class="p1">А я думал шансов у меня столько же, сколько с кухонным ножом выйти против тяжелого штурмового киборга.
— Ну, где ты, мрочья слизь?! Где?! Выходи биться лицом к лицу, а не прячься по углам, как мерзкий лир… ахррм..
На этот раз кулак левой угодил именно в висок врага, а не в шлем. Не бил в кадык, потому что под самый подбородок, включая частично и его, шею защищала чешуя, очень и очень напоминавшая наноброню. А та, гасила любой удар, распределяя его по всей поверхности, и чем он сильнее, тем больше площадь задействовалась.
Плавали, знаем.
А одновременный с ним укол медвежьим прямым кинжалом с другой стороны, тоже в открытый висок. Он не принес результата. Точнее, был, но не такой, на какой я рассчитывал. Лезвие, способное кромсать мертвецов, проделывать отверстия в толстенных и невероятно прочных пластинах подземного собирателя душ, здесь брызнуло осколками в разные стороны едва только кончик клинка оказался на расстоянии пары-тройки сантиметров до податливого человеческого тела. Создалось впечатление, что он взорвался изнутри.
В руке у меня осталась рукоять с обломком в пару сантиметров. Несмотря на поплывший взгляд оппонента, он размахнулся пусть и неуклюже своим мечом, но очень и очень быстро. Перехватить его из-за очередного хука, нацеленного в голову левой рукой, я не успевал, лишь смог упасть, откатиться в сторону. Но и это помогло мало.
Последовала очередная гравитационная волна. И вновь короткий полет, жесткое приземление, страшной силы удар грудью о такую твердую землю. Воздух вышибло из легких на раз. И это с «Кольчугой Дорна», у которой заряд едва-едва теперь достигал трети.
И когда успел столько потратить?
Вперед!
Враг выставил перед собой меч, чье лезвие сейчас превратилось в закованные в его формы концентрированную магическую энергию, судя по цвету. Она перетекала и в левую руку. Деймон вертел головой по сторонам, резко поворачивался на сто восемьдесят градусов. И постоянно орал:
— Выходи трус! Мрок! — сыпал и другими оскорблениями, какие из-за ускорения для меня звучали, будто в проигрывателе кто-то поставил замедление.
Не знаю, сколько осталось заряда в исцеляющем амулете гада, но оружие, врученное уроду Оринусом, просто не позволит прибить его. Еще два или три таких полета, и на мне можно будет ставить крест. Переломов получу столько, что встать не смогу. Спасибо тебе, дорогой товарищ Турин, сучара!
И сейчас-то — дикая удача, что пока не повредил ничего критически важного, но на боеспособности уже все сказывалось.
Проход.
И я схватился перчаткой Иммерса за клинок, дернул его резко на себя, отчего деятель, ныряя вниз выпустил его. Даже не в ушах, в голове неожиданно все задавило дикое визжание, на одной ноте, протяжное, одновременно гулкое, раскатистое, какое не могло принадлежать человеку, потому что таких звуков не извергнуть людской глотке:
— Нееееееееееееет! — казалось сам мозг завибрировал от крика.
И тишина.
Тонкий-тонкий звон… Не знаю, что произошло, но невероятной остроты и прочности материал, наполненный под завязку фиолетовым маревом, исчез, испарился. Лишь рукоять, потерявшая опору, устремилась к поверхности, звякнула, ударившись о каменистую почву.
— Нет! Нееет! Нет! — это повторил Деймон почти плача, вопль из головы, деятель пытался встать на ноги.
Я же не рефлексировал, бросился вновь в атаку, и вновь неожиданно земля стала отдаляться, когда до врага оставалось всего лишь шаг!
Затем в полете, словно великан меня приложил сверху с размаха тяжелой ладонью, как баскетбольный мяч, отчего практически плашмя с высоты около семи метров впечатался вновь в многострадальную землю. Ели бы не амулет, пришла бы хана, мне, но она пришла к нему. Это понял по новым ожогам, и отсутствию отклика на проверку энергии.
С трудом поднялся. Хорошо, что «Пелена» работала. Осмотрелся. И…
Злобный мальчик, а не молодой мужчина, готовый биться до конца, зубами грызть врага, в этот момент стоял на коленях, чуть раскачивался и держал в руках отчего-то кинжал.
Вот урод! И ведь реальных боевых навыков почти нет, как и духа, но… но… Падла бронированная!
Мысли промелькнули стремительно, как и понимание, что нельзя пока использовать второе зелье исцеления. Сейчас, дружок, прилетит к тебе мой пилотируемый боевой аппарат.
Самое время!
Потянулся к райсу… И едва сдержал ругательства. Такое ощущение, что меня лишили тотема.
Ничего!
Нулевой отклик.
Да, и хрен бы с ним!
Прорвемся. Похоже, купол блокировал связь с питомцем. Для чего тогда Турин говорил, что можно будет? Но у меня еще остался «Жнец». Нет, все же тяжело дался мне последний полет. И чем приложил, сука? Явно чем-то из другой сферы. Много у него еще в запасе сюрпризов!
Встал, мир покачивался перед глазами, сделал шаг вперед. И неожиданно оказался вновь на земле. Это что за дела?!
Деймон же заорал почти истошно, на грани, разрывая связки, и донельзя мерзко:
— Великий Оринус! Ты обещал мне, что, если я убью любого аристо своей рукой рядом с твоим кинжалом или им самим, ты меня наградишь! Так дай мне сил, чтобы я выполнил твое желание, Высший! Ведь ты вел меня! Ты мне указал дорогу! Вот он я! Вот он! Здесь рядом со мной аристо! Он разрушил твой Дар! Так подари мне возможность отомстить!
Давно я так себя не чувствовал, кроме физических повреждений, сейчас дополнительно к ним, будто древний пушечный снаряд врезался в грудину тяжелого боевого скафа. Нет, он не убивал, но отшибал все напрочь. Мозги в том числе. Звон в пустоте. Три слова.
Хитрая сука — этот ученик мага, уверен, изначально знал, кто убил огров, когда подъезжал к строителям. Откуда? Не зря с Таймосом из рода Волков разговаривал, учитывая отношения тех ко мне, немало уничижительного наш боевой волшебник услышал. Подумал, что Азалия ему улыбнулась — нужный безродный аристо, да еще мальчишка, а не взрослый муж, типа Турина, сам в руки шел. Из-за расстояния я тогда ничего не расслышал. А потом мажор разыграл, сценку «обиженный жаждет справедливости и возмездия», пусть она пошла сразу не по его плану, но конечная цель им достигалась — Поединок Чести под взглядами богов.
Стиснул зубы. Поднялся с трудом. Неужели еще и какая-то ментальная атака постоянно проходила? С каждой секундой все хуже и хуже. Мутило дико.
Сделал вперед два шага, сам не понял, как оказался на земле. Стиснул зубы. Вновь поднялся, не спуская глаз с Деймона. Рядом с ним висела непонятная полупрозрачная клякса, которая наливалась и наливалась фиолетово-черным цветом. А придурок молил, причитал и вновь молил. Вместо того, чтобы подняться с колен и поставить
