– Годится, – одобрил выбор я.
– Вот теперь, Федя, мы действительно подготовились к завтрашнему походу, – устало выдохнула Жанна. – Только бы помогло.
– Попытка не пытка, – ответил я.
– Значит, ты не веришь? – испытующе посмотрела на меня Жанна.
– Не знаю, – честно признался я. – Понимаешь, когда мы там у нее находились, я был готов поверить во что угодно. И кот у нее очень странный, и сама она, да и деревня…
– Вообще-то днем эта деревня вполне обыкновенно выглядит, – перебила Жанна. – А вот Пелагея… Что-то в ней есть. И травы ее… А в миске, помнишь, как бурлило?
– Ну, положим, бурлит и на уроках химии, – сказал я. – Иногда даже сильнее, чем в миске у Пелагеи.
– Выходит, ты думаешь, что все зря? – с грустью произнесла Жанна.
– Нет, не думаю, – отозвался я и снова не покривил душой, ибо и впрямь был уверен: если есть хоть малейший шанс, что Пелагея поможет, надо его использовать.
Собственно, все, что от нас зависело, мы уже сделали. Оставалось лишь ждать до завтра, а там уж надеяться на искусство колдуньи. Если, конечно, она вообще не шарлатанка.
Пока мы сыпали по всей квартире порошок, Пирс вопреки обыкновению не проявлял никакого интереса. Он преспокойно дремал в своей корзине. Но стоило нам все закончить, он вылез наружу и отправился инспектировать результаты нашей деятельности.
Видимо, зелье Пелагеи действовало не только против сглаза, но и против собак. До сих пор подозреваю, что рыжий Барсик добавил что-то туда от себя как бы в подарок Пирсу. Если одноухий и одноглазый бандит хотел сделать ему гадость, то своего добился. Я еще никогда не видел, чтобы собаки так чихали. Пирс это делал как заведенный, прерываясь лишь на пару секунд, чтобы наградить нас с Жанной полным укора взглядом.
В результате мы не на шутку перепугались.
– Слушай, Жанна, а вдруг у него аллергия на Пелагеино зелье? Что тогда делать?
– Начнем с воды, – ответила Жанна.
Слетав на кухню, она принесла Пирсу миску. Тот, выдав еще одну очередь впечатляющих чихов, принялся бурно пить, после чего приступ аллергии словно рукой сняло.
– Ну, Жанна, – одолел смех меня, – во всяком случае ему теперь сглаз не грозит. Он этого средства лет на десять вперед нанюхался.
Жанна тоже затряслась от нервного хохота. Пирс с обидой на нас посмотрел и, кажется, даже покачал головой. Затем залез в корзину и нарочно лег таким образом, чтобы не видеть ни меня, ни Жанну.
Чуть позже пришла тетя Оля, и я, конечно, тут же удалился домой. Там меня ожидал не слишком приятный сюрприз. Стоило мне отпереть ключом дверь, в переднюю из большой комнаты, как метеор, выбежала моя родительница:
– Ну, Федор, есть какие-нибудь новости?
– Пока никаких, а если и будут, только завтра, – думая о своем, автоматически выпалил я.
– А что будет завтра? – уставилась на меня, | словно на инопланетянина, мать.
Только тут я врубился, что меня спрашивают про Юлию Павловну и ее здоровье.
– Завтра, ма, у нее будет лечащий врач, а пока у нее температура, – сообразил я, как выйти из положения. – Это нам с Жанной сказала Ольга Николаевна, а ей сказали в больнице.
– Температура – это опасно, – забеспокоилась мать. – Значит, у бедной Юлечки осложнение. Обязательно навещу ее.
– Пока нельзя, – на всякий случай предупредил я. – Она в реанимации, и туда никого не пускают.
– В реанимации! – воскликнула мать. – Значит, что-то и впрямь серьезное. – Игорь! – порвала она предка. – Ты представляешь, Юлечка после аппендицита в реанимации! Обязательно позвоню Ольге Николаевне. Может, какая помощь нужна.
– А? Что? – выскочил из большой комнаты отец. В левой руке он сжимал пульт от телевизора.
– Почему ты меня никогда не слушаешь? – напустилась на него мать.
– Потому что я не могу одновременно слушать тебя и телевизор, – виновато ответил отец. – Там, понимаешь, как раз рекламу крутили. А она всегда очень громкая. – И, видимо, чтобы отвлечь внимание от себя, предок обратился ко мне: – Ну, как, с математикой справились?
– Да, – соврал я.
– А тетрадь где? – удивилась мать.
Час от часу не легче. Сумку с учебниками я, естественно, после школы оставил дома. Чего же предкам сказать? Промедление было смерти подобно. И я брякнул первое, что пришло в голову:
– Моя тетрадь у Жанки. Ей надо переписать.
– Значит, ты, Федор, решил, а она будет просто списывать? – спросила родительница.
– Нет, – продолжал убедительно врать я. – Решили мы вместе, а записывал я один.
– Ой! Спортивные новости! – возопил отец и кинулся в комнату.
– Ужинать будешь? – к счастью, переключилась на гастрономическую тему мать. Я горячо ее поддержал в этом:
– Да, мама! Я жутко голодный!
– Кстати, милый, почему, интересно, ты к Жанне пошел заниматься в шапке и в куртке?
– Потому что в перерыве мы выгуливали Пирса, – на сей раз ответ у меня возник словно бы сам собой.
Мать ничего не заподозрила.
– Ну, раздевайся и марш на кухню. Сейчас я тебе все разогрею.
Уже поздно вечером предок позвал меня к телефону. Это оказалась Жанна.
– Ты представляешь, Федор, мне только что звонила мама Толяна.
– С какого это перепугу? – не понял я.
– Вот именно, с какого, – продолжала Жанна. – Его мать почему-то вообразила, что я могу знать, где находится ее дорогой Толян.
– Че-его? – протянул я.
– Того самого, – откликнулась Жанна. – Толян куда-то исчез, и она, мол, обзванивает всех его друзей подряд.
– С каких это пор ты относишься к его друзьям? – усмехнулся я.
– Не знаю, – сказала Жанна. – Наверное, с дня рождения, который Толян мне начисто отравил.
– Да они, наверное, с Витьком куда-нибудь закатились, – предположил я.
– Я то же самое его матери говорила. Но, оказывается, мать Толяна эту версию уже отработала. Витек дома и Толяна после школы вообще не видел.
– Странно, – медленно произнес я.
– Вот и мама Толяна говорит, странно. Поэтому всех и обзванивает. И, по ее словам, все твердят одно и то же: после школы его не видели.
– Мало ли. У Толяна полно всяких-разных приятелей. Сидит у кого-нибудь дома, а попозже возвратится как миленький.
– Я тоже так думаю, – отозвалась Жанна. – Ладно, Федор. До завтра.
Я положил трубку, но телефон почти тут же вновь начал звонить. Это оказалась мама Толяна.
Глава VI
ЗЕРКАЛО
Утром я, как обычно, зашел за Жанной, чтобы якобы идти в школу. Она первым делом мне сообщила:
– Мы только что с Динкой по телефону разговаривали.
– А что в этом такого необычного? – войдя в лифт и нажав кнопку первого этажа, спросил я.
– Необычное, что Толян до утра так дома и не появился, – откликнулась Жанна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
