языке, не открываются или закрываются школы для меньшинств. Национальная история, преподаваемая в школах и вузах, замалчивает или интерпретирует соответствующим образом факты проживания на территории государства предков национальных меньшинств и т. д. Например, в Румынии и Греции игнорируется факт проживания на этой территории славян. Более того, их выселяли из приграничных территорий, соседствующих с Болгарией и Сербией.
Процесс самоидентификации и консолидации балканских обществ еще продолжается. Вековой срок слишком мал, чтобы эти государства сформировались как гражданские нации. Да и бесконечная череда войн, конфликтов и интриги великих держав этому мешали. Кроме того, всем балканским государствам присущи в той или иной мере черты традиционного общества, имеющего, в частности, склонность к изоляционизму, а значит, преодолению внутренних противоречий через актуализацию образа внешнего врага.
К сожалению, следует констатировать, что проблему национальных меньшинств на Балканах полностью решить ни международное право, ни практика международных отношений оказались не в состоянии. Это являлось одной из причин всех войн на Балканах, а также Первой мировой войны. Не дала ответы на многие болезненные исторические и этнографических вопросы и наука. А потребность в разработке единой целостной концепции, соответствующей общему процессу гуманизации в Европе и охватывающей все аспекты — этнические, культурные, вопросы эмиграции, межгосударственные проблемы и т. д. — очень велика.
ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЙ ВОПРОС НА БАЛКАНАХ
Проблема национального меньшинства на Балканах тесно связана с вопросом о территориальных границах балканских государств. Последние являются не только пространством власти тех или иных балканских элит и режимов, но и отождествляются народами с определенными опасностями и несправедливым к ним отношением в прошлом и настоящем. Иначе говоря, являются важнейшей системой самоидентификации и фактором их этнической мобилизации. Острота территориального вопроса определяется еще и тем, какие государства и народы он затрагивает, чью этническую память возбуждает. Государственные границы на Балканах перекраивались неоднократно, так же, как неоднократно менялся состав населения тех или иных районов. В связи с этим возникло много спорных территориальных вопросов. Кроме того, границы проводились еще и с учетом интересов великих держав, которые видели в том или ином балканском государстве или своего союзника или союзника своего противника. Иначе говоря, на Балканах нет ни одной государственной границы, которую два соседних государства могли бы считать справедливой. Скорее всего, все границы являются или компромиссом сторон, или результатом отсутствия выбора у одной из них.
Следует выделить три района Балкан, с которыми связаны взаимные территориальные претензии и споры, в конечном итоге приводившие или к войнам, или к конфликтам. Это — Западная Фракия, Македония и Косово. Все эти территории имеют важное геополитическое значение, одновременно представляя собой зону контакта народов и культур. Здесь пересекаются интересы великих держав и балканских государств. И здесь, где проживает смешанное в этническом плане население, сталкиваются ценности балканских народов и мировых цивилизаций.
Территории Западной Фракии и острова Эгейского моря стали камнем преткновения как в ввиду их геополитической значимости, так и из-за того, что в разное время здесь преобладало славянское, греческое и турецкой население. Спор этот, в общем-то, так и не закончился. Во всяком случае, если не за столом официальных переговоров, то в умах ученых историков и политиков, в чувствах и переживаниях национальной интеллигенции он продолжается.
В момент государственно-территориального размежевания Турции с Болгарией и Грецией в начале XX столетия было крайне сложно определиться с будущей принадлежностью территорий Западной Фракии, ибо население этого района Балкан представляло собой конгломерат народов различных национальностей и религий, история появления которых уходила корнями в далекое прошлое. Так как в основу создания государств на Балканах были положены этнический принцип и принцип их исторической преемственности, процедура демаркации границ столкнулась с большими трудностями. Прежде всего необходимо было определить национальный состав населения, но до 1912 года точных статистических данных об этом не собиралось — турецкие переписи фиксировали лишь религиозную принадлежность населения. Поэтому в 1919 году французская военная администрация провела свои исследования, чтобы определить национальную принадлежность групп населения, проживающих в Западной Фракии. По французским данным выходило, что население на оккупированной территории Западной Фракии насчитывало 219 723 человека. Из них: 77 276 турок, 101 776 болгар, 81 457 христиан и 29 309 мусульман, 32 553 грека, 3066 евреев, 3369 армян и более 2000 жителей других национальностей.[62] Согласно исследованию болгарских специалистов по Западной Фракии П. Милетича, Ст. Н. Шишкова и Т. Карайовова, до начала первой Балканской войны здесь жили: 120 тысяч турок, 180 тысяч болгар, из которых 100 тысяч христиан и 80 тысяч мусульман, около 63 тысяч греков. В 1914 году болгарские власти подготовили подробные статистические данные о Западной Фракии: всего — 351 221 человек, из них 170 285 турок, 149 503 болгарина, 86 363 христианина и 63 167 мусульман, 32 319 греков, 1763 еврея и 3319 жителей других национальностей.[63] Некоторые турецкие исследователи территориальных проблем Западной Фракии считают, что накануне Лозаннской мирной конференции в этой области жили 129 120 турок, которые владели 84 % земли, 33 910 греков, владевших 5 % земли и 26 226 болгар, владевших 10 % земли.[64]
Расхождение в цифрах и такой, вплоть до единицы, скрупулезный подсчет населения свидетельствуют, что вопрос о принадлежности территории решался далеко не просто. Не говоря уже о том, что численность населения и его соотношение по национальным группам менялись в зависимости от военно-политической обстановки в регионе и его отдельных районах. Так, после отхода Западной Фракии к Греции начинается выселение (или принуждение к нему) болгар и турок. В этот период Греция стремится изменить демографический состав в свою пользу. Александр Люцканов, представитель болгарского правительства в арбитражном суде в Лондоне, сообщает в своем письме, адресованном мировому сообществу, что только в мае 1920 года, когда из Западной Фракии уходили французские оккупационные войска, в Болгарию и Турцию переселились 35 000 человек. А. Люцканов также отмечает, что «положение в мае 1920 года уже с трудом могло контролироваться. Бегством болгар и турок воспользовались греческие и армянские спекулянты, которые покупали у беженцев дома и домашний скот за бесценок», а «греческие вооруженные банды нападали на караваны беженцев и грабили их, устраивали вооруженные налеты на болгарские и турецкие поселения».[65] Так возникли встречные потоки беженцев и переселенцев, которые крайне запутали этнодемографическую ситуацию Балкан.
Собственно говоря, никто из держав-победительниц в Первой мировой войне не захотел считаться со статистическими данными и сделать политические выводы в связи с действиями Афин, очевидно, жаждавших восстановления «исторической справедливости». На Лозаннской мирной конференции 1923 года турецкая сторона внесла предложение о проведении референдума в Западной Фракии по вопросу о самоопределении
