
— Мы не можем отправиться прямо сейчас. До Перна слишком далеко, чтобы перенестись туда без опаски. Сгинем в Промежутке!
«Мы должны! — настаивал Пэн, волнуясь все больше. — Рамота звала!»
В глубине души он понимал, что ведет себя неразумно, но просто не мог остановиться. Все его инстинкты твердили ему возвращаться на Перн — туда, где он появился на свет — и биться за свой народ.
Сипак начинал беспокоиться. Из того, что доходило до него по их с Пэном мысленной связи, Сипак знал: дракон на самом деле старается совладать со своим страхом и природным инстинктом подчинения королеве. Он боялся, что Пэн уйдет в Промежуток без него, если его не удастся успокоить.
— Пэн, возьми себя в руки! Весь корабль перебудишь! Нельзя тебе уходить в Промежуток! — Он потянулся схватить дракона.
Пэн легко сбросил полувулканита. Теперь глаза бронзового безумно вращались, он был едва вменяем. Сипак гадал, чем же именно так расстроила его напарника королева. Из Пэна ему удалось вытянуть только нечто о хохлатых чужаках и о том, что бесцельно гибнут драконы.
Подымаясь с пола, он заметил стоявшего в дверях своей отдельной комнаты без малого трехлетнего Саула. Увидев, что отец обратил на него внимание, он испуганно спросил:
— Что мне делать?
— Сможешь вызвать Пуку? — в свою очередь, спросил Сипак, вновь поворачиваясь к Пэну.
Саул кивнул, и лишь потом сообразил, что отец его не видит.
— Да, папа.
— Скажи, чтобы привел сюда Рида. И пусть вызовет ветеринаров, — Сипак вновь посмотрел на Пэна. — А потом сиди у себя, пока мы не успокоим Пэна.
Саул выполнил просьбу. Сипак слышал, как он говорил по внутренней корабельной связи. Казалось, прошли часы, прежде чем с шипением открылась входная дверь, в действительности же Аппукта Чехов и Рид Гордон вбежали через две минуты. Поняв, в чем дело, они в первую очередь помогли Сипаку загнать Пэна в дальний угол, а затем удерживать его. До прибытия ветеринаров он разбрасывал всех троих не меньше двух раз. Потом им пришлось напрячь все силы, пока ветеринар не всадил дракону достаточно успокаивающего, чтобы тот уснул.
Когда Пэн наконец впал в забытье, ветеринар спросил:
— Хотите, чтоб я остался? Если нет — могу дать вам кое-каких лекарств.
— Не думаю, что это необходимо, — отозвался Сипак. — Когда он проснется, то, надеюсь, поймет, что чересчур перепугался. Его раньше никогда так не вызывали… сначала — возбуждение оттого, что его зовут, а после — известие о чьем-то нападении… — Он покачал головой. — Мне кажется, на его месте любой юнец испугался бы отчаянно. По перинитским меркам он — все еще подросток. А я по-прежнему не знаю, что ему сказала Рамота. — Он посмотрел на беспокойно спавшего дракона. — Но в случае нужды я вас позову.
— Буду недалеко от передатчика. — Ветеринар кивком показал на Пэна. — Он должен проспать часа четыре, если не больше. Я накачал в него столько, что хватило бы утихомирить двух драконов, но пришлось считаться с валами его адреналина.
— Благодарю.
Когда ветеринар ушел, Сипак осмотрел Чехова и Рида, желая удостовериться, что они в полном здравии. Потом вызвал капитана Стар. Введя ее в курс дела и объяснив, почему разбудил, он связался с контр-адмиралом Эмерсон, находившейся на «Карсоне». Они давным-давно с ней дружили, а поскольку «Карсон» специализировался на противодействии терроризму, скорее всего, именно этому звездолету и дадут поручение отправиться на Перн.
Их беседу прервало официальное уведомление Штаба о получении их сведений и о новых приказах. Закончили они разговор после того, как Эмерсон уверила Сипака, что сделает все от нее зависящее, дабы принять его и Пэна на борт «Карсона» на период выполнения этого задания.
Немного времени спустя капитан Стар официально уведомила Сипака, что они с Пэном временно переводятся на «Карсон». Еще несколько членов экипажа, в том числе младший лейтенант Сибрук и его огненная ящерица, Зиа, тоже некоторое время прослужат на Перне. Прежде чем он сможет покинуть «Зарю», Сипаку предстояло проинструктировать своего заместителя и получить твердую копию медицинских файлов на всех членов экипажа, которым предстояло лететь на Перн.
Поскольку «Карсону» надлежало собрать личный состав и запастись всем необходимым, отбыть им предстояло трое суток спустя приема сигнала тревоги. Но Сипак знал: даже имея в запасе это время, они обязательно что-нибудь упустят. Оставалось лишь надеяться, что забытое не окажется слишком уж важным.
Несмотря на опасения Сипака, Пэн проснулся через пять часов после своего умопомрачения в прекрасном состоянии. Подавленный и смущенный поначалу, он воспрянул духом, когда лейтенант Кайлан уверил его, что вел себя дракон, можно сказать, нормально, учитывая известные обстоятельства. Впрочем, едва заметив у Пуки и Рида синяки с шишками, он тут же принялся обильно извиняться. Когда они успокоили его, бронзовый стал собираться.
Большую часть собранного им Сипак отклонил.
— Пэн, тебе не понадобятся ни огненный камень, ни болюйди-трава. На Перне есть и то, и другое. Во всяком случае, мы сможем пополнить собственные запасы, если это нам позволит «Карсон».
«Ты прав, — застенчиво ответил Пэн. — Я просто так привык брать все это с собой, собираясь на задание вне корабля, что действовал автоматически».
— Тебе простительно, — улыбнулся Сипак. — Ты ведь еще и взволнован. Из того, что мне передала капитан Стар, на Перне несладко.
Пэн покачал головой.
«Драконы и всадники умирают. Нити падают, но с ними некому сразиться. Наземные команды перегружены сверх меры. Приходится выбирать: бороться с Нитями и позволить укрепиться чужакам, или воевать с чужаками и позволить Нитям падать и опустошать с таким трудом отвоеванную землю».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
