Мальчик переводил дыхание и смотрел в сторону кролика.
Только сейчас блондин заметил трон на самом верху лестницы, стоящий перед зелёной дверью. Кролик недовольно топал ногой, а позади него на кресле сидело существо.
Оно походило на огромную пушистую гусеницу, по которой стекала тягучая слизь. Из её тела исходили руки-щупальца. Одним оно подпирало свою большую голову, а другим держало бокал с красной жидкостью. Другие конечности обвивались вокруг трона, словно корни дерева.
Монстроподобная гусеница беспечно наблюдала за тем, что происходит в зале и, казалось, не собиралась вмешиваться.
Игрушки сжигали себя и смертельно ранили. Девочка не могла на это смотреть и продолжала спасать эти создания.
– Ну что же так долго-то! – раздался раздражённый голос кролика, стоящего ко всем спиной перед зелёной дверью. Зверь нервно вращал в воздухе свои часы с цепочкой.
Мальчик осмотрелся вокруг и его вдруг осенило. Он взял за руки подругу и крепко прижал к себе, после чего сам стал плакать и кричать. Русоволосая удивлённо посмотрела на него и даже перестала плакать.
– Плачь. Ты не должна справляться со всем сама! Ты тоже ребёнок! – сказал ей блондин.
Сопливая гусеница опустила свой бокал на подлокотник кресла и поднялась. Существо оглядывало зал и, казалось впервые, видело, как игрушки гибнут. С каждым новым погибшим созданием, гусеница спускалась с лестницы всё ниже и, в конце концов, стала сама им помогать.
Её щупальца быстро устранили все опасные ситуации, в которые могли попасть зверята.
Плюшевые существа устали и перестали плакать. Гусеница уложила всех не раненых в кроватки, а остальных лечила.
Пока монстр был занят девочка и мальчик незаметно пошли верх по лестнице к кролику.
– Ну, наконец-то! Наконец-то! – хлопал в ладоши кролик повернувшись лицом к детям. – Скорее! Я же опоздаю так!
Кролик отворил дверь, и дети вошли следом за ним. Впереди был длинный и узкий коридор, кролик быстро бежал по нему и дети старались не отставать. Пробежав весь коридор, они прибыли в огромный пустой зал. Посередине помещения пол рассекала прочерченная мелом линия, а за ней стояла голубая дверь. Кролик добежал до черты и, остановившись, посмотрел на детей.
Блондин и русоволосая подошли ближе к линии.
– И что теперь? – спросила девочка.
Обернувшись, взрослый кролик улыбнулся ей и сказал:
– Всё почти закончено.
Мальчик сделал шаг назад, но девочка взяла его за руку и облегчённо улыбнулась. Она медленно подняла ногу и вместе с другом перешагнула линию.
Полоса засияла, и кролик тут же бросился к двери. Та отворилась, и зверь прыгнул в неё, словно в портал.
Из коридора доносились звуки монстров.
– Все проходы открылись, – печально сообщил, мальчик, посмотрев в коридор позади.
– Нужно поспешить! – сказала девочка и, сжав покрепче руку друга, протянула свою кисть сквозь портал в двери. По ту сторону дух лёгкий теплый ветер. – Идём! – сказала русоволосая, но мальчик разжал её руку.
– Я не могу пойти. Я должна остаться здесь.
Девочка удивленно пострела на мальчика и не успела ни слова сказать, как тот толкнул, её в портал. Девочка куда-то летела. Неслась по тоннелю, видела, как в коридор вламываются все монстры, и мальчик снимает маску и белую кроличью шёрстку. Теперь ей понятно, почему он казался ей таким знакомым, и почему ей не нужно было знать его имя. Ведь кто будет знать тебя лучше, чем ты сам?
***
Книга захлопнулась. На обложку капали слёзы. Айзан стоял возле клетки и оглядывался, крепко сжимая секиру в руке. Он поглядывал в свой компас и вокруг.
– Рассказывай. У нас мало времени. Ты вспомнила что-нибудь?
Селия отложила книгу с колен и, схватившись за прутья, опустила голову.
– С семи лет я уже училась готовить и могла сделать что-то не сильно сложное: супы, каши и другое. Я прибиралась в доме и сидела с младшей сестрой. Мне постоянно твердили, что я уже взрослая и к девяти годам я сама отказалась играть в куклы, но не потому, что не хотела. Я считала себя слишком взрослой для этого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Айзан резко обернулся. Селия тоже стала оглядываться вокруг и увидела, что несколько монстров стремительно приближались к клетке.
– Айзан! – крикнула девушка.
Парень наносил удары по монстрам. Чёрная жидкость выливалась наружу, но вскоре снова возвращалась в тело, как губка вбирает в себя воду. Монстры визжали и в один момент стали расти. Селия металась по клетке, но чудовища окружили её со всех сторон. Их когтистые руки крепко хватали её за конечности.
Айзан уворачивался от ударов огромных чудищ и прыгнув на клетку, он укусил себя за предплечье. Странное вещество, похожее на мелкие красно-чёрные вращающиеся нити, вышло из его руки и окружило оружие. После чего секира увеличилась в размере.
Селия кричала от боли. Монстры своими когтями создавали на её руках и ногах протяжные раны. Айзан подпрыгнул вверх, когда чудовища попытались его столкнуть и в пару ударов топором, разрубил их тела надвое. Затем он нанёс по одному удару на каждого монстра, державшего девушку за руки и ноги. Последнее чудовище без ног и одной руки отползало от клетки и жалобно пищало, пока зеленоволосый не разрубил его голову. Чёрная жидкость растеклась по всему полу.
Селию начало трясти.
– Рассказывай, что вспомнила! – крикнул ей парень. – Скорее!
Девушка пыталась собраться с мыслями. Кожу обжигала чёрная смола, выделяющаяся из тел монстров. От этой субстанции исходила странная энергетика, которая начинала сводить с ума.
Айзан просунул руки между прутьями клетки и потряс Селию за плечи.
– Говори! Говори скорее! – кричал он ей в лицо.
– Я помню… как моя младшая сестра разлила что-то на полу. Я узнала об этом, когда мама причитала, что я и моя старшая сестра даже не можем убрать это. Я просто пошла на кухню, взяла тряпку и стала оттирать пол. Сестра ничего не делала. Она знала, что я сама всё уберу и не стала мне помогать. Отец сидел тогда возле кровати, смотрел на меня своими стеклянными глазами и говорил, что я как Золушка. А затем снова повторял, что только он мне может помочь.
– Не останавливайся, – уже мягким голосом сказал парень и разжал пальцы, сдавливающие её плечи.
Голубые глаза девушки становились чёрными, словно её тело, как и тела монстров, стало впитывать эту черноту, состоящую из всего плохого, что могло быть на свете.
– Когда я прибиралась в доме, моя старшая сестра тут же устраивала снова бардак и нас обеих ругали. Помню как мама и тётя обсуждали на кухне, какие мы дармоеды. Мне стало так обидно, что я, со слезами на глазах, взяла пылесос и стала прибираться. Сестра смотрела телевизор и даже не шелохнулась. Мама и тетя говорили, что я молодец. Но как только я прекращала за всеми убирать, думая, что сестра хоть раз в жизни додумается сделать что-нибудь сама – меня снова обвиняли в лени. Наверное, поэтому я ненавижу историю про Золушку.
Как-то раз, я задержалась в школе, у меня было семь уроков, и я дежурила, пришла домой только в полчетвёртого. Мама с работы приходила в четыре. Я сразу переоделась в домашнее и пошла, мыть посуду, ещё даже ничего не поев. Мама с тетей пришли домой и наорали на меня за то, что я не прибралась в доме. В тот день я мыла посуду своими слезами.
Девушка замолчала. Айзан схватился руками за прутья.
– Ещё! Ещё не всё! – крикнул парень.
Селия потупила взгляд. Её глаза стали приобретать тот же вид, что и у монстров – чёрные стеклянные бусинки.
– Селия, говори! – кричал зеленоволосый и тряс девушку за плечи. Помолчав несколько секунд, она смогла перебороть себя и отыскать в своей памяти ещё воспоминания.
– С семи лет я сидела с младшей сестрой и часто оставалась на ночь одна. Мама с подругами уходила гулять, оставляя на меня вдобавок дочку её подруги. Однажды в дом вошёл какой-то мужчина. Как выяснилось, он искал маму, но не нашёл ее в клубе, и пришёл к нам домой. Он выбил окно в коридоре нашего дома и открыл дверь. Я с трудом уложила детей спать и тут, проснувшись сама, увидела его и обомлела от страха. Мужчина расхаживал по дому, словно он принадлежал ему и ел нашу еду, смотрел наш телевизор. Этот человек включил его прямо в комнате, где мы с детьми спали. Я села и заплакала от безысходности. Мне было страшно за детей, но и за себя тоже. Благо ничего плохого тогда не случилось, но могло…
